Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

правосудию, кто, по-вашему, получит право на сделку, Селина? Судимый за сексуальные домогательства и напавший на полицейского уборщик, латиноамериканец с криминальным прошлым и двумя арестами за наркотики или богатый белый, управляющий фондом венчурного инвестирования?

Селина всхлипнула и смахнула слезу. Элли знала, что до цели уже недалеко, нужно лишь подтолкнуть еще немного.

— Таким образом, вы останетесь одна с ребенком, — добавила она. — Отца не будет ни у вас, ни у малыша.

Селина глядела на нее широко раскрытыми глазами. Элли заметила, что у женщины подрагивает верхняя губа. Осталось совсем чуть-чуть.

— Но это лишь в том случае, если прокуратура не привлечет и вас. Если вы активно участвовали в сговоре, вашего ребенка после рождения передадут в приемную семью.

Селина закрыла лицо руками и разрыдалась. Сквозь всхлипы слова доносились невнятно, но суть была ясна. Ее отец. Отец ее малютки. Ее жених. Бедные они, бедные. Бедная Селина.

Тут заговорил Донован, и Элли поняла, что Найт сделал верный ход, отправив с ними Макса. Нажим со стороны полицейских — одно дело. Но когда приходит время сотрудничать, лучше всего действует разговор с облеченным властью прокурором, который решает, кого отправить за решетку и насколько.

— Мне было бы легче помочь тем, кто участвовал во всем этом, если бы я точно знал, что произошло. В конце концов, нам надо поймать убийцу Челси Харт, не отвлекаясь на другие вещи. И чем упорнее нас отвлекают, тем тяжелее будет приговор, которого потребует прокуратура.

Селина снова заговорила — на этот раз ее слова звучали отчетливей:

— Что вы хотите знать?

Вид у Сьюзан Паркер был жалкий. Как будто у нее внутри перегорела лампочка. Сели батарейки. Или накрылся процессор.

Рогану и Элли не впервой было сражать ответчиков новостью, что, несмотря на хитроумные планы, их все равно арестуют. Однако в кабинете у Паркер речь держал Донован.

Элли была почти уверена: то, чего хотел Донован от Сьюзан Паркер, было вопиющим нарушением этики. Она представляла интересы Ника Уордена, а не Джейка Майерса. Давить на адвоката, чтобы она убедила своего клиента обратиться к Майерсу в интересах следствия, было определенно нечестно. Но Донован излагал свою просьбу весьма искусно, и Элли решила: он знает, что делает. Более того, если прокуратура не испытывает сложностей в этом вопросе, то она уж точно возражать не будет.

— Мы не можем тут весь день сидеть. Вы намерены поговорить со своим клиентом или нет?

Застывший взгляд Паркер ожил, и она моргнула. Лампочка и батарейки снова заработали.

— Вы вовлекаете меня в конфликт интересов. Я должна отказаться представлять своего нынешнего клиента, чтобы он пригласил другого защитника.

— Вас не заботил конфликт интересов, когда вы стали посредником в сговоре, по которому Майерс заплатил Леону Симански за ложное признание.

Селина рассказала им все до мельчайших подробностей. Попавшись на наркотиках в «Пульсе», Родригес позвонил невесте из камеры и сообщил плохую новость. Он продал двадцать три грамма метамфетамина. При его послужном списке он освободится не раньше, чем его ребенок пойдет в школу. Она всю ночь проревела на отцовском диване.

К рассвету Леон придумал способ выручить дочурку. Он позвонил адвокату Ника Уордена и предложил договориться. Ник может дать властям то, чего они хотят. А именно — настучит на своего друга без всяких угрызений совести, поскольку так называемый настоящий убийца будет пойман в течение нескольких дней. За это Симански хотел сотню штук и свободы для будущего зятя.

Элли так и не уразумела, как дочь могла позволить своему отцу принести такую жертву, впрочем, она уже давно отказалась от попыток разобраться во взаимоотношениях других семей.

— Я не была посредником, — возразила Паркер. — Однако у меня есть обязательство перед клиентом — представляя его, я также передаю ему сообщения, поступившие мне по его делу.

— Но не в том случае, когда эти сообщения превращают вас в соучастницу сговора, — заметил Донован.

— Я не знала о соглашении между моим клиентом и Родригесом. Вы предложили моему клиенту сделку в обмен на сотрудничество, и он захотел принять это предложение. В обязанности адвоката не входит выяснение мотивов клиента.

— Ой, да ладно, — сказал Донован. — Передача денег произошла в этом самом кабинете.

По словам Селины, план придумал ее отец, а Паркер следила за его исполнением. Как только обвинения против Родригеса были сняты и он вышел из-под стражи, прямо из камеры он отправился в офис к Паркер. Джейк Майерс поджидал его с сотней тысяч в фишках казино и красной сережкой, которую Симански должен был спрятать у себя дома.

— Я этого не знала, — покачала головой адвокат. — Я уже говорила, что училась с Джейком в колледже. Он пришел сюда и сказал, что к смерти девушки непричастен. Хайме Родригес заявился без приглашения и без предупреждения, чтобы поблагодарить меня за сделку, которую я для него устроила. Если они о чем-то договорились, когда я выходила из кабинета…

Донован даже не стал скрывать насмешку.

— Вы и впрямь собираетесь втюхать эти россказни своим партнерам? — Он обвел глазами кабинет Паркер. — Поскольку я предвижу, что уже через час вы окажетесь на улице со всеми своими пожитками, сложенными в картонную коробку; к тому же эта фирма наверняка подаст на вас жалобу в коллегию о нарушении этики. Одно дело — переступать черту для своих преуспевающих клиентов. Но когда на кону убийство, это уже не пустяк. Единственный способ для вас выбраться из этой грязной лужи — обо всем рассказать. Иначе не миновать вам лишения адвокатского статуса.

Паркер пыталась выдержать взгляд Донована, но все же отвела глаза.

— Что вы хотите?

— Хочу, чтобы Джейк Майерс прошел проверку с помощью полиграфа.

— Но как я свяжусь с Джейком?

Поскольку Паркер представляла Уордена, ни один суд в Америке не позволил бы ей одновременно защищать и Джейка Майерса. Любые попытки напрямую связаться с Майерсом были бы отражены в тюремном протоколе, а ей потом пришлось бы объяснять Уилли Уэллсу, почему она общалась с его клиентом, не получив предварительного согласия.

— Поговорите с Ником Уорденом, — предложил Донован. — Он навестит Джейка в тюрьме. Скажет ему, что возникли проблемы. И убедит его пойти на полиграф.

— Вы ведь понимаете, что он не может заставить Джейка. А я не смогу заставить Ника.

— Я понимаю.

— Хорошо, — сдалась адвокат. — Я сейчас позвоню ему. Но это все останется между нами, ладно? На фирме ничего не узнают?

— Даю слово, — подтвердил Донован.

Элли и Роган безмолвно кивнули, соглашаясь.

Уже второй раз за неделю в стенах этого кабинета произошел сговор. Целью первого было состряпать ложную