Восемь дней до убийства - Елена Фили

— На маленьких щенков они похожи, — рассердилась Дина. — Ладно, пусть будет объявление. А почему трех? А четвертого куда?

— Хромого? Подарю одной ветеринарной леди. Ну не совсем ей. Сделаю предложение, от которого она не сможет отказаться. Это будет маленькая месть. Туся пристроила нам эту хитрюгу Люси. А долг платежом красен. Правда, пока придется скрывать подарок до апреля. Что-нибудь придумаем.

Дина погладила хромого малыша, тот слепо ткнулся ей в палец. Люси, лежавшая в коробке вместе со своим потомством, настороженно прислушивалась к словам хозяйки, словно понимала, о чем речь.

…Когда в доме Германа и Дины появилась Люси — черно-белый комок энергии с умными глазами, — они еще не знали, что их жизнь превратится в бесконечный марафон с мячиком, побегами за голубями и разорванными подушками. Люси принесла ураган в их размеренную жизнь. Она воровала носки, грызла ножки стульев и будила их в пять утра, тыкаясь холодным носом в лицо. Дина в отчаянии прятала обувь в холодильник, а Герман строил баррикады из подушек, но Люси всегда находила лазейку.

К шести месяцам Люси и научилась открывать холодильник (особенно если там была колбаса), и имитировала вой сирены скорой помощи, когда ее наказывали. Чуть больше двух месяцев назад Люси исчезла на целый день. Вернулась усталая, довольная, с хитрым блеском в глазах. И вот сегодня родились щенки.

Дина вздохнула и принесла толстый теплый плед, один из трех, подаренных свекровью на свадьбу. Нужно время, чтобы малышня подросла, а пока придется помогать Люси заботиться о потомстве.

Дина подвинула коробку к столу, на котором лежали аккуратные стопки бумаг и журналов и стоял компьютерный монитор, заварила кофе и продолжила работать — баланс сам себя не рассчитает. Ни квартальный, ни полугодовой, ни тот, который она делает сейчас, — за девять месяцев. У главного бухгалтера внезапно прооперировали мать, пришлось начальнице ехать в Подмосковье: помогать отцу ее выхаживать. А обязанности главбуха теперь выполняет Дина. Не первый раз за те два года, что она работает в санатории. Однажды, прямо перед сдачей баланса, главной предложили горящую путевку в Таиланд на десять дней за смешные деньги, и они всем коллективом уговорили ее поехать, а в прошлом году, тоже в октябре, как сейчас, ее положили в больницу — обострился застарелый радикулит. Дина неосторожно сдвинула толстый разлинованный журнал, и на стол грохнулась большая фотография в тяжелой серебряной оправе, стоявшая прислоненной к стенке. Свадебная. Дина подняла ее и всмотрелась. Она с Германом, Туся с Коломбо и тетя. Дина засмеялась: тетя в рыжем парике выглядела уморительно.

Две свадьбы — их с Германом и Туси с Коломбо — сыграли одновременно, через два месяца после того, как Паша выписалась из больницы. Могли бы и раньше, но тетя категорически воспротивилась. Она требовала, чтобы свадьбы отложили до тех пор, пока у нее не отрастут нормальной длины волосы. «Ведь будут семейные фото, — сокрушалась она, — я должна выглядеть достойно». Но шевелюра никак не хотела слушаться Пашу, росла медленно и бугрилась клочками из-за наложенных в больнице швов, приходилось еще и стричься, чтобы выровнять пряди. В конце концов Герман и Никита сговорились и купили тете парик из натуральных волос. Рыжих. Тетя обомлела, но капризничать перестала. Парик стоил очень дорого. А свадьбы откладывать дальше было нельзя: Туся сообщила семье, что ждет ребенка, и пригрозила Паше рассказать подросшим сыну или дочке про злую бабушку, из-за которой малыш появился на свет незаконнорожденным.

На семейном совете решили продать квартиру Туси и купить дом для Германа и Дины в поселке рядом с санаторием. Выбирали недолго. Всем понравился старый, но крепкий кирпичный дом с садом, заросшим сиренью.

Когда привезли вещи, Дина, постояв недолго на пороге, вдруг заплакала.

— Ну вот, — прошептала она. — Новая жизнь.

Не только новая жизнь ее ждала, но и работа. Та же бухгалтерия, только воздух сосновый за окном и коллеги, которых не волновало ее прошлое.

Герман приходил теперь домой поздно. Главврач, которого назначили вместо Ларисы Сергеевны, предложил ему должность завотделением. И Герман старался, зарабатывал другой авторитет — не харизматичного мальчика, любимца женщин, а умного руководителя.

Туся и Коломбо обустроились там, где раньше жили Борис и Дина. Пришлось сделать ремонт и вывести отопление на веранду для Паши, которая твердо заявила, что с удовольствием будет приезжать и нянчиться с внуками, раз бог своих детей не дал. «Какое счастье, что вы у меня есть, девочки. От сотрясения, похоже, все шестеренки в моей голове встали на нужные места, я теперь особенно ценю то, что имею. Буду ждать внуков и правильно их воспитывать. Потому что на Тусю надежды мало, она чуть что швыряется вещами, Никита постоянно пропадает на работе, а детишкам нужны терпение и внимание. У меня же свободного времени много».

* * *

Ближе к середине апреля на Волге начинается интересное время: вода еще холодная, но обитатели реки уже активизируются. Сразу после вскрытия льда рыба, соскучившаяся за зиму по солнышку, выходит к мелководьям. Плотва собирается стаями у берега, потому что здесь течение медленнее и Волга прогревается быстрее. Ловятся плотвички на мотыля, опарыша или тесто с анисом.

…Показавшееся из-за верхушек сосен солнце, отражаясь в воде, создавало золотистую дорожку. Где-то вдалеке кричала чайка. Вода, темная и бархатистая, лениво лизала берег, а откатываясь, оставляла пенные следы. Никита сидел на камне, подстелив под себя куртку и оставшись в вязаном свитере. Садок, удочку и банку с кусочками теста с анисом он разместил позади себя. Они ему были не нужны. Никите просто захотелось побыть в тишине. Новое дело оказалось сложнее, чем он думал в начале расследования. Понятно, кто преступник, известен мотив, но, как всегда, возникли трудности со стопроцентными доказательствами вины.

Последние несколько дней в доме гостила его мама, приехавшая из города поздравить с днем рождения внучку. Никита все это время удивлялся, что всего четыре женщины (включая двухлетнюю дочь) могут производить так много шума. Сегодня планировалось семейное торжество: на Сонечкин праздник обещали приехать Дина с Германом, значит, поразмышлять одному снова не удастся.

Мама Никиты вместе с Пашей с утра метались у духовки, обещая в подарок внучке испечь невиданный торт. Туся убиралась, включив на полную мощность музыкальный канал. Малышка Соня перебирала в детской игрушки, подыскивая место для огромного белого медведя, привезенного ей «городской бабушкой», и очищала место для новых гостинцев. И Никита, с согласия Туси устроив небольшой спектакль с удочками и изготовлением наживки, сбежал из дома.

Конечно, теща немного поязвит, когда он вернется без