Соучастница - Стив Кавана

– Нет, он убьет ее, – возразил я.

– Как же тогда поступим?

Я поднял руку, чтобы вытереть пот, заливший глаза, и заметил, что пальцы у меня дрожат, причем вовсе не от недавнего напряжения, когда я удерживал Блок. Нервы у меня пошли лесом. Я не мог думать.

Осколки кафеля хрустели у Дениз под ногами, когда она вернулась к раковине, смочила водой свежие полотенца и вручила одно мне, а другое Гарри. Потом прислонилась к двери кабинки, промокнула скомканной бумажной салфеткой почерневшие от туши слезы и скрестила руки на груди.

– Это не юридическая фирма… – произнесла Дениз. – Я проработала в юридических фирмах всю свою жизнь… Это, черт побери, прямо-таки семья какая-то! Я просто не вынесу, если с Кейт что-нибудь случится! И что же нам теперь делать?

Мы с Гарри молча уставились друг на друга. Наконец он произнес:

– Похоже, у нас нет выбора.

Глава 28

Блок

При роде деятельности Блок пара-тройка синяков и порезов была тем, с чем вполне можно было ужиться. Это было достаточно распространенным явлением, и в бардачке ее машины всегда лежали бинты и пластыри. Стоя в пробке, она перевязала оба кулака. Кровь из пореза на правой руке все равно просачивалась сквозь бинты, но не так уж и сильно. Пока что сойдет, решила Блок. Она не привыкла проявлять какие-либо эмоции – в том числе и гнев. Это отняло у нее много сил, но она еще никогда не оказывалась в ситуации, когда ее лучшей подруге грозила какая-то реальная опасность. Для Блок это были совершенно неизведанные воды. Сейчас ей требовалось сохранять хладнокровие. И не терять головы – чтобы можно было ею воспользоваться.

Махнув ей с тротуара, Лейк подошел к «Джипу», когда Блок подрулила к бордюру и опустила стекло со стороны пассажирского сиденья.

– Залезайте, – коротко сказала она.

– Но мы ведь уже на месте. На этой улице жили Нильсены.

– Залезайте. Сначала нам нужно еще кое-куда заехать.

Он было заколебался, но только лишь на мгновение, после чего плюхнулся рядом с ней и пристегнул ремень безопасности.

– То, что я сейчас вам скажу, дальше пойти не должно, – предупредила Блок, поддавая газу и резко трогаясь с места. – Если об этом прознают копы или федералы, я сразу пойму, что это от вас. И тогда вам мало не покажется. Это понятно?

– Что случилось?

– Прошлой ночью Песочный человек похитил мою подругу, Кейт Брукс. Они с Эдди партнеры. Сегодня утром он прислал нам записку, в которой говорилось, что если мы не добьемся оправдания Кэрри Миллер, то он убьет Кейт. И сделает то же самое, если мы обратимся в полицию.

– Господи, сочувствую… А где все это произо…

– Прямо сейчас мы едем к ней на квартиру.

Они были всего в двадцати минутах езды от дома Кейт, и в течение этих двадцати минут никто из них не проронил ни слова. Хотя по-своему Лейк сказал очень многое.

Он погладил свою кожаную сумку, которую держал на коленях, затем побарабанил по ней пальцами, подергал за ремешки, потер запястья, потопал ногами, поцыкал зубом и подергал себя за мочку уха. Сегодня этот человек представлял собой прямо-таки комок нервов, даже по сравнению с его обычным состоянием. И пока Лейк давал волю своим тревожным чувствам, открыто их демонстрируя, Блок просто вела машину. Лишь изредка двигала головой, поддавала газу и поворачивала руль. Зубы у нее были крепко сжаты, и иногда она чувствовала, как на шее вздувается вена, но все равно держала весь свой страх и тревогу при себе. Позволяла им тихонько побулькивать на медленном огне, как и всегда. Зная, что если больше уже не сможет сдерживаться, то всегда найдется что-то, на чем можно будет выплеснуть свои чувства. И если это «что-то» вдруг будет ходить на двух ногах, то бог ему в помощь.

Ее ничуть не удивило, что недавно Кейт обокрали. Удивительно было лишь то, что этого не случилось раньше. Когда оказываешься на высоте нескольких этажей над улицей на Манхэттене, возникает иллюзия, будто ты в полной безопасности. Что совершенно не соответствует действительности. Кражи не редкость даже в самых хорошо охраняемых жилых комплексах. Когда достаточно долго живешь в этом городе, вопрос вовсе не в том, обнесут ли тебя когда-нибудь, а в том, когда именно и с насколько серьезными последствиями. В отличие от дома Лилиан Паркер жилой комплекс Кейт не отличался высокой безопасностью. Из здания было целое множество выходов, в соседние переулки или по пожарным лестницам. Прямо из парадной двери можно было выйти с окровавленным трупом на руках, так и не попав в поле зрения какой-нибудь камеры наблюдения. Кроме того, в ранние утренние часы на улице было тихо. У Песочного человека не было особых проблем с тем, чтобы проникнуть в квартиру Кейт и похитить ее, оставшись никем не замеченным.

Когда Блок остановила машину, Лейк просто кивнул, последовал за ней в здание и поднялся в квартиру Кейт. Входная дверь была закрыта, но вокруг обеих замочных скважин виднелись какие-то отметины.

– Он использовал виброотмычку, – констатировал Лейк, имея в виду небольшой электроинструмент со звукоизолированным моторчиком, приводящим в действие ударную отмычку. Некоторые называют такое приспособление «волшебным ключом».

Блок толкнула дверь кончиками пальцев, и та открылась.

Одним из недостатков «волшебных ключей» было то, что они, как правило, взламывали замок, не позволяя опять запереть дверь.

Шторы внутри были задернуты, но они были тонкими и дешевыми, и свет все равно проникал в комнату. Распахнув их, Блок позволила солнечному свету пробиться сквозь танцующие в воздухе пылинки. Пока они кружились в его ярких лучах, Блок обвела взглядом обстановку, не обнаружив ничего необычного, кроме неубранной постели. Кейт никогда не оставляла постель неубранной по утрам.

– На что стоит обратить особое внимание? – спросил Лейк.

Блок ничего не ответила, полностью сосредоточившись на своем деле. Откладывая в голове каждую деталь, она сверялась со своей памятью, чтобы выделить в увиденном что-нибудь странное или необычное. И хотя она не торопилась и тщательно изучила всю окружающую обстановку, ничего из ряда вон выходящего не обнаружилось.

За исключением лишь одной вещи.

На заменяющей кухонный стол самодельной барной стойке лежал рабочий блокнот Кейт, и одна страница из него была вырвана – та, на которой Песочный человек написал Эдди записку. Наконец Блок подошла к оставленной в беспорядке кровати. Одеяло было откинуто, как будто Кейт только что вылезла из-под него. Или ее из-под него вытащили.

Блок взялась за стеганое одеяло, которое Кейт всегда