Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

голову мысль: Чарли это не понравится. Я чуть не передумал — а может, все же остаться на фрилансе? Я не хочу огорчать ее… Но затем я спросил себя: что за чушь? Я же не могу подстраиваться и подгонять свое поведение под ее настроение. Мне нужна работа, и я буду ее искать.

Сидя за ноутбуком, я вдруг почувствовал, что на меня кто-то смотрит, поднял голову и заметил, как незнакомый парень быстро отвел взгляд. Он был моложе меня, с небольшой бородкой, в черной шерстяной шапке. Перед ним на столе лежал айпад, и теперь казалось, что тот полностью поглощал внимание незнакомца.

Я вернулся к работе над онлайн-портфолио, выбирая лучшие образцы своих прежних работ, чтобы присоединить их к резюме. Минут через десять я снова обнаружил, что парень в черной шапке наблюдает за мной. Но когда я поднял голову, он моментально нырнул в свой айпад.

Я засомневался. Кто это? Я постарался поймать его взгляд, но незнакомец быстро встал, чуть не опрокинув стул, и торопливо ушел, оставив плату на стойке.

Я тоже поднялся, надеясь разглядеть его через окно, но он сразу пересек улицу и исчез. Велик был соблазн последовать за ним, но ясно же, что пока я рассчитаюсь и соберусь, он будет уже далеко. Кроме того, кто знает — может, парень просто заинтересовался моим компьютером.

Когда я закончил с резюме и собирался уже уйти, меня вдруг посетила одна мысль. Карен живет неподалеку. И она так до сих пор и не сказала, как ей моя работа, а ведь если все в порядке, то пора бы заплатить мне. На звонки она не отвечала. Я подумал, что сейчас мне весьма пригодились бы эти деньги, так что нечего дальше тянуть. Конечно, являться вот так, без предупреждения, не слишком вежливо, но какого черта! Мне нужны мои деньги.

Я сел на автобус и спустя минут пятнадцать был возле ее дома — красивого георгианского строения на фешенебельной улице. В самом начале нашего знакомства я сказал себе, что хотел бы однажды поселиться в таком месте. Нет уж, Карен определенно в состоянии отдать мне честно заработанные пятьсот фунтов.

Я позвонил в дверь. Никакого ответа. Я вздохнул. Вероятно, она ушла по делам, отправилась по магазинам, встречается с друзьями или еще чем-то занимается вне дома. Для нее пятьсот фунтов — пустяки. Но почему она так тянет с оплатой? Скорее всего, ей в голову не приходит, что для меня эта сумма важна. Ну что же, я скажу это прямо. Я могу хоть весь день ждать…

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановить поток подобных мыслей. Что-то со мной не так. Все эти финансовые неурядицы превратили меня в раздражительного типа. У меня ведь были теплые воспоминания о Карен, она мне нравилась, я уважал ее. Зачем мне вести себя как чертов невротик и портить отношения? Позвоню ей из дома, договорюсь о встрече и вежливо попрошу заплатить мне по возможности без задержки.

Я уже развернулся, чтобы уйти, когда из дома вышел пожилой мужчина в элегантном галстуке, с черно-белым терьером на поводке, и собака буквально прыгнула на меня.

— О, простите! — сказал мужчина, а потом странно посмотрел, словно узнал меня — или вправду узнал? В конце концов, я часто сюда приходил в свое время. — Вы кого-то ищете? — спросил он. При этом собака так энергично обнюхивала мою ногу, что мне захотелось, чтобы он отвел ее в сторону.

— Да, Карен из третьей квартиры.

Его лицо скривилось, как от боли.

— О боже. Вы ее друг?

У меня в висках стала сильнее пульсировать кровь.

— Да. Я уже некоторое время пытаюсь связаться с ней, но она не отвечает на звонки.

Мужчина посмотрел по сторонам, словно в поисках помощи.

— Наверное, лучше зайти в дом, — вздохнул он, а потом обратился к собаке: — Пойдем, Диккенс.

Он потянул терьера за собой, я пошел следом. Желудок свело от тревоги, как бывает, когда ожидаешь важное известие или волнуешься, какой диагноз поставит врач.

— Да, кстати, я Гарольд, — сказал он, открывая дверь в квартиру на первом этаже, которая оказалась заполнена антикварной мебелью и произведениями искусства, статуэтками, африканскими масками, а в шкафах громоздилось столько книг, что я невольно подумал: как только полки не ломаются под их тяжестью? Жестом он пригласил меня сесть в кресло, и я чуть не утонул в нем.

— Не знаю, должен ли я быть тем, кто вам скажет… Вы близко знакомы?

— Мы были очень близки, — кивнул я.

Он громко и тяжело вздохнул.

— Хотите выпить? Скотч? Односолодовый виски?

В обычной ситуации я бы сказал «нет», я не был поклонником крепких напитков, да и рановато еще было — всего два часа дня, но я понял, что джентльмен полагает это необходимым, вероятно, чтобы я лучше принял некие известия. Он плеснул скотч в два больших низких стакана. Я сделал глоток, напиток обжег мне горло, и я закашлялся.

Гарольд посмотрел на меня белесыми, старческими глазами, а терьер устроился у его ног.

— Итак… Карен… — произнес я.

Он проигнорировал мой вопрос.

— Как вас зовут?

— Эндрю.

Мне не нравилось, как он на меня смотрит.

— Кто-то за вами следует, Эндрю, — сказал он приглушенным голосом, чуть подавшись вперед.

Я напрягся. На стене за его спиной висела картина с тревожным сюжетом: фигура безглазой женщины тянулась вперед, а вокруг нее плясали языки белого пламени. Я посмотрел на ближайшие книжные полки: пухлые тома типа «Английская магия: темное искусство», «Жизнь и вечная смерть Алистера Кроули» и все такое.

— Что вы имеете в виду?

Гарольд перестал улыбаться.

— Что-то темное приникло к вам. Нечто вроде темного духа. Он прячется или пытается спрятаться, — он еще немного наклонился вперед, и я невольно обернулся назад, как будто мог увидеть за плечом демона, которого он там разглядел, — скрюченного и хихикающего, с черными крыльями.

— Вы не увидите его, Эндрю. Но он там, — старик снова глубоко вздохнул.

Надо сказать, меня все это нервировало.

— Скажите, вы в последнее время не страдали от… допустим… от неудач?

Я поколебался, прежде чем ответить.

— Ну, было такое.

— Думаю, что так. Этот дух — обманщик, он зловреден и провоцирует хаос, — глаза мужчины сузились, он перешел на шепот. — Это опасно, Эндрю. Но я мог бы помочь вам избавиться от него.

Я почувствовал, что по рукам бежит волна гусиной кожи.

— Не обижайтесь, но все это кажется мне каким-то безумием.

Он улыбнулся.

— Вы скептик. К сожалению, большинство людей таковы. Но когда становится слишком