Осколок рая - Крейг Дэвидсон

Минерва попятилась, врезавшись в Эбенезера. Он почувствовал биение ее сердца сквозь одежду – такое сильное, что она тряслась всем телом.

Мальчик улыбнулся, обнажая выпирающие зубы, похожие на ногти слона. Его глаза, судя по всему, пристально изучали их, хотя из-за отсутствия зрачков трудно было сказать наверняка.

Звуки усилились.

В руках у мальчика была мертвая птица с такими же странными глазами, как у него самого. Он нежно гладил ее – спокойный и довольный, как будто держал игрушечную машинку.

С одной его рукой было что-то не так. Казалось, кожа расплавилась. Или затвердела. Или срослась… Пальцы превратились в сплошной комок плоти. И вот этой самой рукой, этими пальцами он продолжал нежно гладить птицу. Позже Эбенезер усомнился, что действительно видел это, – в памяти образовалась темная всасывающая дыра, похоронившая отвратительные воспоминания.

Туман сползал с нижней половины тела мальчика. Наконец белые клочья растаяли окончательно, открывая взору шершавый ковер непрестанного движения.

Жуки. Короеды, тараканы и бог знает что еще – миллионы жуков покрывали мальчика до пояса. Они сгрудились вокруг его бедер, размахивая усиками, бесцеремонно переползая друг через друга, как это бывает у насекомых и как никогда не стали бы делать люди – столь бесцеремонная близость тел любого свела бы с ума. Жуки кишели вокруг ног мальчика, растекаясь веером по небольшому кругу. Большинство из них были коричневыми, как кровавые волдыри, но попадались и белые – то ли личинки, то ли альбиносы. Своими телами они создавали узор, который казался беспорядочным, но если присмотреться, то в их движениях прослеживалось некое подобие организации.

Минерва повернулась к Эбенезеру, ее глаза выпучились от ужаса. Эбенезер и сам едва сдержал крик… Когда он в последний раз кричал от страха? Пожалуй, в детстве, когда думал, что под его кроватью притаился барабашка.

Мальчик посмотрел на них этими ужасными, выворачивающими душу глазами и сообщил:

– Я так счастлив, что вернулся домой!

21

Утром на пороге их домика появился брат Чарли Фейрвезер.

– Не возражаете, если я войду?

Мика все еще пытался осмыслить события прошедшей ночи. Он слышал, как Эб и Минни вышли наружу, но не придал этому особого значения – знал, что Минни не собиралась нападать на Эбенезера, так что между ними могла произойти максимум перепалка.

Несколько минут спустя поднялась большая суматоха. Неужели Мика ошибся и она пыталась прикончить Эбенезера? Странно… Впрочем, Минерва была странной женщиной. Но тут он услышал крик преподобного:

– Сирил! Сирил!

Оказалось, что пропавшего мальчика, Илая, нашли за часовней. И нашли его Эб и Минни. Но к тому времени, как Мика добрался до площади, преподобный уже увел ребенка в отдельную хижину, и с тех пор его никто не видел.

После этого Эбенезер и Минерва сидели на одной койке. Лицо Минни было белым, как сливки, а кожа Эба посерела. Они рассказали, что наткнулись на мальчика, покрытого жуками. У него отсутствовали зрачки… и с рукой тоже творилось что-то неладное.

После такого откровения Мика всерьез задумался о том, чтобы скорее убраться отсюда. Почему бы не похитить Нейта? Можно просто вырубить его (наверняка у дока Льюиса есть эфир). Если Реджи начнет возмущаться, то и его можно вырубить – либо эфиром, либо кулаками… Однако исполнить это было не так просто. Во-первых, Эб все еще хромал. Во-вторых, их могли заметить. Хотя Нипс, Свикер и преподобный, без сомнения, будут рады увидеть, что незваные гости убираются из лагеря, они вряд ли дадут Мике утащить одну из их овечек на плече, как мешок с овсом. У Нипса и его напарника имелись пистолеты, и Мика не сомневался: они ими воспользуются, если сочтут нужным. А потом его, Эба и Минни с выеденными негашеной известью глазами сбросят в неглубокие могилы. А может быть, и Эллен тоже.

И все же похищение мальчика казалось лучшим вариантом. Сделать это скрытно, отвлечь внимание, уйти во время столпотворения. Пусть Маленький Рай катится к чертям собачьим, а через несколько месяцев об этом напишут в газетах.

Они как раз обсуждали эту тему, когда постучал Чарли. Мика открыл дверь, впуская его внутрь.

Чарли прочистил горло.

– Мы тут поговорили. Я, Отис, Нелл и Джек Конкрайт. Плюс моя собственная жена. Мы думаем… ну, может, нам стоит отдохнуть от Маленького Рая.

Мужчина говорил так, словно слова причиняли ему физическую боль. Он выглянул в окно, чтобы убедиться, что снаружи никто не подслушивает.

– Мы подумали, что вы можете нам помочь.

– Мы просто туристы, – сказал Мика.

– Вы не туристы. Вам что, не хочется уйти отсюда? – изумился Чарли. – Почему бы нам всем не сбежать? Вместе будет безопаснее.

– Все мы не сбежим. – Мика кивнул на Эбенезера, лежавшего на койке. – Он не сможет. Да и вообще, почему именно сейчас, Чарли? Что тебя так вдохновило?

Чарли переминался с ноги на ногу, как человек, которому срочно требовалось в туалет.

– С глазами Илая что-то не так? – спросила Минерва.

– Доктор Льюис говорит, что ничего такого. Помутнение… окклюзия, как он ее назвал. Просто налет – пена, слизь или что-то вроде того. Он стер ее, и все оказалось в полном порядке.

Минерва закатила глаза.

– Думаю, Льюис не скажет ни слова правды. Он рта не раскроет, пока преподобный не позволит ему сплюнуть.

– До Илая пока не добраться, – сказал Чарли. – К нему никого не пускают, кроме дока и преподобного. Его родные еще не вернулись. Отсутствуют уже больше сорока восьми часов.

– Ваша утопия рассыпается, – хмыкнул Эбенезер.

– Господь назначает испытания для всех нас. И я не из тех, кто бежит от них. Но у меня есть ребенок, понимаете? Мой сын, Бен. Честно говоря, в последнее время он сам не свой.

– О чем вы? – спросила Эллен, откинувшись на спинку кровати.

– Не знаю, просто не в себе. Какой-то, ну… жестокий. На днях жена нашла его на заднем дворе нашей хижины. Он смотрел, как большой зеленый кузнечик умирает в банке с бензином. Когда она спросила, что он делает, Бен сказал, что кузнечики дышат через бока… Представьте, если бы у нас были маленькие ротики по всем ребрам. Ну, как бы всасывающие воздух… Еще у него был коробок спичек. Думаю, он собирался подождать, пока бедолага почти захлебнется, а потом выловить его и поджечь. – Чарли покачал головой. – Это не мой мальчик. Он, конечно, собирал жуков, жаб, змей и все такое. Но всегда клал их в коробку из-под