Соучастница - Стив Кавана

По крайней мере, как он думал.

– Я не могу справиться с этим в одиночку. Мне нужна твоя помощь, – сказал я.

– Вот он я, Эдди, никуда не делся, – заверил он меня, когда мы заняли свои места.

– Нет, я хочу сказать, мне нужно, чтобы ты занял второе кресло за столом защиты.

– Но мне ведь нельзя…

– Нет такого закона, который бы тебе это запрещал. Мы зарегистрируем тебя прямо сегодня же, после обеденного перерыва. А пока что всё под мою ответственность, как ведущего адвоката защиты.

– Эдди, уже двадцать лет прошло. Я не знаю…

– Во встречном допросе ты куда сильней меня. Ты мне нужен. Я не справлюсь с этим делом в одиночку.

Я разложил перед нами на столе материалы дела и два электронных планшета со всеми документами в цифровом формате. Гарри посмотрел на мои дрожащие пальцы. Достал из своего портфеля желтый рабочий блокнот, авторучку «Пеликан» и пузырек синих чернил. Положил ручку на страницу, посмотрел на нее. Посмотрел на меня. Потом кивнул и взял ручку. Сделал горизонтальный штрих вверху листа, а затем провел вертикальную черту, разделив страницу пополам. Правый столбец – для записи слов обвинителя или свидетеля, правый – для собственных контраргументов. Азы адвокатской работы.

Потянувшись ко мне, Гарри накрыл мою руку своей, сжал мои дрожащие пальцы. А когда заговорил, голос у него срывался от напряжения.

– Давай выиграем это дело для Кейт, – сказал он.

Глава 30

Эдди

– Где он? – спросил я.

– Он обязательно появится. Он такое никогда не пропустит, – заверил меня Гарри.

Команда обвинения уже была на месте. Дрю Уайт и целое множество его помощников – все мужчины, всем не больше тридцатника, все хотят сделать себе имя на этом деле. Офис окружного прокурора мог похвастаться широким выбором способных и грамотных женщин-юристов, и ни одной из них не предоставили возможность хоть как-то проявить себя в этом деле. Уайт тщательно подбирал свою команду поддержки. Все мужики, все друзья, все готовы закрыть глаза на любое нарушение или неправомерное действие, на которое Уайт может пойти в ходе рассмотрения дела, а если понадобится, то и прикрыть его. Никто из них и не думал о потерпевших. Все, что их заботило, – возможность указать название этого дела в своем резюме, прежде чем отправить его в какую-нибудь юридическую фирму на Уолл-стрит, начальная зарплата в которой измеряется шестизначной цифрой.

Прямо за столом обвинения в первом ряду галереи сидели копы и федералы. Билл Сонг устроился возле самого центрального прохода. Это и в самом деле было его дело, и оно могло быть передано в федеральный суд. У меня появилось ощущение, что в случае поимки Песочного человека Сонг стал бы настаивать, чтобы этим делом занялась Генеральная прокуратура США, в рамках своей федеральной юрисдикции. Но судили не Песочного человека, а максимально близкую к нему персону. И Сонг поступил совершенно разумно, предоставив разбираться с этим делом местному окружному прокурору. Это был эксперимент, причем совершенно беспроигрышный. Полная свобода манипуляций доказательствами без каких-либо последствий для него самого. Сонг абсолютно ничем не рисковал. Если б дело развалилось и Кэрри Миллер была оправдана, Сонг мог спокойно умыть руки и во всем обвинить местных – суд штата. А потом проследить за тем, чтобы те же ошибки не повторились на процессе по делу Песочного человека в федеральном суде. А если Уайт ухитрится добиться осуждения, все заслуги достанутся Сонгу.

– Он ведь вроде уже должен быть где-то здесь? – не отставал я.

Гарри встал и обернулся, всматриваясь в лица сидящих на переполненных скамьях позади нас. В задних рядах кто-то поднял руку. Я тоже встал и увидел в том уголке зала Отто Пельтье с поднятой вверх рукой. После вчерашнего слушания мы переговорили по телефону. Он уже довольно давно боролся за Кэрри и был всей душой вовлечен в это дело. К тому же с исчезновением Кэрри пропали и его денежки. Мне нравился Отто, но я все равно не мог отделаться от мысли, что он не стал бы тратить столько времени и усилий на поиски Кэрри, если б она уже уплатила ему миллион долларов за юридические услуги. Весь вчерашний день он проверял мотели, небольшие отели и хостелы в Бруклине, Квинсе и Бронксе – такие, где за номер брали наличными и не задавали лишних вопросов. Именно в таких местах и мог скрываться кто-то в ситуации Кэрри. Отто намотал на машине под двести миль и сделал более сотни телефонных звонков – работа более чем серьезная, но на кону все-таки стояла семизначная сумма.

Однако никто Кэрри не видел.

– Пойду поговорю с ним, – сказал Гарри.

– Не упоминай про Кейт.

– Не буду, но он обязательно спросит, где она.

– Скажи ему, что они с Блок нашли какую-то зацепку. Попроси у него список мест, которые он уже проверил.

Я проследил, как Гарри направляется к выходу из зала суда, поманив за собой Пельтье. И стал ждать.

В суде вообще часто приходится чего-нибудь ждать. Тут ты полностью отдан на милость юридической системы и пристрастиям судьи к игре в гольф. Я скрестил руки на груди, крепко взявшись за них пальцами, – только чтобы они перестали дрожать. Секретарь перехватил мой взгляд и поднял руку с растопыренными пальцами – мол, до начала всего пять минут.

Я проверил свой телефон – никаких новых сообщений. Я ожидал кое-какую информацию, которую обещала мне скинуть Бетти Кларк из «Стража». Поскольку Блок моталась где-то с Лейком, мне требовался какой-то другой источник. Я уже навел о Бетти кое-какие справки. Она уже пять лет работала в «Страже» корреспондентом криминальной хроники. Теперь, стоило мне об этом подумать, я припомнил, что в свое время частенько встречал ее в коридорах ночного суда. Там можно увидеть целое множество голодных журналистов, которые околачиваются там в надежде на то, что в суд привезут какую-нибудь пьяную знаменитость, из чего можно будет раздуть сенсацию и выгодно запродать ее в «Нью-Йорк таймс» или «Пост». Поспрошав знакомых, я выяснил, что Бетти все любили и даже доверяли ей. А значит, что у нее был доступ к определенным сведениям. Иной раз репортеру разумней не публиковать какой-то подвернувшийся «жареный» сюжет. Всегда есть более масштабная история, а оказанная услуга и новые связи всегда помогают открыть того рода двери, за которыми могут скрываться куда более крупные скелеты и в куда большем количестве.

Я отправил ей сообщение:

Есть успехи?

И немного подождал.

Мой телефон отозвался короткой вибрацией:

Есть кое-что,