Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину - Анна Александровна Орехова

Ника думала о сообщении, которое якобы видел Бобриков.

– Интересно, было все-таки сообщение или нет? – Она глянула на Альбину и поспешно добавила: – Я не к тому, что ты его отправляла. Но, может, отправил кто-то другой? А Бобриков все неправильно понял?

– Я делаю ставку на то, что он врет, – жуя круассан, пробормотала Семашко. – Скорее всего, никакого сообщения не было.

– Но ведь в записке Подставкин признался, что изменял жене. Может, все-таки свидание намечалось, но с кем-то другим? Ведь с кем-то же он ей изменял.

Альбина откинула волосы за спину.

– Точно не со мной. Я не спала с Максимом и никакое сообщение не отправляла. И я не убивала его, если уж на то пошло. Махинации с зарплатами – да, моих рук дело, я сразу это признала.

– Зря, – вставила Семашко.

– Нет, не зря! Я виновата, вляпалась, как последняя дура. Сама напортачила, самой отвечать. Это я должна сидеть за решеткой вместо Сережи.

– Вот еще! За мошенничество с зарплатами? Учитывая, что все деньги отдавала этой девахе и ее дружкам?! – Семашко кивнула в сторону сестры Сергея.

– Не начинай! – Альбина развернулась спиной к подоконнику и скрестила руки на груди.

Но Семашко не отстала:

– Вечно тебе нужно всем помогать. И все вокруг этим пользуются.

Альбина не реагировала, но Семашко, похоже, требовался зритель. Она продолжила, обращаясь к Нике:

– У них там не больница, а шоу акробатов. В том смысле, что каждый крутится как может. Сын секретаря якобы работает экономистом на полставки. Кадровичка устроила сестру на вечно свободную вакансию документоведа. Медсестры, санитары, лаборанты числятся на двух-трех должностях и по бумагам работают по сто двадцать часов в неделю.

Альбина покачала головой.

– По-другому в больнице бы вообще никто не работал. Попробуй проживи на оклад медсестры.

– А я и не пытаюсь выставить твоих коллег негодяями. Пусть воруют, мне-то что? Я лишь говорю, что ты ничего выдающегося не сделала. Просто попала под раздачу, потому что следователю нужен был мотив.

– Меня это не оправдывает.

В этом Ника была согласна с Альбиной. Нельзя нарушать закон просто потому, что все вокруг так делают. Интересно, не об этих ли махинациях писала таинственная Милена?

Семашко махнула рукой.

– Тони в своем чувстве вины, если тебе так легче. А я выпью за обезвреживание Бобика. Между прочим, я это заслужила. – Она отсалютовала стаканчиком.

Ника пожалела, что оставила стример прикрепленным к трибуне. Без него приходилось быть очень внимательной. Постукивание в висках сигнализировало, что ей тоже скоро понадобится обезболивающее.

Альбина все еще стояла, скрестив руки на груди. Семашко доедала круассан. Похоже, для них в порядке вещей были такие перепалки, их отношения явно выходили за рамки «адвокат – клиент».

– Судя по всему, вы давно знакомы?

Семашко облизала испачканный в шоколаде палец.

– Ага. Росли в одном дурдоме.

Ника вопросительно вздернула брови. Она опять не расслышала?

– В детдоме, – пришла на помощь Альбина. – Дружим с младших классов.

– Это заметно.

– Что мы детдомовские? – заржала Семашко.

Ника потихоньку привыкала к ее чувству юмора.

Альбина закатила глаза.

– Ты невыносима.

– Но за это ты меня и любишь, правда? – толкнула ее бедром Семашко.

Альбина положила голову ей на плечо.

– Без тебя я бы уже давно рехнулась.

Таких разных людей, как эти двое, стоило поискать, но при этом они вели себя как сестры: ссорились, тут же мирились, поддерживали друг друга.

– Прорвемся, Аль. Я обещала, что вытащу тебя из этой жопы. Значит, вытащу. Бобика размазала, Якут вон до сих пор в шоке. И остальных размажу. Не дрейфь.

Якут словно почувствовал, что говорят о нем: бросил на них быстрый взгляд и снова уткнулся в бумаги.

– Спасибо, – вздохнула Альбина. – Впереди допрос Шевченко. Не представляю, как это вынести.

Показания второго охранника были не менее важны, чем показания первого. Папа, в отличие от Семашко, не собирался никого размазывать и решил пока придержать информацию о штрафе за превышение скорости. Надеялся, что, предъявив доказательства в конце процесса, не оставит прокурору возможности их опровергнуть.

– Шевченко заявит, что тем вечером видел Сергея в больнице, – напомнила Ника.

Альбина выпрямилась, убирая голову с плеча Семашко.

– Не верь ему! Сережа был у мамы в Кабардинке. Это подтверждают данные с его телефона и штраф.

– Вот бы ты себя с таким энтузиазмом защищала! – Семашко скомкала упаковку от круассана и бросила в урну. – Штраф и в самом деле может сработать. Семен Анатольевич предъявит квитанцию в конце процесса и этим осюрпризит прокурора. Не терпится посмотреть на это шоу. А вот данные с телефона мало чем помогут. Следователь умудрился трактовать их самым извращенным образом.

– Присяжные не идиоты, – заметила Ника. – Должны понять, что Сергей оставил рабочий телефон в кабинете, а личный взял с собой.

Семашко криво улыбнулась.

– Ну как тебе сказать? Может, они и не идиоты, но кто знает, что у людей в голове? Если Шевченко окажется таким же горе-свидетелем, как Бобик, то план Семена Анатольевича сработает. Но если присяжные поверят охраннику… – Она не договорила. И без того было ясно, что в этом случае Сергея ждет тюрьма.

Альбина обняла себя за плечи.

– Мама Сережи подтвердит, что он был в Кабардинке.

– Ну да, ну да. Я не то чтобы очень хорошо разбираюсь в мамах, но слышала, что многие из них сделают что угодно, чтобы своему дитятку помочь. К Шевченко в этом смысле доверия больше: с точки зрения следствия ему, как и Бобрикову, врать незачем.

– Но он врет!

Семашко развела руками. Она права, присяжные быстрее поверят непричастному к делу охраннику, чем матери подозреваемого.

– Нужен еще один свидетель… – пробормотала Альбина. – Тот, кто видел Сергея тем вечером в Кабардинке и сможет это подтвердить.

Ника отпила кофе и скривилась. Мало того что тот остыл, так еще и ощущался привкус бумажного стаканчика.

– Да уж, такой свидетель нас бы выручил. Но Сергей не помнит, чтобы с кем-то встречался. Столько времени прошло.

– Да, конечно… но я могу позвонить Егору.

Ника и Семашко ответили одновременно:

– Кто такой Егор?

– Никому ты звонить не будешь! Ты под подпиской, помнишь? Хочешь стать ближе к мужу и тоже загреметь в СИЗО?

До Ники только теперь дошло, что именно предлагает Альбина.

– Нет, это не вариант. Врать мы не будем.

– Но Егор в самом деле мог видеть Сережу! Это его школьный приятель. Владеет сетью аптек на побережье. Сережа иногда у него подрабатывает. Может, в тот вечер он был в аптеке? Может, у Егора остались какие-то записи?

«Или он сумеет эти записи сфабриковать», – добавила невысказанное вслух Ника. Если бы Сергей и в самом деле работал тем вечером в аптеке,