Корректор - Зинаида Майорова

Длинные тени от готических башен падали на мокрую траву, он шёл в полумраке. Внимательно прислушивался к пению птиц, но дрозда не услышал. Он запомнил, что неправильная песня дрозда означала присутствие миссиссогов, а свист указывал на вендатов. Но ни тех, ни других ему не встретилось.

До убежища за Блуром было рукой подать. Мартин быстро нашёл нужные ориентиры: узкий проход между зданиями, заброшенный двор и магнолия. Он хорошо ориентировался в Торонто, а этот район почти не пострадал от вторжения. Дальше нужно было искать автомастерскую с изображением красного фургона на стене.

Назвать рисунок красным можно было лишь с большой натяжкой — краска облупилась, с трудом угадывалась рыжеватая обводка кузова, но Мартин сразу опознал нужное строение. Пробрался вдоль ограды и зашёл внутрь. Осторожно спустился в ремонтную яму и нашёл неприметную поржавевшую дверцу. Выглядела она почти как дверь духовки, и Мартин с трудом пролез внутрь, но с облегчением обнаружил, что дальше начинается просторный коридор.

Дневной свет проникал сюда лишь через вентиляционные решётки наверху. При таком освещении Мартин еле-еле различал смутные контуры стальных дверей. Иногда он ощупывал стену, чтобы убедиться, что перед ним действительно дверь. Отсчитал шесть дверей и остановился у седьмой. На связке отмычек из рюкзака Жени висел ключ с номером семь, и Мартин заранее запомнил его форму. Достал связку из кармана, наощупь нашёл нужный ключ, затем стал водить рукой по двери в поисках замочной скважины.

Когда Мартин вставил ключ в замок, тот ушёл внутрь почти по самую головку, несмотря на внушительную длину. Никогда раньше ему не попадалось настолько толстых дверей. Он несколько раз повернул ключ в замке и потянул дверь за ручку. Дверь отворилась, за порогом вспыхнул свет, и Мартин на секунду зажмурился.

Комната номер семь представляла собой нечто среднее между кладовой и сторожкой. На стеллажах разложены предметы самого разного назначения — от оружия и бронежилетов до инструментов и смазочного масла. За стеллажами стояло два топчана, на вид совершенно новых. Под одним из них в полу виднелся плотно пригнанный люк с изображениями разных кусков говядины — примерно такие картинки до Прихода красовались на упаковках с бифштексами. Напротив каждого рисунка мелом написано число. По-видимому, внизу в рефрижераторе хранилось расфасованное мясо, а на крышке проводники вели учёт оставшихся порций.

Комната поразила Мартина до глубины души. После Прихода жизнь настолько резко изменилась, что теперь самое обыкновенное складское помещение, где чувствовалась заботливая рука хозяев, казалось ему чудом. Убежище словно перенесло Мартина на пять лет назад — в спокойную и скучную цивилизованную жизнь. Когда продукты как бы сами собой появлялись на полках в магазинах, а покупатели даже не задумывались, откуда берётся всё это изобилие. И позволяли себе жаловаться на приевшийся ассортимент колбас или пересоленный соус для барбекю.

Если проводникам удаётся поддерживать такой уровень цивилизации, то у них мог сохраниться не только вертолёт в рабочем состоянии, но и топливо к нему. Мартин постоянно возвращался мыслями к ночному гулу над крышей Симко-холла. Теперь объяснение с вертолётом казалось ему самым вероятным.

По-видимому, свет в комнате работал от аккумулятора. Шума генератора Мартин не услышал, да и небезопасно было бы запускать его рядом с тайником. Зомби, не говоря уже о бандитах, очень чувствительны к звукам и вибрациям.

Лампа включалась автоматически, но её можно было выключить изнутри, что Мартин и сделал после того, как осмотрелся. Большую часть дня он провёл в полной темноте — лежал на топчане и размышлял. Пока они с Женей шли через пограничье, вся его энергия и внимание уходили на то, чтобы по возможности грамотно пройти через опасные места. У него была цель — перейти Канадскую стену, всё остальное казалось несущественным.

Но теперь, в безопасном мраке за прочной дверью, он впервые посмотрел на их путь глазами Жени. Какую цель преследовала она? Зачем рисковала ради Мартина? Неужели дневник Саянова представлял для неё такую огромную ценность? Он не мог поверить, что занудный текст полусумасшедшего учёного окажется настолько притягательным.

Иногда он выходил из убежища, садился у окна автомастерской и читал тетрадь Жени. На полях заметил её собственные комментарии. Они выглядели гораздо проще, чем исходный текст, но сугубо гуманитарного образования Мартина всё равно не хватало, чтобы понять точный смысл. Однако дневник Саянова больше не вызывал у него отторжения, как будто Женя смогла очеловечить сухие бездушные тезисы.

Когда мозг закипал, не в силах больше обдумывать содержание дневника, Мартин перечитывал письмо Жени и готовился к завтрашнему дню. В полдень к убежищу должны подойти проводники. Они инспектировали тайники по чёткому графику — раз в три дня. Встречать их нужно во дворе около магнолии. В целях безопасности проводники придерживались строгих правил этикета. Не все они знали друг друга в лицо, и точное соблюдение правил позволяло опознавать своих.

Мартин тщательно отрепетировал весь ритуал по шагам и надеялся, что не ударит в грязь лицом. К месту встречи он подошёл заранее, внимательно осмотрел окрестности, но не обнаружил ничего подозрительного. По-видимому, проводники пока не появлялись.

Но стоило Мартину встать на условленное место под магнолией, как в узком проходе между домами появился идеально выбритый светловолосый мужчина с винтовкой в руках. Лицо его показалось Мартину смутно знакомым.

Пока он пытался вспомнить, где же мог видеть незнакомца, прямо рядом с Мартином материализовалась женщина с обнажённой катаной. Она остановилась так, чтобы не мешать мужчине целиться в незваного гостя. Серебристое лезвие замерло, как змея перед броском, пока зелёные глаза женщины внимательно осматривали Мартина с головы до ног.

— Энн, как ты думаешь, — спросил мужчина и снял винтовку с предохранителя, — что нужно от нас этому янки?

2012 год. Заседание

Слушания назначили на понедельник. Наташа могла бы попросить отсрочки, но не стала. Вряд ли найдутся новые улики или свидетели, а пока время работало против неё. Гибель Юрия Рудольфовича перекрыла главный выход на организатора убийства Сергея. Оставались лишь окольные пути. Даже если найдётся новый свидетель, лучше сразу привести его на слушания, пока преступник не устранил новую угрозу шантажом или убийством. Правилами не возбранялось менять расписание заседаний и порядок дачи показаний.

Роман провёл выходные, систематизируя материалы и продумывая стратегию. На длинные экскурсии не оставалось времени, но в субботу они с Наташей съездили в соседнее село на ипподром. В воскресенье вернулась жара, поэтому вечером отправились на частный пляж, оборудованный в лесу у карьера.

Прозрачные волны набегали на горячий песок, ветра почти не было. Иногда тишину нарушали крики чаек, а