Странный дом 2 - Укэцу

Курихара: После твоего рассказа я удостоверился в своей новой теории.

Автор: Новой теории?.. В чем же она состоит?

Курихара: С нашей вчерашней встречи я все думал, в чем же причина обиды Яэко на своих приемных родителей.

«Акэми: Ей сказали, что она была брошенным ребенком. Было что-то про хижину… Кажется, ее нашли брошенной в хижине в лесу.

То есть те, кого она считала своими родителями, на самом деле были приемными… Ну, думаю, такое часто случается. Она была так шокирована, что сбежала из дома. Говорила, что до сих пор ненавидит своих приемных родителей».

Курихара: Конечно, любой был бы шокирован, узнав, что он неродной ребенок в семье. Но убегать из дома и долгие годы таить злобу – это уже чересчур. Возможно, тогда родители рассказали ей не только о том, что она им не родная дочь. Как только я подумал об этом, вспомнил еще один отрывок. Можно взглянуть на третий материал, «Водяную мельницу в лесу»?

Автор: Да, его я тоже захватил на всякий случай.

«Это была мертвая самка белой цапли. Наверняка кто-то потехи ради запер ее здесь, и она умерла от голода. Судя по состоянию птицы, прошло довольно много времени: валялись выпавшие перья, одно из крыльев было без кончика. Тушка разлагалась, и пол под ней пропитался темно-красной жидкостью».

Курихара: Вот тут – «одно из крыльев было без кончика». Эта деталь упоминается мимоходом, вот мы и не обратили на нее внимания. Но если вдуматься, она, вообще-то, любопытная.

Редакторы могли использовать белую цаплю как метафору… Мне тоже так кажется. В таком случае «одно из крыльев было без кончика» означает «одна из рук была без окончания». Или – «у нее не было кисти».

Автор: Хм, и правда.

Курихара: Когда Уки нашла тело Окину, у последней отсутствовала кисть. Как так вышло? В отрывке далее есть подсказка.

«В тот вечер после ужина я подумывала спросить у дяди и тетушки о мельнице. Она не принадлежала их семье, но находилась неподалеку от дома, поэтому они могли что-то знать.

Но стоило мне раскрыть рот, как в другой комнате заплакал младенец, и дядя с тетей поспешили успокоить его. Они говорили, что у ребенка плохо проходит послеоперационное восстановление и шов в основании плеча загноился».

Курихара: Уки не знала, что ребенка подобрали на мельнице. Почему дядя и тетя не рассказали ей об этом?

Автор: Хм…

Курихара: Что, если они чего-то стыдились?

Автор: В каком смысле стыдились?..

Курихара: Ну, например, когда дядя и тетя Уки нашли мельницу, Окину могла быть еще жива.

Автор: Что…

Курихара: Окину с новорожденным ребенком на руках просила у них помощи. И как же поступила пара?

Автор: Не может быть…

Курихара: Из описаний Уки можно предположить, что у них не было детей. Возможно, они хотели завести ребенка, но не получалось? Если так, встретив умирающую женщину с младенцем, они могли замыслить что-то ужасное.

Мне представилась страшная картина. Дядя и тетя Уки силой пытаются отнять ребенка, а Окину, чтобы не допустить этого, крепко держится за левую руку дочери. Младенец плачет навзрыд. Тут дядя использует режущий предмет… предположим, топор для рубки деревьев, и перерубает им запястье Окину. Супруги прокручивают колесо мельницы, запирают Окину и уходят.

Курихара: Почему левую руку младенца пришлось ампутировать? Может быть, кисть Окину, отрезанная прямо, пока та крепко держалась за дочь, долгое время пережимала кровообращение в этой части тела ребенка?

Место отдыха

Курихара: В таком случае этот дом тоже открывается в новом свете.

Курихара: Для чего мельницу расширили пристройками? До недавнего времени мне казалось, что Масахико таким образом хотел сделать из нее достопримечательность «Ордена перерождения». Но дело может быть в другом. Теперь я думаю, это Богоматерь, Яэко, распорядилась провести строительные работы. Внимательно посмотри на планировку.

Курихара: Пристроенные части скрывают левую комнатку мельницы… комнату, в которой умерла Окину. И знаешь, тут я задумался, как могла себя чувствовать Яэко. Наверное, она очень устала.

Автор: Устала?

Курихара: Вся ее жизнь – не что иное, как череда страданий. Родители, которым она доверяла всю жизнь, открывают ей шокирующую правду. Далее, она, инвалид без одной руки, в одиночестве убегает из дома. Замужество, рождение ребенка, самоубийство мужа, и вот она с дочерью в ловушке далеко в горах, где каждый вечер измываются над ними. А в довершение всего – еще и потеря ноги в инциденте на дороге.

Даже после того, как их «выкупил» богатый наследник крупной компании, а дочь получила статус и состояние, Яэко не смогла обрести счастье. Каждый божий день ее невыносимо мучило чувство вины перед своим ребенком. И будто всего предыдущего мало – основание «Ордена перерождения»… Месть от собственной дочери.

Яэко отвели роль духовной наставницы, толпы людей видели ее тело, которое она так старалась прятать от чужих глаз. Иногда ее освистывали и называли «мошенницей», но она все равно терпела, желая искупить грех перед дочерью.

Но, наконец освободившись от бремени, которым была для нее роль Богоматери, Яэко превратилась для семьи в обузу, которую предпочли запереть в комнате без окон. Только подумай, что после такого могла чувствовать эта женщина?

Автор: Трудно представить…

Курихара: Яэко устала от жизни. Возможно, ей просто хотелось вернуться обратно к маме.

«Женщина: Около двадцати лет назад сделали большой ремонт. Дом ведь двухэтажный, да? Когда я переехала, он был одноэтажным. После окончания ремонта появился второй этаж. Помню, я тогда подумала: «Ого, они сделали пристройку».

Если женщина говорила правду, то получалось, что в доме господина Хираути изначально не было кухни, туалета и ванной. Жить в таком доме невозможно».

Курихара: Яэко хотелось, как в крепости, укрыться в месте, где однажды ее уже обнимала родная мать и хотя бы в последний раз уснуть в полной темноте, вдали от посторонних взглядов.

Вероятно, в этом доме она планировала совершить самоубийство.

В тот день я сошел на маленькой станции города Такасаки префектуры Гумма. C нашего разговора с Курихарой прошло два месяца. Зима подошла к концу, уже чувствовалось теплое дыхание весны.

У станции я сел на автобус и где-то за двадцать минут доехал до нужного места. То был дом престарелых, притаившийся в одном из городских районов. Пришлось два часа прождать у входа, прежде чем из здания вышла женщина. Короткие волосы, собранные сзади, кардиган поверх служебной формы. Я поздоровался, и она глубоко поклонилась мне.

На груди у