Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

дочери, избивал ее, поэтому я его убила. Я хорошо владею ножом. Хорошо наточенным ножом в мгновение ока можно разрезать целую свиную тушу и разделать ее. А человека и подавно. Ведь люди мало чем отличаются от животных. Первым убитым стал мой муж, после я вошла во вкус, и стало тяжело удержаться от убийства кого-нибудь.

Когда Инук, опешивший от столь неожиданного признания Хван Миён, уже собирался вызнать подробности совершенных ею преступлений, Миён резко замотала головой:

– Господин полицейский, как видите, у меня нет времени. Мое состояние сейчас нестабильно. Меня бросает то туда, то сюда. Начнете выспрашивать детали, и я не успею нормально ответить. Это все, что я хотела сказать. Именно я убивала людей и безжалостно расчленяла их тела.

Инук усмехнулся от развернувшейся перед его глазами картины: прямо-таки все решили объявить себя виноватыми. Он не мог избавиться от ощущения, что его водят за нос, поэтому чувствовал себя прескверно.

* * *

Передав Инуку бумажный пакет с вещами, Чону направился домой. На знакомой ему дороге, по которой он ездил бесчисленное множество раз, вместо того чтобы свернуть направо, он повернул налево. Стоило ему непроизвольно крутануть руль влево, как он понял, что уехал не туда, но было уже поздно.

Пришлось продолжить ехать прямо, попутно ища знак поворота, но он все ехал и ехал, а пути назад все не было. И хотя Чону понимал, что все больше и больше удаляется от дома, у него не было иного выбора, кроме как продолжать ехать вперед.

В тишине машины раздался звонок мобильного телефона. Это был несохраненный номер, но хватило одного взгляда, чтобы различить знакомую комбинацию цифр. Даже если он не хотел его помнить, он просто не мог его забыть. Конечно, номер принадлежал Хесу. Он подумывал проигнорировать звонок, но решил, что она не стала бы звонить по пустякам. Он прижался к обочине и ответил:

– Алло.

– Да, это я.

«Да, это я».

Мерзко было от одного ее голоса, говорящего так, будто они все еще состояли в близких отношениях.

– Зачем звонишь? – спросил как отрезал Чону.

– В прошлый раз не получилось рассказать, но все же рассказать необходимо.

– О чем?

– Ты ведь говорил, что потерял память после того, как преступник ударил тебя по голове три года назад. Но в начале этого года к тебе пусть и ненадолго, но уже возвращалась память.

– Что ты сказала? Ко мне возвращалась память?

– Угу.

– Тогда почему я вновь все забыл?

– Вот я и подумала, что ты тогда свою память…

– Подумала, что я ее стер.

– Да. Я предположила такой вариант.

– Откуда ты узнала, что ко мне возвращалась память?

– Ты позвонил. И спросил. Действительно ли изменял Чису со мной. Действительно ли те сцены, что всплывали тогда в твоей голове, реальность, а не иллюзия. И я ответила тебе честно. Что у нас были романтические отношения. Спустя пару дней я забеспокоилась и поехала в больницу, но ты уже напрочь все забыл. Поэтому и решила, что ты мог стереть себе память.

– …

– Ты в порядке?

– Я понял. На этом закончим.

В конце концов Чону, не сумев отыскать знак поворота, на абсолютно пустынном перекрестке резко выкрутил руль.

Придя в офис, он сел за компьютерный стол и начал просматривать имеющиеся файлы. Однажды он уже перерыл компьютер от и до, скрупулезно выискивая, нет ли там каких-то скрытых файлов. Принцип сокрытия документов довольно прост, но если не помнить сам факт, что что-то спрятал, найти их никоим образом невозможно.

Скрыть защищенные системные файлы.

Показывать скрытые файлы, папки и диски.

После того как Чону провел необходимые манипуляции в этих двух пунктах, скрытый ранее файл проявился на экране.

Данные об удаленной памяти

Имя: Хан Чону

Дата: 09.02.2020

От удивления у него перехватило дыхание. Запись была сделана всего пару месяцев назад.

«Если это девятое февраля… Это день накануне годовщины смерти Чису».

В третью годовщину ее смерти днем Чону ходил вместе с семьей в колумбарий, а вечером пошел в обшарпанную забегаловку выпить с Инуком. После этого ему удалось сначала стереть, а затем пересадить себе воспоминания Инука, и он всерьез занялся поиском ключа к разгадке личности преступника.

«Это что же получается: я уже тогда что-то вспомнил? Тогда почему я стер себе память? И что это за воспоминания такие были? В них было что-то, чего не следует помнить?» – градом посыпались разного рода вопросы. Он поспешил подготовиться к повторной пересадке воспоминаний, которые стер собственными руками. Накал эмоций был даже выше, чем когда он пересаживал себе память Со Тувона.

Пошатнувшись, Чону привалился к стене, будто сраженный морской болезнью. Он ощущал себя так, будто сидел в прохудившейся лодке, которую подбрасывало на волнах. Через некоторое время воспоминания начали мигать, словно свет маяка, виднеющегося вдали.

* * *

Было девятое февраля 2020 года, канун годовщины смерти Чису. Чону, как и прежде, страдал от депрессии. Он приехал в больницу за дочерью. Там бок о бок в ожидании его уже стояли Хесу с Суа. Чону, бледно улыбаясь, опустил окно:

– О, ты вышла ее проводить? Спасибо.

– Не за что. Доброй дороги, Суа.

Суа жизнерадостно вскочила на пассажирское сиденье. В зеркале заднего вида отражалась Хесу, которая продолжала стоять на месте и махать рукой им вслед, пока машина окончательно не покинула стоянку. Чону отвез Суа к ее бабушке и, поужинав вместе с ними, уехал один.

После он зашел в магазин напротив офиса и, расположившись прямо на стоящем около входа стуле, открыл бутылку сочжу. Он по глупости решил залить в себя алкоголь, который на