Операция на два сердца - Валерий Георгиевич Шарапов

одета. Странно, но это не доставляло неудобств. Вернер спохватился, бросился в рубку. Судно стало замедлять ход. Прекратил вращаться винт, успокоилась вода за кормой. Двигатель продолжал работать вхолостую. Вернер вернулся с какой-то вытянутой физиономией.

— Не сказал бы, что дела у нас превосходны, Софи. Эта баба палила в трюме, как из пулемета. Видимо, попала в двигатель. Пока он работает, но уже через силу, слышны посторонние шумы. Будем молиться, чтобы все обошлось. Ваш супруг, Софи, случайно, не уснул?

— Дорогой! — проорала я по-русски. — Выходи, все кончилось!

Уланов на выходе угодил под кровавый душ! Взвизгнул, отскочил. С головы покойника все еще капало. Он затряс головой, стал брезгливо утираться. Но испортить настроение столь досадный инцидент вряд ли мог. Распрямились плечи, Уланов подбоченился, довольная ухмылка заплясала по губам. Я больше не испытывала к нему ничего, кроме брезгливости. Пустое место, но какого мнения о себе!

— Благодарю вас, Пол, — с важностью сказал он. — Вы подтвердили свои боевые навыки, мы с супругой вам крайне признательны. Можете рассчитывать на дополнительное денежное вознаграждение. Вы не могли бы доставить нас в Кармелло?

— Безусловно, сэр. — Вернер не менялся в лице. — Как скажете, сэр. Но, думаю, для начала нам нужно навести порядок на судне.

Он поднял пистолет, закатившийся под ступени, потащил на себя свисающую с крыши руку. Вовремя отпрыгнул — и тело Бена грохнулось под дверь кают-компании. Я отвернулась, в горле запершило.

— Поможете, Алекс? Берите за одну руку, я за другую.

Уланов не горел желанием прикасаться к мертвецам, тем более заниматься тяжелым физическим трудом. Но кто, если не он? Совместными усилиями выволокли покойника на палубу, при этом Уланов делал такой вид, будто оказывает всем вселенское одолжение. Тело столкнули в воду, оно нырнуло и всплыло лицом вниз. Судно стояло на месте, да и Бен никуда не спешил, качался на волне.

— А нельзя, чтобы он тут не плавал? — попросила я. — Или утонул, что ли…

— К сожалению, не могу помочь, Софи, — сказал Вернер. — Это физика, не мы ее придумали. Можно вынуть его обратно, привязать что-нибудь тяжелое и снова столкнуть. Но это смешно. Алекс, пойдемте со мной в трюм, вытащим преступницу и поступим с ней так же. Прошу вас, Алекс, одному мне не справиться — довольно мерзко себя чувствую. Вы же не хотите, чтобы этим занималась ваша супруга?

Когда они извлекли из трюма труп Дианы и столкнули в воду, меня рвало слева по борту. В желудке давно ничего не осталось, но рвотные спазмы не прекращались, я стояла на коленях, вцепившись в леер.

— Ну, ничего, ничего, дорогая, — снисходительно заметил Уланов, проходя мимо на бак, и похлопал меня по спине. — Все пройдет, пройдет и это. Помоешь пол, договорились? В трюме и на задней палубе очень грязно.

Вот сейчас все брошу! Не нанималась я ему поломойкой! Вернер тоже проследовал мимо, хлопать по спине не стал. Подул сильный ветер. Я вцепилась в леер, но все равно ударилась лбом. Поднялась и побрела за мужчинами.

— Какие наши дальнейшие планы, Пол? — поинтересовался Уланов. — Пора начинать движение и поворачивать к берегу. Вы же сможете разобраться с навигацией и отправить сообщение по рации? Если нас еще не хватились, то самое время это сделать.

— Да, сэр, именно этим я и собираюсь заняться, — покладисто согласился Вернер.

— Кстати, не понимаю, — нахмурился Уланов, — почему вы решили избавиться от тел преступников? Что мы предъявим ФБР и как объясним случившееся? Тела нужно было оставить, просто убрать с глаз. У вас есть соображения на этот счет?

— Да, сэр, безусловно. Вам не стоит переживать по этому поводу.

— Хорошо, надеюсь, вы знаете, что делаете. Кстати, ваше лицо, Пол, мне кажется смутно знакомым. Я это подметил еще на берегу. Это глупо, но преследует ощущение, что мы с вами могли пересекаться…

— Это не ощущение, Алексей Романович, — вздохнул Вернер, переходя на русский, — вы могли меня видеть в здании на площади Дзержинского. Мы трудились в разных управлениях, но здание одно, люди ходят туда-сюда…

Это было эффектно. Уланов вздрогнул, распахнул глаза. Закашлялся, согнулся пополам от удара под дых. Я поморщилась. Зачем уж так-то? Какой ни есть, а родственник.

— Софья Андреевна, принесите, пожалуйста, наручники, — попросил Вернер. — Если память не обманывает, они висят в рубке.

Я пошла выполнять. Они сцепились, когда я находилась на капитанском мостике, искала эти проклятые браслеты. Оживился Уланов, душа не вынесла такого иезуитства! По боевым качествам он уступал Вернеру, но храбро бросился в бой, даже нанес удар. Вернер отбил выпад, дважды ударил Уланова в живот. Его рвало, он что-то матерно выкрикивал, но снова бросился на врага. За что и получил в челюсть, отлетел к фальшборту, замахал руками. Он не смог удержаться, Вернер бросился, чтобы схватить его, но поздно — Уланов уже кувыркался в воду, высоко подбрасывая ноги! Ахнув, я побежала вниз. Вернер потирал обожженную щеку — зацепил, паршивец, пяткой. Я подлетела в сильном возбуждении. Человек за бортом! Мы оба свесились вниз. До ватерлинии было недалеко — «Арабелла» не «Афродита». Высоко падать не пришлось. Уланов всплыл, мотая головой, стал бить руками по воде. Он, в принципе, плавал, но сегодня был не тот день — нахлебался и состояние не позволяло. Зря его Вернер бил по животу. Он хватал ртом воздух, задыхался, глаза вываливались из орбит.

— Вытащи его, — попросила я.

Вернер колебался. Уланов издал душераздирающий звук, ушел под воду. Но тут же вынырнул, снова замолотил руками. Я не могла на это смотреть! Завертелась. На стене висел сачок из прочной сетки и с длинной ручкой. Такие используют, чтобы поднимать пойманную рыбу. Я сорвала его с крючка, ни о чем не думая, стала совать в воду.

— Софья Андреевна, да бог с вами, — Вернер с трудом сдерживал смех. — Он же не подлещик, ей-богу…

Он отправился к корме, снял со стены спасательный круг, бросил утопающему. Круг ударил Уланова по голове. И все же он вынырнул, схватил его, обнял.

— Вы в порядке, Алексей Романович? — участливо осведомился Вернер. — Сейчас я протяну вам багор, постарайтесь его схватить, и я вас вытащу.

Багор висел за спасательным кругом. Но Уланов не желал быть спасенным, отталкивал его, рычал что-то непотребное. Вот ведь упрямец!

— Слушай, Олег Михайлович, сделай же что-нибудь, — попросила я. — Просто не могу на это смотреть…

— Ох уж эти сердобольные русские жены, — покачал головой Вернер. — Понимают ведь все, а все равно жалеют. Ладно…

Уланов окончательно обезумел. Он вскарабкался на круг, лег на него животом и стал грести прочь! Вернер вытянул багор, зацепил