Корректор - Зинаида Майорова

безлюдной. Что касается моего предполагаемого исчезновения, то его я никак не могу прокомментировать. Я шёл в Издательство, и по дороге со мной, насколько я помню, не случилось ничего необычного.

В похожих выражениях он объяснил свой звонок в гостиницу, не удержавшись от финальной шпильки:

— Конечно, мне не хотелось связываться с Оводовым, я больше не считал его надёжным партнёром. Но покойный Юрий Рудольфович просил меня лично объяснить Оводову некоторые нюансы, и я не смог отказаться. Меня глубоко опечалило известие о его смерти, даже не знаю, кто сможет заменить его в плане организационных талантов и умения ладить с людьми.

Кондратьев поразительно точно охарактеризовал замдиректора. Наташа в очередной раз вынуждена была признать, что он прекрасно разбирается не только в кадрах, но и в человеческой психологии. Не было ничего странного в том, что Кондратьев, поддавшись уговорам Юрия Рудольфовича, позвонил ненавистному бывшему сотруднику. Подобные трюки прекрасно удавались покойному замдиректора, даже когда речь шла о самых непримиримых противниках.

Дальше по регламенту слово опять предоставлялось куратору. Вторая речь куратора обычно описывала его версию происшествия, составленную с учётом всех установленных фактов. Но Наташа слегка отошла от обычного канона:

— Сначала я хотела бы представить на рассмотрение комитета ещё один факт. Он нуждается в дополнительной проверке и является ключевым звеном моей версии. Я считаю, что Антон Петрович, — она улыбнулась Кондратьеву, как старому другу, — на самом деле подпольный корректор. Он использует свой дар в личных целях, скрывая его от других корректоров.

Из всех присутствующих удивлённым выглядел только сам Кондратьев.

— Я даже не знаю, о каких корректорах вы говорите, — растерянно произнёс он. — Я знаю, что корректоры бывают у книг, но вы же не их имеете в виду?

Анатолий Викторович вкратце обрисовал ему возможности корректоров, их воззрения и принципы работы.

— Да, я слышал байки о корректорах, которые могут перемещаться во времени, — озадаченно признался Кондратьев, — но всегда считал, что это одна из легенд Издательства. Как атомный реактор под Южным озером. Все о нём говорят, но никто не видел. Так вы утверждаете, что корректоры действительно существуют и могут путешествовать в будущее?

— Давайте договоримся так, — выкрутился шеф, в изворотливости не уступавший византийским царедворцам. — Оставшуюся часть заседания мы проведём в предположении, что корректоры существуют. Если же в результате выяснится, что Антон Петрович не умеет перемещаться в будущее, то мы признаем нашу гипотезу беспочвенной. Согласен ли куратор с таким подходом?

— Да, я поддерживаю ваше предложение, — немедленно согласилась Наташа. — Если Антон Петрович никогда не перемещался в будущее, то моя версия событий несостоятельна, и я первая откажусь от неё.

— И что же, я теперь должен принести справку из будущего, что я там не был? — как ни в чём не бывало пошутил Кондратьев.

Наташа вежливо улыбнулась и продолжила:

— В понедельник вечером Антон Петрович переместился с Базовой улицы в квартиру Сергея. В этот момент Сергей говорил по телефону и не видел нежданного гостя. Антон Петрович забрал инъектор с кухни и переместился обратно. Опасаясь, что его обнаружат с уликой в руках, он сразу спрятал краденое в куст шиповника. Вероятно, в дальнейшем Антон Петрович собирался уничтожить улику руками своих сообщников. Кроме того, он вынудил Юрия Рудольфовича забрать инъектор из прихожей, тем самым не оставив Сергею ни единого шанса выжить.

Кондратьев изумлённо посмотрел на неё. Потом перевёл взгляд на председателя, как бы задавая безмолвный вопрос: должен ли он комментировать этот бред, или лучше сразу вызвать скорую помощь?

— Помните, мы договорились продолжать в предположении, что путешествия в будущее возможны? — ответил шеф на его невысказанный вопрос.

— Да, конечно, — улыбнулся Кондратьев, — теперь я понял. Это нечто вроде логической игры. Используя невероятное предположение, мы пытаемся вычислить убийцу Сергея. А я могу выдвинуть свою версию? Мне тоже хочется побыть Шерлоком Холмсом.

— Разумеется, сейчас по регламенту ваше слово, — поддержал его председатель.

— Я уже упоминал о наших непростых отношениях с Романом, — начал Кондратьев. — Но если предположить, что Роман — корректор, то постоянные промахи по работе можно истолковать в его пользу. Каждый раз, когда он нарушал мои распоряжения, он на самом деле выполнял задание корректора. Возможно, я погорячился, когда поставил вопрос об его увольнении.

Кондратьев посмотрел на Романа отеческим взглядом, как на блудного сына, и задумчиво продолжил:

— Но нельзя исключить и другой возможности: он использовал свой дар в преступных целях. Украл инъектор с кухни, переместившись в будущее. Угрозами и шантажом заставил Юрия Рудольфовича унести инъектор из прихожей. А когда несчастный, мучаясь от угрызений совести, готов был во всём признаться, Роман безжалостно утопил его в озере. К сожалению, покойный Юрий Рудольфович последнее время много пил, поэтому несложно было довести его до невменяемого состояния.

Уверенные интонации, точно выверенные паузы между обвинениями, обличающий взгляд — Антон Петрович выступал, как настоящий прокурор перед присяжными заседателями. Наташа чувствовала убедительность его аргументов. Всё могло оказаться именно так, как он описывал. Но она не доверяла Кондратьеву, а Роману — доверяла.

На лицах заседателей застыло выражение сдержанного интереса, как будто они не прочь поиграть с Кондратьевым в его логическую игру. Только Роман напряжённо смотрел в пол. Наташа внезапно поняла, что он боится. Ей хотелось подойти к нему и обнять, но их роли на слушании не допускали такого панибратства. К тому же нельзя было демонстрировать Кондратьеву, что они с Романом заодно.

— Итак, у нас появился новый подозреваемый, — резюмировал председатель речь Кондратьева. — Но поскольку Роман — цензор, то вопросы его неподобающего поведения лежат вне компетенции нашего собрания. Есть ли другие версии?

Наташа вздохнула с облегчением. Роман испуганно поднял на неё глаза, опасаясь увидеть на лице тень недоверия, но она посмотрела прямо на него, и он немного успокоился.

— Кто ещё хочет выступить? — спросил шеф.

— Я хотел бы приложить к протоколу показания свидетелей из Академии на Шаболовке, — слово взял Евгений. — По поручению Наташи я опросил двух сотрудников — юношу и девушку. Наташа столкнулась с ними во дворе, запомнила их разговор, а потом нашла их контактные данные по фотографиям на сайте. Свидетели подтвердили, что видели серебристую Хонду с работающим двигателем на территории Академии. Но в машине никого не было. Эту же машину Наташа описала в отчёте о задании, но не смогла рассмотреть водителя. Из изучения отчёта и показаний свидетелей у меня возникло подозрение, что машину угнал организатор убийства Сергея с целью очернить Романа Оводова. Именно Роман является владельцем автомобиля, номер которого зафиксировала Наташа в своём отчёте.

Кондратьев посмотрел на Евгения с видом оскорблённой добродетели. Словно удивлялся, как