В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

Ким сумел добиться, и оттолкнуть не только колеблющихся, но и тех, кто уже поддался на уговоры. Им ведь, по большому счёту, было безразлично, чью поляну делить: Цезаря или Кимиева, главное, в убытке не остаться.

– У меня такое чувство, будто нас подставляют.

– Кто?

– Сам Цезарь не мог положить своих? – спросил главарь. – Чисто чтобы выставить нас беспредельщиками?

– Слишком тонко для него, – подумав, ответил Рза. – И жестоко.

– Почему нет?

– Ты бы своих положил?

Спросил и прикусил язык, вспомнив, как беспощадно босс обошёлся с тем, кто не перестроился и по глупости назвал его старой кличкой. Но, к счастью для Рзаева, Ким о том случае давно позабыл.

– Цезарю нужна тема, чтобы на нас наехать.

– Ну, Тюлень ещё туда-сюда, – прикинул Рзаев. – А вот Жорика Читер конкретно ценил. Читер не дал бы Цезарю Жорика положить, послал бы на убой шестёрку какую-нибудь.

– Так думаешь?

– Я думаю, что если ты прав и они сами такую хрень замутили, то без Читера не обошлось бы. Пусть даже Цезарь это придумал – делал бы всё равно Читер. Сам бы сделал, чтобы всё тихо. А Читер не положил бы Жорика. Так я думаю.

– Или наоборот: Жорик слишком поднялся, стал Читера затмевать, вот он и решил от конкурента избавиться.

– Читер не боялся Жорика.

– Откуда ты знаешь?

– Точно я, конечно, не знаю, – медленно произнёс Рзаев. – Но по тому, что мы знаем об их организации, Жорику положение Читера не светило. Жорик был хитрый, а Читер и хитрый, и умный. Цезарь это знает.

– Знать-то он знает… – проворчал Кимиев. И выдвинул следующее предположение: – А может, Цезарь Читера боится и хотел Жорика продвинуть? Читер пронюхал и опередил босса? – Ему очень понравилась идея, что убийство Тюленя и Жорика – дело рук их собственных руководителей. – Только непонятно, почему тогда Цезарь сейчас Читера не грохнет?

– Потому что мы вокруг ходим, – объяснил Рзаев. – Пока есть угроза войны, Цезарь Читера и пальцем не тронет, все разборки на потом оставит. Если будет с кем разбираться.

– То есть ты веришь, что Цезарь может точить зуб на Читера?

– Не сильно, – честно признался Рзаев. – Но я подумаю.

– Подумай, – кивнул Кимиев. – А пока скажи, они на тебя выходили?

– Читер звонил.

– И ты не сказал?! – Главарь плюхнулся в кресло напротив Рзаева и покачал головой: – Рза, я тебя не узнаю.

– Я приехал сказать об этом, посоветоваться. Но разговор по-другому начался.

С воплей совершенно растерявшегося Кимиева.

– Что сказал Читер?

– Что поговорить надо.

О чём ближайший помощник Цезаря собирается говорить, бандиты прекрасно понимали.

– Не наезжал? – прищурился Кимиев.

– Нет.

– А как сказал?

– Сказал, что хочет обкашлять тему, – рассказал Рзаев, глядя боссу в глаза. – Я спросил, кто будет кашлять, он ответил, что если ты не против, то нашего с ним уровня будет достаточно.

– Что это значит?

У Рзаева было время тщательно обдумать короткий разговор с Читером, поэтому ответил сразу:

– Он не верит, что это мы.

– Сказал прямым текстом? – Услышав первую более-менее хорошую новость, Кимиев слегка расслабился.

– Нет, конечно.

– Знает убийцу?

– Не сказал и не намекнул.

– Ну, да, это же Читер, он будет молчать до последнего, чтобы ты не подготовился к встрече. – Главарь взял из вазы крупное яблоко, шумно откусил и, жуя, спросил: – Договорился о встрече?

– Сказал, что сначала с тобой нужно обсудить.

Кимиев кивком показал, что принимает ответ как должное, продолжая жевать, постарался изобразить мыслительную деятельность, после чего осведомился:

– О нашей с Цезарем встрече не говорил?

– Сказал, что предложит, если мы с ним ни к чему не придём. Сказал, что пока это можно разрулить на нашем уровне.

– Интересно, он правда хочет разрулить или тебя выманить?

– Меня выманивать не нужно, я не прячусь.

– А может, пора уже? – Война, очевидно, назревала, и Кимиеву не хотелось потерять своего главного помощника.

– Если я спрячусь, они решат, что Тюленя и Жорика мы завалили, и ударят, – рассудительно ответил Рзаев. – Так что я веду себя осторожно, но никуда не пропадаю.

– Пусть так, – согласился Кимиев. – Назначай встречу, Рза, послушаем, что скажет Читер.

* * *

– Как думаешь, у тебя есть яхта? – поинтересовалась девушка, разглядывая проплывающий вдалеке кораблик.

– Что?! – поперхнулся Феликс и повернул голову. Последние минут двадцать он молча загорал, лёжа на спине, и вот – на тебе, возникла тема для разговора.

– Яхта, – повторила Джина, пряча большие наушники в пляжную сумку. По всей видимости, музыка ей наскучила и захотелось пообщаться. – Такая, знаешь, на которой плавают. – И пояснила: – У всех наркоторговцев есть яхты, на которых они творят разные злодейства.

– В конце фильма их взрывают, – напомнил Чащин.

– Или захватывают полицейские.

– Тоже так себе финал.

– Зато так здорово направить яхту в открытое море и плыть, плыть, плыть навстречу горизонту и никогда его не встретить, никогда не узнать, где небо сходится с морем, не пройти по этой линии, балансируя меж синевой и лазурью. – Джина хитро посмотрела на Феликса и улыбнулась: – Когда я бездельничаю, то начинаю придумывать разное.

– Мне нравится.

– Потому что тебе ещё не надоело.

– Просто нравится, без всяких «потому что», – не согласился Чащин.

– Ты этого не знаешь.

– Знаю. Только почему ты постоянно представляешь меня наркоторговцем?

– Обычным человеком ты же вряд ли окажешься, ведь так?

– Ведь так, – подтвердил Феликс, усаживаясь на лежаке – ему надоело валяться.

– А оказаться полицейским под прикрытием тебе сейчас совсем не с руки: Читеру это не понравится и начнутся проблемы.

– Но ты ведь ему не скажешь, – поддержал шутливый разговор Чащин.

– Я – легкомысленная девушка и могу проговориться. Так что лучше об этом даже не думать.

– Ты говорила, что если я окажусь наркоторговцем, ты меня бросишь, – припомнил Феликс.

– Тебя это беспокоит? – обрадовалась Джина. – Флекс, ты такой милый.

– То есть бросишь, но всё равно продолжаешь фантазировать на эту тему?

– Тебя это беспокоит? – повторила девушка.

– Меня беспокоит всё, что связано с тобой.

– Потому что я могу наделать глупостей?

Феликс улыбнулся.

– Ты не моя мама.

– К счастью.

– И если я захочу, то брошу тебя прямо сейчас.

Чащин снова промолчал. И снова улыбнулся.

– Не веришь?

– Не хочу проверять.

– Я тоже. – Она пересела на его лежак и ткнулась, не прижалась, а именно ткнулась плечом в его плечо, подняла голову, чтобы что-то сказать, но не успела.

– Джина, привет! – На лежак, который только что оставила девушка, без разрешения опустился жилистый и очень худой, словно высушенный солнцем, мужчина в шортах и расстёгнутой рубашке с короткими рукавами. – Рад тебя видеть!

– Привет! – Девушка на всякий случай улыбнулась. И прижалась к Феликсу. Теперь – прижалась.

– А