Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

Найт сморщил лоб.

— Почему вы так уверены, что Люси Фини была его первой жертвой?

— Мы не можем знать наверняка, пока не найдем мерзавца, но этот случай соответствует почерку. Общая черта всех этих дел — коллекционирование волос. Все нападения совершены, когда девушки выходили из клубов, но, я полагаю, что не в этом суть. Просто в такой ситуации жертва уязвима. И это позволяло ему скрываться, поскольку в четыре утра с беззащитными девушками в городе слишком часто случаются неприятности. Так что все дело в процессе убийства и в волосах. Люси Фини была задушена, и на ней обнаружили колотые раны. А ее волосы были грубо обрезаны, как у Челси Харт.

— Полный набор, — сказал Найт.

— Именно. Без ограничений. И пока без опасений, что его почерк будет отслежен. Робби Харрингтон. Ее он душит, но не дополняет это ножевыми ударами. Он более сдержан с волосами, ограничиваясь только челкой. Он не хочет, чтобы полиция увидела связь. В случае с Элис Батлер он вновь меняет тактику. Он наносит ей восемнадцать ножевых ран. Небольшие синяки на шее у нее есть, но ее он не душил. Возможно, его разочаровало, что она подстриглась, но, я полагаю, он все-таки взял немного волос на память: либо исхитрившись достать несколько прядок в парикмахерской, либо отрезав совсем немного после убийства — так мало, что никто не заметил.

— А затем у нас шестилетний перерыв и Челси Харт, — сказал Роган.

— Точно, а шесть лет — срок долгий. К этому времени он уже не беспокоится, что полиция выявит почерк. Он делает то, что действительно хочет. А за шесть лет самоконтроля страсть к насилию у него накопилась. Он душит ее, режет и обстригает все волосы.

— Как у Люси Фини, — заметил Донован.

Элли кивнула.

— Вот почему я уверена: мы обнаружим, что Люси была первой. Или же, если он убивал и раньше, это преступление из другой серии, совершенной после продолжительной паузы. Возможно, раньше он действовал за пределами Нью-Йорка.

— Почему же случился такой перерыв? — Саймон Найт откинулся в своем кресле и, сложив пальцы домиком, поднес их к своему резко очерченному подбородку.

Элли пожала плечами.

— Он мог сидеть в тюрьме за что-то еще. Мог состоять в продолжительной связи, которая каким-то образом удовлетворяла его желания. Его жизнь могла измениться, и ему больше не требовалось убивать, чтобы чувствовать удовлетворение.

Уильям Саммер перестал губить вичитских женщин почти сразу после того, как получил повышение по службе и стал частным охранником в небольшом коттеджном поселке в пригороде. После его ареста жители сообщали о различных случаях, когда Саммер злоупотреблял своими полномочиями. Кабинетные психологи пришли к выводу, что новые обязанности удовлетворяли его гипертрофированную тягу к контролю над окружающими, которую прежде могло заглушить лишь убийство.

— Но теперь он вернулся, — заметил Роган, — и очевидно, это связано с тобой. Он бросает Челси Харт там, где ты ее найдешь, ставит сигнал на телефоне, чтобы ты уж наверняка ее обнаружила. И Рейчел Пек оставляет возле «Флюидов», понимая, что ты узнаешь об этом от брата.

Приятно было слышать, как напарник излагает ее теорию. Без цинизма. Без сарказма.

— Он уродует прическу Рейчел, чтобы послать мне весточку. Вот что мы имеем, а значит, начнем мы вовсе не с нуля.

— Потому что при всем твоем очаровании только он и решился бы до тебя докопаться.

— Возможно, он понадеялся на то, — предположила Элли, — что я работаю в полиции всего-то пять лет, и два месяца назад занималась лишь делами о мошенничестве. Мне только однажды удалось поймать горстку подонков, и большинство из них все еще сидят.

Саймон Найт продолжил рассуждения:

— Значит, нам надо взглянуть на те старые дела и поискать врагов среди тех, кто попал в тюрьму после убийства Элис Батлер и недавно вышел.

— Это мысль. Я тоже об этом думала, но есть и другая вероятность.

Элли помедлила, чтобы все внимание сосредоточилось на ней.

— Наш парень может оказаться полицейским. — Она увидела неподдельное удивление на всех трех лицах, особенно на физиономии Рогана. Для него это не просто неожиданность. Скорее, потрясение, словно от пощечины. — Мне эта версия не нравится. Совсем. Но я возвращаюсь к хронологии. Меня перевели в отдел убийств месяц назад. Но на самом деле я проработала в отделе всего неделю до того, как на моем маршруте оказалась Челси Харт. Он хочет нас привлечь. Хочет, чтобы мы знали: после стольких лет в тени он готов поиграть с нами. Причем, похоже, поиграть он хочет именно со мной. К тому же меня предупреждали, что другим полицейским не понравится мое назначение.

— Вот это самое приглашение к игре меня и озадачило, — признался Роган. — Он крутит, мутит, то режет, то не режет, чтобы себя, видите ли, не выдать. А теперь выставляет у тебя во дворе афишу с вызовом?

— А значит, вопрос вот в чем: зачем он повышает ставку, если ему так долго все это сходило с рук? Один вариант: это преступник, которого я упекла за решетку в прошлом. Однако здесь прослеживается слишком странное совпадение — он вышел как раз в тот момент, когда я оказалась в отделе убийств и стала заниматься новыми делами. Другой вариант: это полицейский, который почему-то перестал убивать, а теперь опять пошел на преступления, чтобы бросить вызов мне.

— С Челси Харт он сделал все чисто.

— Верно. Единственное вещественное доказательство, которое мы обнаружили, привело нас к Майерсу. Детектив, работающий по делу Рейчел Пек, говорит, что у них тоже нет вещественных доказательств, по крайней мере пока. Я просмотрела дела Фини, Харрингтон и Батлер — ни крови, ни спермы, ни волосков. Этот парень умен. Он знает, какими бывают убийства в больших городах. Он в курсе, что серийный характер преступлений можно скрыть, убивая по ночам подвыпивших неразборчивых девиц; он знает, что эти дела уйдут нераскрытыми в архив, а смерть девушек станет всего лишь уроком для остальных.

— Есть предположения, где в полицейском управлении искать такого человека?

— На меня не смотрите, — сказал Роган. — Хэтчер может подтвердить: когда убили Челси Харт, я был дома в постели со своей женщиной. Она меня оттуда и выдернула.

— Что ж, мы однозначно можем исключить Рогана и меня. Остается приблизительно тридцать девять тысяч девятьсот девяносто восемь полицейских.

— Неужели я выгляжу так, будто настроен шутить? — удивился Найт. Он действительно так не выглядел.

Элли заговорила более серьезным тоном:

— Думаю, надо начать с тех, кто последнее время пытался пробиться в отдел убийств