Осколки зеркал - Юлия Борисовна Гладкая

— Да уж, если прикинуть, что ближайший мост совсем в другой стороне от дома волшебницы, то ты шибко сильно отвлекся, друг мой.

Митя махнул рукой, не желая спорить с подругой, и задумчиво направился к себе. Мысли, отчего же он не пошел к Лебедевой и почему этого не помнит, снедали его, но делиться этим со Стешкой он не спешил. Знал, что та разволнуется да устроит ему форменный ведьмовской допрос. «Нет уж, сам как-нибудь разберусь, — проворчал маг. Развернулся и покинул контору, желая закончить начатое.

Шагая по улице, он прикидывал, что надо купить для болезной. Может яблоки? Вдруг она их не любит? Цветы? Слишком личное. Лекарства? Мысли сами собой сместились на Ульяну Семеновну. Вечерние променады стали для них своеобразным ритуалом. Трижды в неделю он ждал ее у аптеки, и они отправлялись на прогулку. То к реке, то просто по городу, пару раз катались на трамвае. Так что мысли о пилюлях от кашля скорее намекали на очередную встречу с девушкой, чем на желание помочь коллеге.

Рядом громко и возмущенно загудел клаксон. Митя, вздрогнув, заозирался и тут же увидел полицейский паровик. Егор, выскочив из машины, подошел к другу и пожал руку:

— По делам или обедать?

— Наведывать болезную, — признался маг.

— Ах, вашу Лебедеву? Наслышан, наслышан, после ее отъезда от вас Стеша к ней прям прониклась сочувствием, гляжу и диву даюсь, — усмехнулся сыщик.

— Тоже заметил такое, — Митя, щурясь, глянул в ту сторону, где находился дом волшебницы, затем посмотрел на часы и, прикинув, что Елена Александровна и ее простуда никуда не денутся, махнул рукой:

— А давай-ка и впрямь отобедаем, что-то я нынче счет времени потерял.

— Здравое решение, — согласился Егор и, обернувшись, крикнул. — Чухов, через час приезжай за мной в кухмистерскую, что на площади, и раньше тревожить не смей!

Городовой кивнул и, заведя мотор, загудел трубами, выпуская столбы пара над улицей.

Над головой раздался шум. Цепеллин с прицепленным к нему транспарантом пролетел ниже обычного. Яркие буквы алели, напоминая, что до Летней ярмарки остался месяц.

Горожане глядели на дирижабль, задрав головы. Егор с Митей тоже остановились и: проводив летающее судно взглядом, вздохнули в унисон.

— Да уж, начальство из-за ярмарки с нас шкуру дерет, мол, торг на носу, а у нас уровень смертности в разы вырос.

— И что все по вашей части? — удивился Митя.

— А шут его знает, может и по вашей, — внезапно признался сыщик. — Ибо своим разумом я происходящего объяснить никак не могу, хоть режь.

— Что же у вас такого чудного? — нахмурился маг.

— Утопленники, Митя, все как один утопленники. Понимаешь, само по себе даже это странно. Раньше как, ну бывает, всплывет два-три по весне. А так, где поножовщина, где висельник, опять же машина задавила или еще что. Смертоубийств мало, слава богу, Крещенск — город тихий. Но сейчас… — Егор замолчал. После поправил котелок и добавил: — Только за сегодня двоих осмотрели. Одного рыбаки вытащили, другой, вот, не поверишь, дома в бочке с мочеными яблоками утоп.

— Как это в бочке? — удивился Митя.

— А вот так, жена говорит, что он к той бочке уже пару недель присматривался. Все сидел рядом, порой даже шептал вроде. А сегодня она приходит с базара, а он торчит. Вот как есть, торчит! Ноги сверху. А по пояс там. С круглобокими плавает. Тьфу! Теперь на яблоки смотреть противно, как вспомню его рожу, раздутую средь них, аж воротит.

— Чудно! — согласился маг, — я сам, знаешь, сегодня девицу спас. С моста в реку метнулась. Повезло, что рядом был, успел портал открыть.

— Вот за это тебе спасибо. Больше других, не люблю на мертвых дев и детей глядеть, — посмурнел Егор.

— А что, и таких прибавилось?

Сыщик только кивнул, и Митя не посмел выспрашивать, и так стало ясно что к чему.

За такими разговорами они дошли до кухмистерской и, зайдя внутрь, сели за свободный стол.

Половым вновь оказался Тема, и маг, улыбнувшись старому знакомому, велел нести на свой вкус.

— Вот ты про бочку рассказал, и я тут вспомнил как пару недель назад старушка одна жалобилась, будто деда ее кто из бадейки с водой обольщает. Уж больно часто он подле нее сидит и даже, навроде как, общается, — поделился Митя. — Надо б их проверить.

— А бабка та не с Курного переулка была? — поинтересовался Егор, приглаживая волосы.

— Вроде оттуда, а что? — уточнил маг, ощущая, что уже знает ответ.

— А то, что деда ее пятого дня в доме мертвым нашли. Бабка говорит воды пил как не в себя. Вот и захлебнулся старый. Отекший был, страсть, вспоминать не охота.

— Вот тебе и бадеечка, — пробормотал Митя, вспоминая сколько было подобных жалоб.

Тут как раз появился Тема:

— Вот опробуйте, стерляжья уха наисвежайшая, а к ней вырезку судака под соусом и загибенник с икрою, — перечислял он, расставляя приборы на столе.

— Это что же у нас нынче, рыбный день выходит? — улыбнулся Егор. — Прям не отпускает меня водная тема, — обратился он к Мите.

— И то верно, — кивнул маг, — однако ж отказываться от такого обеда — грех великий, а оттого приступим, — он встряхнул салфетку и, пристраивая ее за воротник, как бы ненароком добавил: — А что, Тём, бывали ли у вас тут странные случаи? Такие, чтобы люди на глазах дурели?

Парень вытаращил глаза и мелко закивал:

— Как есть бывали, господин маг. Вот давеча барыню к дохторам свезли, билась об пол бедняжка, будто рыбка на берег вынутая.

— Говорила что? — уточнил Егор, отламывая хлеб.

— Какой там, — отмахнулся Тема, — только ртом хлопала так: «Оп, оп», — он изобразил старательно, вытянув губы, — точь-в-точь рыба, такую дохтора спеленали да на карете свезли. А до этого еще господин был, так тот в один миг с друзьями беседовал, а в другой, хлоп! и лицом в суп с кореньями, насилу откачали, уж не знаю, что с ним позже стало.

— Да уж, что не день — то чудеса, — скривился Митя. — Ладно, ступай. Если еще что узнать захочу, непременно к тебе обращусь.

— Рад стараться, — расплылся в улыбке половой и, тут же став