Ночь пяти псов - Чхэ Ёнсин

сделать компрометирующую запись. Интересно, обладает ли видео юридической силой? Перед внутренним взором опять возникла стоявшая на коленях Пак Хечжон, и госпожу Со пробрала дрожь. Нет, бывшая подруга не собиралась идти в суд. Видео — это наживка. У Пак Хечжон явно имелся план. Госпожа Со подтянула ноги к груди и несколько раз стукнулась лбом о колени. Наживка закинута, но что именно Пак Хечжон собирается поймать? Госпожа Со запустила руки в волосы. Ей придется заглотнуть наживку, другого выхода нет. Если видео появится в чате, Анбин узнает обо всем очень быстро. Одиннадцать лет, начало подросткового периода. В таком возрасте правда об отце станет для сына настоящей трагедией. Она ни за что не допустит, чтобы Анбин увидел треклятое порно с участием отца.

— Мне терять больше нечего. Даю один час. Если не ответишь, видео появится в родительском чате.

За первым сигналом сразу раздался второй: Пак Хечжон прислала не только текстовое сообщение, но и скриншот переписки с отцом Анбина. Госпожа Со рывком поднялась на ноги. Выйдя в гостиную, она зашагала кругами по комнате. Ей хотелось привести мысли в порядок, но они разбегались, точно резвые щенки, выпущенные на прогулку. В горле пересохло и жгло, будто она наглоталась песка. Госпожа Со не стала отправлять ответное сообщение, а набрала телефонный номер: лучше все обговорить напрямую и на всякий случай записать разговор.

— Совращаешь женатых мужчин? Знаешь, что я могу засудить тебя за шантаж? — сразу пошла в наступление госпожа Со, повысив голос в наигранном гневе.

— Об этом я не подумала, но оказаться в суде тоже будет неплохо, — спокойно ответила Пак Хечжон.

— Что?!

— Подавай в суд прямо сейчас. Пусть хотя бы судья меня выслушает.

— Чего ты добиваешься?

— Я уже все сказала. Не хочу, чтобы сына продолжали считать ненормальным.

Голос Пак Хечжон слегка дрогнул. Госпожа Со ее понимала: какой родитель мог бы стерпеть? Сразу после смерти Семина газеты написали, что к трагедии, возможно, привела школьная травля, однако уже через день в одной популярной радиопрограмме выступил психиатр, предположивший, что причиной самоубийства было психическое расстройство. Пресса подхватила новую версию, появились другие эксперты, утверждавшие, что обострение было спровоцировано спектаклем, в котором участвовал мальчик. Упоминали о том, что зачастую даже взрослые актеры, играющие жестоких или страдающих персонажей, раз в полгода проходят терапию для сохранения душевного здоровья. Мальчик, считали они, был вовлечен в спектакль больше остальных детей, потому-то и не смог выйти из роли и выбрал смерть. Время самоубийства — сразу после спектакля — верное тому доказательство. Участь Боксера Семин воспринял как свою собственную. Эта версия привлекла широкое внимание, и о школьной травле больше не говорили. К тому же была видеосъемка с камеры наблюдения. Одноклассникам, оказавшимся на крыше с Семином, вскоре стали сочувствовать даже больше, чем погибшему — ведь детям пришлось увидеть самоубийство товарища. Можно ли подозревать их в насилии, если полученная психологическая травма окажет влияние на всю последующую жизнь?

— Мне жаль. Но твои методы… Это безумие.

Пак Хечжон не ответила, лишь тяжело задышала. Рука, державшая смартфон, вспотела, и госпожа Со переложила его в другую.

— Ну, хорошо. Что, по-твоему, я должна сделать?

— Рассказать обо всем журналистам.

— А если откажусь?

— Отправлю видео в родительский чат.

— Только и всего?

— Это будет начало. Я разрушу твою жизнь, как ты разрушила мою.

Голос Пак Хечжон был пустым, говорила она монотонно, будто без выражения читала книгу. Госпожа Со вытерла вспотевшую руку о брюки.

— Не боишься, что у самой будут проблемы?

— Мне все равно. Мне нечего больше терять.

— Ну, а если сделаю, как ты хочешь?

— Оставлю тебя в покое.

— Навсегда?

— Да, — без раздумий ответила Пак Хечжон.

Госпожа Со молчала, пытаясь все просчитать и понять. Пак Хечжон настаивает на том, чтобы причиной самоубийства сына назвали не психическое расстройство, а травлю в школе. На месте Пак Хечжон госпожа Со предпочла бы первую версию: не лучше ли считать, что мальчик покончил с собой, погрузившись в роль, чем видеть его жертвой издевательств одноклассников? Впрочем, она готова принять другую точку зрения — в конце концов, сколько людей, столько и мнений. Однако в голове не укладывалось, что ради этого Пак Хечжон решилась сняться в домашнем порно с женатым мужчиной. Слишком странное средство для достижения озвученной цели. Госпожа Со в раздумье опять закружила по комнате.

— Хорошо. Если я пообещаю, ты сразу удалишь видео?

— Да.

— Как я смогу быть уверена, что видео больше нет?

— Я не делала никаких копий. Мне и запись-то противно хранить.

— Не думай, что я тебе не доверяю, но все же… Постарайся меня понять…

Пак Хечжон резко оборвала:

— Думаешь, обману? Как ты можешь! Разве ты первый день меня знаешь?

Госпожа Со ответила не сразу:

— Конечно, конечно… Ты не такой человек…

Пак Хечжон неожиданно разразилась слезами:

— Почему?.. Почему ты так со мной поступаешь?.. Ты же знаешь, как я дорожила твоей дружбой… За что?..

Пак Хечжон зарыдала. Госпожа Со прикрыла глаза. Как ответить на эти вопросы? Она была уверена только в одном: вернись все к началу, ее поступки не изменились бы, потому что у нее не было выбора. По этой причине она не могла попросить прощения. Пусть покаяние и могло бы исправить многое, госпожа Со лишь сильнее стиснула зубы. Она не будет извиняться, терзания Пак Хечжон ей только на руку. Пока та плачет и переживает, обман действительно не грозит. Прежде всего надо избавиться от видео, а потом госпожа Со подумает, признать ли свою вину. Глаза открылись с трудом. Ей надо встретиться с Пак Хечжон.

— Ты ела сегодня? Ты так похудела в последнее время… — сказала госпожа Со. — Давай я зайду и принесу что-нибудь поесть?

Пак Хечжон всхлипывала, не отвечая.

Немного подождав, госпожа Со обратилась к ней снова:

— Рис только что сварился, пообедаем вместе.

— Правда? — едва слышно произнесла Пак Хечжон.

— Выйду через полчаса.

— Рис я сама приготовила. Семина нет, но… Мне нужны силы, чтобы добиться правды…

— Конечно-конечно. Разумеется. Тогда я принесу побольше закусок, хорошо?

Пак Хечжон молчала.

— Так мы договорились?

— Да…

Госпожа Со опустила смартфон. Разговор был недолгим, но вымотал ее до предела. Она смотрела на погасший экран, в голове все еще звучал голос Пак Хечжон. «Как ты можешь! Разве ты первый день меня знаешь?» Грудь сдавило. Она прижала к груди ладонь и опять прикрыла глаза. В тот же миг ей вспомнился давний рассказ о трех мальчиках, травивших Семина. Тех, что остались инвалидами на всю жизнь.

По спине пробежал холодок, глаза распахнулись.