Эдди Флинн - Стив Кавана

вторым по численности населения округом и неподалеку от административного центра этого округа – города Мобил. То, что это название произносится именно так, а, к примеру, не «Мобайл», я списал на какое-то французское или креольское наследие. По сравнению с крошечным Бакстауном атмосфера здесь была куда как более безмятежной. Я предположил, что вооружена до зубов всего лишь половина из встреченных мною на улице людей. Вокруг царило такое спокойствие, насколько это вообще возможно в Алабаме.

Припарковавшись на какой-то горбатой улочке сразу после девяти утра, я выбрался из машины и двинулся к большому особняку, расположившемуся в разрисованном белыми штакетниковыми заборами пригороде. Это было место, где наверняка имелись правила, определяющие, на какую высоту дозволено вырасти траве у тебя на лужайке, прежде чем кто-то другой подстрижет ее вместо тебя, а затем выставит тебе счет. Я открыл калитку, поднялся на крыльцо и позвонил в дверь. Как и все дома на этой улице, этот был в отличном состоянии и выглядел так, словно его только что покрасили.

Дверь открыл мужчина в домашнем халате, лет шестидесяти или около того, с лентой седых волос, обрамляющих лысую макушку. Халат был не из дешевых – из красного шелка. Тонкий, чтобы можно было носить летом. Правый боковой карман халата заметно оттопыривался, и я сразу узнал за тканью очертания револьвера. Хозяин дома, похоже, опасался незваных гостей даже при дневном свете.

– Доктор Фарнсворт? – произнес я.

– Кто вы? – спросил он вместо ответа, и рука его нырнула в оттопыренный карман.

– Меня зовут Эдди Флинн. Я адвокат и представляю интересы Энди Дюбуа, – ответил я, делая шаг вперед и подпирая дверь ногой.

Он попытался закрыть ее, отвернулся, но дверь уперлась в мой ботинок и не сдвинулась с места.

– Вы нарушаете границы частной собственности, – предостерегающе произнес Фарнсворт.

– Я разговариваю со свидетелем-экспертом, который не выполняет свою часть договора.

– Я отошел от дел, – сказал он.

– Как и Коди Уоррен. Теперь уже навсегда. И его офис-менеджер, Бетти, тоже.

– Бетти мертва?

– Их нашли прошлой ночью. Оба тела были оставлены в брошенной машине во владениях Дюбуа. Доктор, я понимаю, что вы напуганы, но мне нужно с вами поговорить.

Фарнсворт примолк, и я видел, как он что-то подсчитывает в уме. Взгляд его метался вправо-влево. У меня сложилось впечатление, что о смерти Коди он уже знал. Хотя случившееся с Бетти оказалась для него неожиданностью. Об этих убийствах не было ни слова ни в газетах, ни по телику. В управлении шерифа на сей раз решили помалкивать в тряпочку, что было более чем подозрительно.

Доктор отпустил дверь, вышел на крыльцо и осмотрел обе стороны улицы. Пешеходов там не было, и, за исключением «Приуса», ни одной машины. У каждого участка в этом районе имелась собственная подъездная дорожка. Парковались прямо на улице только гости или та публика, что присматривала тут за чистотой и порядком.

– Это ваша машина? – спросил Фарнсворт, указывая на «Приус».

– Вообще-то она прокатная, хотя да. Мы можем поговорить в доме?

Он едва не затащил меня внутрь. Быстро закрыл дверь и провел в комнату слева от коридора. Это был кабинет, обшитый дубовыми панелями, с книжными полками вдоль одной стены. Шторы здесь были задернуты, и единственным источником света была старомодная настольная лампа с зеленым абажуром, стоящая на письменном столе. Садиться доктор не стал, мне тоже сесть не предложил, хотя тут имелся небольшой диванчик.

– Чего вы хотите? Я уже сказал вам, что я на пенсии и отошел от дел.

Фарнсворт хватал ртом воздух, но скорей от паники и страха, чем от каких-то физических усилий.

– Коди Уоррен нанял вас для проведения вскрытия тела Скайлар Эдвардс. Вы обнаружили у нее на голове следы, оставленные каким-то кольцом. В отчете окружного судмедэксперта эти следы не упомянуты. Я думаю, это важный момент. Либо судмедэксперт пропустила их – что, на мой взгляд, маловероятно, – либо ей было приказано исключить их из своего отчета. Как вы думаете, по какой причине?

– Разве это не очевидно? У подозреваемого в убийстве, которого нашел Корн, подобного кольца не было. Это кольцо могло быть использовано впоследствии, чтобы заронить разумные сомнения. Позвольте мне сказать вам кое-что, мистер Флинн: в округе Санвилл очень мало нераскрытых убийств. Многие подозревают, что эти немногие нераскрытые преступления, которые у них все-таки есть, могут быть совершены самим окружным прокурором или кем-то из его ближайшего окружения.

– Вы думаете, что окружной прокурор – убийца?

Фарнсворт покачал головой.

– Если вы еще и сами не пришли к такому выводу, то я ничем не могу вам помочь. Он живет ради того, чтобы наблюдать за казнями, которые сам же и инспирирует. Либо на электрическом стуле, либо при помощи иглы, либо… другими способами.

– Тем больше причин помочь мне спасти Энди Дюбуа.

Когда я произнес это имя, лицо у Фарнсворта изменилось. Он отвернулся, не в силах встретиться со мной взглядом, глаза у него метнулись к полу, лицо осунулось. Похоже, имя Энди Дюбуа вызвало у Фарнсворта жесточайший приступ стыда.

– Я ничем не могу вам помочь. Я же сказал, что я на пенсии, – тихим голосом повторил он.

– Вы были на пенсии, когда приняли работу от Коди. Что изменилось?

– Всё. Я провел вскрытие, написал свой отчет и обсудил его с Коди. На каком-то этапе ему пришлось поделиться этим отчетом с прокурором – в рамках обычного обмена материалами между обвинением и защитой. На следующий день после того, как мой рапорт был официально передан в офис окружного прокурора, мне позвонили и сказали, что давать показания не в моих интересах, если я хочу и дальше ходить по земле.

– Вы сообщили об этом шерифу?

– Этот телефонный звонок поступил как раз из офиса шерифа.

– Ломакс? – спросил я.

– Ну да, Ломакс был неплохим человеком до того, как встретил Корна. Не знаю, как вам это как следует объяснить, – а может, этого и не нужно, – но Корн умеет достучаться до людей. Залезть прямо им в душу со своими мерзостями. Заражая их. Вскоре после того, как он стал окружным прокурором, число вынесенных в округе смертных приговоров стало буквально зашкаливать, а Ломакс купил себе новую машину. А потом и новый дом, и его жена начала затариваться во всех дорогих магазинах города… Послушайте, вам и вправду нужно, чтобы я все расписал вам в красках? Корн практически купил Ломакса. А стоит вам пойти хотя бы на небольшой компромисс, как с вами покончено. Это улица с односторонним движением. Когда берешь взятки, то поначалу просто закрываешь глаза на подтасовку