Эдди Флинн - Стив Кавана

– Вот тут ты ошибаешься… У моего отца были деньги, и он передал их мне. Люди думают, что богатство дает власть, но мой отец знал, что это не так. Настоящая власть приходит, когда ты держишь жизнь и смерть в своих собственных руках.

– Ты полон дерьма… Ты говоришь о том, чтобы убить кого-нибудь, но тебе никогда не нравилось самому пачкать руки. У тебя не хватает смелости сделать это самому – вот почему тебе так нравится сажать всех этих парней на «Желтую мамашу» и смотреть, как они там корчатся и поджариваются. Ты больной на всю голову, и ты трус!

И с этими словами Ломакс опустил голову, слегка кивнув сам себе. Решение принято. Все это нужно прекратить. Корна требуется остановить. Ради самого себя.

Ради Люси.

Он услышал, как Корн со вздохом поднялся с кресла. Услышал его приближающиеся шаги по деревянному полу, которые остановились прямо перед ним. Увидел свое собственное искаженное лицо, отражающееся в надраенных лакированных туфлях.

– Сожалею, что втянул тебя в это, – произнес Корн.

– Я тоже. Я просто больше не могу во всем этом участвовать, – ответил Ломакс, по-прежнему уставившись в пол и в свое собственное отражение в сверкающих туфлях Корна.

И тут ему показалось, будто он что-то услышал. Вроде как скрипнула половица на крыльце.

– И я сожалею, что так вышло с Люси, и сочувствую твоей утрате. Хотя касательно пары вещей ты прав, – продолжал Корн.

– Да? – отсутствующе отозвался Ломакс, поднимая голову.

Глаза у него широко раскрылись, когда он увидел перед собой дуло «Зиг-Зауэра», который он оставил на кухне, – теперь пистолет был в руке у Корна, направленный ему в голову. В другой руке тот держал конверт с флэшкой. Должно быть, подобрал его со стойки, когда Ломакс повернулся к нему спиной.

– Во-первых, да – я не люблю пачкать руки, но иногда у меня просто нет выбора. А во-вторых, ты и вправду больше не сможешь во всем этом участвовать, – сказал Корн.

Глава 43

Блок

Едва услышав выстрел, она почти мгновенно проделала пару обязательных действий. Первым делом тут же шагнула в сторону, присела на корточки и одновременно крутнулась на правой ноге, упершись спиной в стену дома рядом с дверью. Обеспечив себе прикрытие.

Во-вторых, Мэгги уже находилась у нее в правой руке, дулом к небу, наготове.

Никакой сознательный мыслительный процесс этому не предшествовал, а все эти движения осуществлялись почти независимо друг от друга. Это была смесь инстинкта и результата длительных тренировок. Передвинувшись влево, Блок приподнялась и украдкой заглянула в окно. Там она увидела современную кухню, опять-таки претендующую на старый деревенский стиль, но со стойкой из черного мрамора и кремовыми шкафчиками. Никого не было видно. Рискнув заглянуть в следующее окно, она и увидела гостиную. Ломакс полулежал на диване, откинув голову на мягкую спинку, так что она не могла видеть его лица. Хотя в этом не было необходимости. Ярко-красное пятно на диване говорило само за себя. Ломакс получил пулю в голову.

Опять пригнувшись и присев на корточки, Блок двинулась к входной двери и, уже добравшись до нее, услышала тихое урчание запущенного двигателя. Доносилось оно откуда-то из-за дома. Двигаясь вдоль стены, она слышала, как этот звук меняется с увеличением оборотов мотора и в то же время становится тише по мере того, как машина уезжает все дальше.

Выглянув из-за угла, Блок увидела еще одну грунтовую колею, а на ней, где-то в паре сотен ярдов, – красные габаритные огни, быстро удаляющиеся. В тот же миг она вскинула ствол. С появлением Мэгги ей пришлось освоить особый хват, при котором вторая рука не просто поддерживает оружие снизу, но и тоже крепко обхватывает рукоять. Ноги у нее были расставлены на ширину плеч, колени слегка согнуты, и она немного наклонилась вперед. Руки тоже чуть согнуты. Когда она впервые выстрелила из Мэгги, то держала револьвер чуть ли не на прямых руках, и отдачей ей едва не выбило плечо. Отдача у «пятисотого» более чем серьезная, и единственное, что могла сделать Блок, – это немного самортизировать ее при помощи мышц плеча и предплечья.

Выдохнув, она поймала машину в прицел доминирующим правым глазом.

Попасть с такого расстояния в автомобиль для Блок не составило бы труда. Даже из оружия, не рассчитанного на высокую точность стрельбы на дальних дистанциях. Вопрос был только в том, в какую часть машины она попадет. Блок была вполне уверена, что на таком расстоянии сумеет пробить дыру в блоке двигателя и остановить уносящийся прочь автомобиль. Пуля должна была пробить багажник, заднее сиденье, переднее сиденье, приборную панель и попасть в цель. Но случайный порыв ветра или излишнее напряжение пальца на спусковом крючке могли привести к тому, что пуля пробьет багажник, заднее сиденье, переднее сиденье, водителя и приборную панель, прежде чем угодить в двигатель. Блок не знала, кто сидит за рулем. Казалось не особо правильным проделывать в ком-то дыру размером с баскетбольный мяч, предварительно не представившись.

Она позволила Мэгги опуститься вдоль бока.

Потом еще раз присмотрелась, прищурившись. Форма задних фонарей была довольно необычной. И совсем недавно Блок уже видела такие же огни.

На «Ягуаре» Рэндала Корна.

Когда машина скрылась за деревьями, Блок выругалась, а затем вернулась к дому.

Прежде чем предпринять что-либо еще, она порылась в кармане и достала пару латексных перчаток. Натянула их и протерла то место на двери, в которое постучала. Затем попробовала входную дверь. Та была открыта. Если в доме находился кто-то еще, то вряд ли он был готов встретить ее с распростертыми объятиями. «Магнум» опять выскользнул из кобуры у нее на поясе, и она, опустив его стволом в пол, проверила сначала гостиную с кухней, а затем каждую комнату в доме.

Чисто… Чисто.

Блок ни к чему не прикасалась, двигалась медленно и бесшумно. В комнатах царил полный порядок, все было на своих местах. За исключением хозяйской спальни. На подушке лежало письмо. Она прочитала его и положила обратно на кровать. Письмо было от покойной жены Ломакса, Люси. Нечто подобное наверняка должно было поразить ее скорбящего супруга в самое сердце. Блок не была лично знакома ни с Люси, ни с Ломаксом, и хотя считала последнего настоящим подонком, была тронута этим письмом.

Спустившись вниз, Блок немного постояла в дверях гостиной, не спеша оценивая обстановку. Если появится какая-нибудь машина, она сразу ее услышит. Так что стоило рискнуть.

В момент смерти Ломакс сидел на диване.