Весна возмездия - Андреас Грубер

— Но этот узел завязала доктор Аль-Рашид. Значит, она виновата в смерти девочки? — спросила Эвелин.

Оба беспомощно посмотрели на нее.

— Это старая игра… Что было бы, если бы? — пробормотал Леон. — Виновата причина или причина причины? В конечном счете все зависит от точки зрения и толкования.

— А ваше мнение?

— С точки зрения близких всегда виноваты мы, хирурги, — сказал Леон. — Но в этом случае — насколько я могу судить по документам — вины Алейны Аль-Рашид нет. Она подменила коллегу. Это была ее первая операция такого рода. Один из узлов не выдержал. Это вовремя заметили и сразу подготовили еще одну экстренную операцию. Остальное — проклятая судьба, которую очень трудно принять.

Зильке согласно кивнула.

— Если бы ее там не было и она не прооперировала ребенка, девочка тоже умерла бы.

Она собрала документы в стопку и протянула Эвелин.

— И тогда это не смогли втолковать твоему подзащитному?

— По крайней мере не сразу после смерти дочери, — вслух подумала Эвелин. — В такой ситуации, наверное, никто не способен что-либо воспринимать.

Неудивительно, что ему понадобился целый год, прежде чем он смог решиться на письмо с извинениями.

— Насколько я могу судить по этим документам, — заключил Леон, — доктор Аль-Рашид была хорошим врачом.

— То же самое утверждал и ее начальник, примарий Борман, — согласилась Эвелин.

— У Бормана хорошая репутация. — Леон кивнул. — В конце концов, он с нуля создал известную частную клинику. А вот это…

Он со вздохом указал на стопку бумаг.

— …цепочка трагических обстоятельств. К сожалению, такое иногда случается.

Когда Эвелин попрощалась и вышла из дома с пачкой документов под мышкой, она задумчиво спустилась к автобусной остановке. Уже издалека она увидела Имраана: тот сидел на скамейке и от скуки тыкал в телефон.

Тучи тем временем сомкнулись в черный фронт. Дождя еще не было, но воздух стал влажным, тяжелым, удушливым. Вытирая пот со лба, Эвелин напряженно обдумывала итог этого визита.

Новые сведения для нее меняли сам вопрос о вине в смерти девочки. У Килиана не было причин убивать врачиху. Тем более сейчас, спустя шесть лет.

— Что нового? — пробурчал Имраан, когда она подошла. — Я…

Она оборвала его, подняв руку.

— Не сейчас!

В ее голове как раз складывался каркас улик, способных оправдать Килиана. И она была чертовски уверена: Камалю Касему это совсем не понравится.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 35

Имраану вновь пришлось целый час просидеть в ожидании в кафе напротив адвокатской конторы Эвелин. За это время Эвелин успела обстоятельно поговорить по телефону с Пуласки и от него узнала о Коринне Вагнер.

Мысленно она разложила по полочкам свои доводы, а затем сложила в портфель все доказательства, которые им до сих пор удалось собрать. К новому разговору с Островским она чувствовала себя готовой: переоделась и поспешно вышла из кабинета.

От Имраана она узнала, что теперь им больше не придется ездить на такси. Их будет возить лимузин Касема — так они смогут быстрее передвигаться по городу. Шофер Касема, уже ожидавший у дома, отвез их с Имрааном прямо к Островскому.

Каким-то образом Касему удалось раздобыть для лимузина дипломатический статус, и теперь они стояли прямо перед главным входом во Дворец правосудия — в зоне, где остановка была запрещена.

Пока Имраан ждал в пустом кабинете секретарши Островского — по крайней мере у нее-то выходные были, — Князь тьмы принял Эвелин, восседая в своем рабочем кресле.

— Моего клиента избили в следственном изоляторе, — начала она с упреком.

— Я слышал, — невозмутимо ответил Островский. — Сотрудники юстиции уже его опросили. Он утверждает, что утром у него закружилась голова и он упал с лестницы, когда спускался в зал для завтрака.

— Врач осматривал его травмы?

— Да, разумеется. Всего лишь синяки на лице и ушибы по телу.

— Всего лишь? — раздраженно переспросила Эвелин.

— Господи, Эвелин, мы этим занялись, но не смогли найти никого, кто бы это сделал, — теперь уже и Островский говорил мрачно. — Что нам, по-твоему, еще остается, если Килиан настаивает, что упал сам?

— Мы оба знаем, что это неправда.

— По-твоему, мы должны заставить его дать показания?

Она выпрямилась и разгладила блузку.

— Хорошо, — произнесла она уже спокойнее. — Если такое повторится, я иду к судье и вытаскиваю его под залог. Ясно?

— Может, он сам себе эти травмы…

— Стоп! — Эвелин подняла руку. — Не — говори — этого! Иначе мы с тобой прямо сейчас идем к судье по арестам и обсуждаем этот вопрос. И мне совершенно плевать, воскресный сейчас вечер или нет.

— Ладно, ладно, ладно… — Островский провел рукой по губам, словно застегнул их на молнию. — Следующий пункт?

Добившись его безраздельного внимания, она во всех подробностях рассказала о заговоре против своего клиента и выложила на стол доказательства: больничные заключения, список гостей ресторана, пуговицу и письмо — все в прозрачных файлах.

Некоторое время он молча рассматривал бумаги и пакеты, время от времени кивал и теребил мочку уха. Тогда она снова заговорила:

— Нимайер — убийца. Я знаю, как он раздобыл орудие преступления с отпечатками Килиана. Как заполучил волосы Килиана и носовой платок с его ДНК. Кроме того, он оставил на месте преступления пуговицу от пиджака Килиана. Если бы Килиан действительно сам ее там потерял, на ней остался бы хотя бы фрагмент его отпечатка.

— Откуда у тебя эта пуговица?

— Нашла на месте преступления.

— Линни, ну прошу тебя! Ради этого я трачу свое воскресенье? Серьезно? Это твои доказательства? — Островский со вздохом поднялся и обошел письменный стол. — Горстка гостей ресторана, которые ничего не помнят? Крошка воска на ключе от дома? Выжившая из ума старуха-соседка, к тому же наполовину слепая? И пуговица, которую ты якобы нашла на месте преступления и на которой сама же уничтожила все следы тонерной пылью?

— И история болезни, доказывающая, что Алейна аль-Рашид не совершала ошибки!

— Что никак не меняет того факта, что любимая дочь Килиана мертва.

— И письмо, которое написал Килиан…

— …которое не доказывает ровным счетом ничего, кроме того, что Килиан вовремя извинился за свое поведение — прежде чем доктору аль-Рашид