Глухое правосудие. Книга 1. Доказать вину - Анна Александровна Орехова

– Ответила, что подумаю.

– Подсудимый сообщил вам что-нибудь еще?

– Сказал, что невиновен.

«И что Подставкина не звонила в тот вечер мужу», – добавила Ника про себя, но вслух говорить этого не стала.

Семашко взяла блокнот, вгляделась в записи.

– А что он сообщил вам по поводу предсмертной записки Подставкина?

Сердце снова бешено застучало. Папа повернулся к Сергею, что-то спросил, Сергей замотал головой. Значит, он не говорил Семашко про тот разговор. Но как она узнала?!

Мысли заметались в голове в поисках ответа: как сказать правду и не подставить Сергея? Тем вечером он сообщил, что забрал записку из кабинета Подставкина. Папа решил сохранить это в тайне, ведь никто не поверит, что Сергей вернул записку. Но как Семашко узнала, что он открылся Нике?

– Мне повторить вопрос?

Взгляд у нее был уверенный, без тени сомнения. Десять минут назад они в дружелюбной обстановке пили кофе, а теперь Семашко использует Нику против Сергея. Что произошло? На нее повлияла беседа с Якутом? Или же она изменила тактику раньше? Что ее к этому подтолкнуло? Может, они коснулись чего-то важного во время беседы в коридоре?

Ника постаралась вспомнить, о чем они говорили. Альбина настаивала, что у нее не было романа с Подставкиным, потом вспомнила про друга Сергея и рассказала про шантаж Ксюши, еще они рассуждали о возможной причастности к убийству Бобрикова и Шевченко, которые устраивали попойки с Подставкиным… Вот оно! Они обсуждали записку!

– Вероника Семеновна, мне повторить вопрос?

Все встало на свои места. Альбина упомянула, что Сергей нашел записку и отдал Подставкину. Семашко не удивилась, потому что прекрасно об этом знала – наверняка, Альбина ей уже все рассказала. Возможно даже, Семашко настаивала, чтобы Альбина сообщила эти сведения прокурору, но Альбина не пошла бы против мужа. А вот ее адвокат, как она сама выразилась, готова была ткнуть в первого встречного, чтобы защитить своего клиента.

Первым встречным оказался Сергей, а Ника вручила Семашко указку, которой можно было ткнуть побольнее. Расслабилась и ляпнула, не подумав, что Сергей рассказывал ей о записке. Семашко осталось сложить два и два, что она с легкостью сделала.

– Свидетель, вам понятен вопрос? – вмешалась Ханеш.

Ника посмотрела на папу, тот с обреченным видом кивнул. Выхода нет, она обязана дать показания и обязана говорить правду.

– Понятен, ваша честь. Я просто пыталась вспомнить подробности. Сергей рассказал, что нашел записку в кабинете Подставкина после того, как тот пытался повеситься. Он…

– Давайте проясним, – прервала ее Семашко. – Подсудимый нашел записку. Ту самую, которую потом обнаружили на месте убийства. Он забрал ее или оставил в кабинете?

– Сергей сказал, что нашел записку, забрал ее и…

– Спасибо. Нашел и забрал. Именно это я и пыталась выяснить. Больше нет вопросов, ваша честь.

Ника хотела возразить. Ведь ей даже договорить не дали! Однако папа показал ладони, как бы говоря: «Спокойно, не кипятись».

Ника стиснула зубы. Хотелось если не придушить, то хотя бы хорошенько врезать Семашко.

– Второй адвокат, у вас есть вопросы?

Будничный голос Ханеш резко контрастировал с эмоциями Ники.

Папа поднялся.

– Да, ваша честь, у меня есть вопросы. Вероника, что еще подсудимый сказал вам о той записке?

Он пытался хоть как-то выправить ситуацию, вот только вряд ли это было возможно. Сергей тоже это понимал – сидел, опустив лицо в ладони.

– Сергей сказал, что нашел записку и прочитал об измене Подставкина. Он не знал, захочет ли Подставкин сохранить это в тайне, поэтому дождался, когда тот очнется, и отдал записку ему. То есть все это время Подставкин хранил записку у себя в кабинете, а потом кто-то нашел…

– Возражаю, ваша честь! – в дело наконец вступил Якут. – Следствием не установлено, где записка находилась в период между попыткой самоубийства Подставкина и его убийством. Свидетель не может этого знать. Давайте все-таки сосредоточимся на фактах, а не на предположениях.

Ника не сомневалась: прокурор и адвокат Альбины сговорились во время той беседы в коридоре, поэтому он не возражал против допроса и не проронил ни слова, когда вопросы задавала Семашко. Интересно, что она предложила ему взамен?

– Принято. – Ханеш переплела пальцы в замок. – Свидетель, отвечайте, пожалуйста, на вопросы по существу, не высказывая собственных суждений. Защита, продолжайте.

Папа снял очки, аккуратно положил их на стол.

– Вероника, как верно заметила второй адвокат, вы тоже пострадали в той аварии. Почему же тогда вы попросили меня защищать Сергея? И почему сами присоединились к команде защиты?

Сергей посмотрел на Нику и грустно улыбнулся. Наверняка он уже жалел, что обратился к ней за помощью: второй раз это выходило ему боком.

Теперь присяжные узнали, что он забрал записку, и вполне могут решить, что он оставил ее у себя до тех пор, пока не подвернулся случай подстроить самоубийство Подставкина. Скоро Шевченко заявит, что видел Сергея в вечер убийства в больнице. Даже этого хватит, чтобы признать его виновным. На что им надеяться? Разве что на штраф, который хотя бы косвенно подтвердит его алиби.

В данной ситуации Ника могла лишь одним способом качнуть чашу весов.

– Потому что считаю, что в моей глухоте виновен тот же, кто убил Подставкина. Потому что верю, что Сергей этого не делал. Потому что хочу, чтобы расследование продолжили и настоящего убийцу нашли.

Папа кивнул и сел в кресло.

– У меня больше нет вопросов.

Судья повернулась к Якуту.

– Обвинение, у вас есть вопросы к свидетелю?

– К этому свидетелю вопросов нет, ваша честь. Но я бы хотел кое-что уточнить у Ксении Власенко.

Все, включая Нику, посмотрели на сестру Сергея, которая сидела в зале.

– Госпожа Власенко, встаньте, пожалуйста, – распорядилась Ханеш.

Сестра Сергея растерянно посмотрела на брата и поднялась.

– Обвинение, задавайте ваши вопросы.

Якут встал, держа какие-то документы.

– Ксения Сергеевна, скажите, у вас есть водительские права и машина?

Сестра Сергея кивнула и поспешно добавила:

– Права есть, машины нет.

– Ранее вы сообщили суду, что учитесь в медицинской академии и живете в общежитии. Как часто вы ездите в Кабардинку навестить маму?

– Раз в две-три недели.

– И как вы туда добираетесь?

– Беру машину у Сергея, если она ему не нужна. Иногда на автобусе. Иногда Сергей меня подвозит, если не на дежурстве.

Ксения сжимала спинку впереди стоящего кресла. Она волновалась, хоть и не понимала, зачем Якут задает эти вопросы. Ника же начинала догадываться, а судя по тому, с какой силой папа сцепил пальцы, – он уже все понял.

– Вашему брату когда-нибудь присылали квитанции за то, что вы превысили скорость, управляя его машиной?

Ника мысленно взмолилась: «Соври! Скажи, что всегда