Зарубежный детектив 2026-18. Компиляция. Книги 1-11 - Дэвид Бушман

много поклонников, и у вас, несомненно, есть предпочтение среди них. Я всегда буду помнить счастливую сцену, разыгравшуюся на озере Снайдер, и мечтать о моей леди со светлыми волосами. Я нарисовал ваше лицо и плечи и не могу передать правильное выражение глаз, с каким они смотрели на меня. Надеюсь, вы простите меня за то, что я завладел вашей салфеткой, но мне действительно нужно было взять кое-что на память.

Мне представляется странным, что мы оба больше заинтересовались вами, чем вашими подругами, но почему-то кажется, что вы принадлежите к более высокой сфере, что вы значительно более разумны, современны и обладаете более приятными манерами. Если мы отправим письма, то будем ожидать взамен других. Если бы рыцарство было в расцвете, я бы жил только ради милой леди со светлыми волосами и хранил бы теплые воспоминания о ней и был верен ей до самой смерти под именами вашего РЫЦАРЯ НАППА КИННА И ВАШЕГО ДРУГА-ХУДОЖНИКА ГАРРИ».

Клеменс откинулся на спинку стула. На столе, рядом с пишущей машинкой, он держал стопку дневных газет, а поверх стопки всегда лежал номер «Ивнинг уорлд». На сегодняшней первой полосе была фотография Хейзел Дрю. К этому времени ее образ запечатлелся в его сознании. Ее тонкое, угловатое лицо, завораживающие глаза, нежная шея и эта поразительная копна льняных волос, украшенных фирменным «помпадуром».

Очевидно, Хейзел оказывала завораживающее воздействие на мужчин. Ее красота и обаяние были поразительны. Она была музой художника. Она была «современной», принадлежала к «высшей сфере». Она на публике держалась за руки с мужчиной, которого едва знала, и по какой-то неопределенной причине он чувствовал себя обязанным быть с ней «сильным». Элегантную девушку, какой она была, возможно, смутило слабое чувство моды своего поклонника. Все это привело Клеменса к выводу: Хейзел не была той девушкой, какой семья и друзья представляли ее прессе, независимо от того, верили они в то, что говорили, или нет.

Утром в пятницу, 3 июля, Хейзел получила еще одно письмо, также обнаруженное Клеменсом. Это письмо было написано карандашом и мужским почерком. В течение часа после получения письма, как он утверждал в колонке от 22 июля, она перенесла одежду из своей комнаты в свой сундук, который держала в подвале дома Кэри.

Здесь, утверждал Клеменс, было доказательство того, что отъезд Хейзел от Кэри 6 июля вовсе не был внезапным, скорее она планировала это как минимум три полных дня.

Почему? Что именно она задумала?

Клеменс полагал, основываясь на имеющихся доказательствах, что Хейзел намеревалась покинуть Трой поездом днем или вечером в понедельник, 6 июля, и оставила одежду, рассчитывая «пополнить свой гардероб очень рано, обязательно за деньги, предоставленные человеком, который, как она ожидала, будет ее сопровождать».

Кто был этот человек? У Клеменса не было теории – пока. Но он твердо верил, что Хейзел в какой-то момент своего пребывания в Трое преобразилась благодаря городу, о чем свидетельствует послание, которое она получила от Гарри, «Рыцаря Наппа Кинна».

– Это или какое-то подобное письмо, возможно, привнесло в маленький узкий мир Хейзел чуточку тщеславия и лести, которые так хорошо знакомы мужчинам и женщинам в стремительной цивилизации городской жизни, – писал он. – Она, бедная деревенская простушка, чья красота представляла реальную опасность, вскоре стала мотыльком перед пламенем, и судьба предназначила ее для огня.

* * *

Самореклама Клеменса в его репортаже о посещении дома Кэри, где он обнаружил спрятанные вещи Хейзел, стала последней каплей для О’Брайена. Клеменс даже не упомянул в своей статье, что сопровождал детективов. Отношения между двумя сторонами фактически подошли к концу. Больше не будет совместных посещений объектов или допросов подозреваемых.

«Окружной прокурор распорядился в прошлую пятницу предложить вознаграждение в размере тысячи долларов в надежде, что информация будет поступать к нему ежечасно. В этом его ждало разочарование, и сегодня он понимает, что для получения информации должен послать своих сыщиков и поторопить их», – услужливо предложил Клеменс в выпуске «Трайс-э-уик» от 22 июля.

Днем позже «Уорлд» сообщила в статье, появившейся без подписи: «Если убийца Хейзел Дрю избежит наказания за свое зверское преступление, граждане округа Ренсселер будут винить власти в бездействии. К сожалению, именно оперативности и тщательности не хватало властям Троя, чтобы разгадать эту тайну». О’Брайен был назван «чрезмерно осторожным» за то, что не смог «сразу нарушить упорное молчание родственников и друзей жертвы».

Однажды Клеменс высмеял О’Брайена как «политика стоимостью 100 тысяч долларов, крупного, высокого, впечатляющего, носящего козлиную бородку, предпочитающего военную выправку и курящего сигареты». О’Брайен возразил: «Хотел бы я, чтобы у меня было эти 100 тысяч долларов. У меня никогда не было козлиной бородки, и я не знаю, хочу ли я ее. Что касается сигарет, то я ими не пользуюсь. Сигара для меня достаточно хороша, и я курю ее не очень часто».

Вспоминая предыдущую встречу с Клеменсом в офисе, О’Брайен утверждал, что газетчик «хотел переспать с одеждой девушки, но я ему не позволил. Ему разрешили посмотреть одежду, и ему пришлось спрашивать мою стенографистку, как называется каждая вещь».

Еще одна острая статья, появившаяся в выпуске газеты от 20 июля – опять же без подписи, – утверждала, что О’Брайен попросил неназванного корреспондента из «Уорлд» «скрыть полученную информацию, потому что… огласка может разрушить то, что обещает прояснить тайну убийства этой девушки. Эта информация была получена в результате расследования секретных дружеских отношений Хейзел за последний год». Далее в статье говорилось, что для отвлечения детективов от настоящего преступника фабриковались фальшивые улики.

Несколько дней спустя, когда среди вещей Хейзел была найдена фотография молодого человека, позже идентифицированного как Ф. В. Шлаффлин, Клеменс решительно намекнул, что запутавшееся следствие, возможно, стремится к быстрому завершению дела: «Это описание точно соответствует дешевой фотографии неизвестного мужчины, найденной детективами сегодня в вещах Хейзел. Когда они обыскивали сундук раньше, фотографии там не было, и мне кажется, что она подброшена».

Одну из самых крупных оплошностей Клеменс допустил, утверждая, что убийца сбежал с двумя драгоценными браслетами Хейзел из чистого золота, подарками от давно умершей тети, без которых она никуда не выходила.

«Всем ростовщикам: арестуйте человека, который попытается заложить один или пару тяжелых браслетов из цельного чеканного золота с прикрепленной к ним маленькой цепочкой. Они были украдены с тела Хейзел Дрю, убитой близ Троя, штат Нью-Йорк, 7 июля», – начал Клеменс свой отчет от 22 июля для «Трайс-э-уик». Из своего разговора с Амелией Хантли он привел такие ее слова: «Я была поражена глупостью полиции, не обратившей внимания на золотые браслеты, которые носила Хейзел. Я никогда не