Ночь Кондора - Ник Картер

— Мои друзья знают, что выходить из образа нельзя ни на секунду, — ответил Картер своим настоящим голосом, не меняя, однако, позы. — Если за нами наблюдают в бинокль, вы только что похоронили мою легенду. Кейтс лишь недоверчиво покачал головой: — Вы, полевые агенты, — законченные параноики. — Паранойи не бывает слишком много. Не в нашей игре.

За дверью, обитой металлом под тонким слоем шпона, скрывался настоящий штаб — комната без окон, забитая сейфами и электроникой. Селия Ринальди, шеф станции в Лиме, встретила его смехом. Это была эффектная женщина с медовыми волосами и фигурой «песочные часы», которую не мог скрыть даже строгий костюм.

— Ох, Ник, какой же ты «красавчик» в этом виде! — Она ловко выскользнула из его объятий. — Сначала дела, удовольствия потом.

Она вручила ему запечатанный дипломатический пакет. Картер с облегчением вытряхнул содержимое на стол: 9-миллиметровый «Люгер», стилет в замшевых ножнах и горсть мини-бомб размером с грецкий орех. Он тут же закрепил стилет на предплечье и проверил затвор пистолета.

— «Вильгельмина» — твоя единственная верная дама, Ник, — улыбнулась Селия. — Она — моя лучшая половина. Теперь я готов к работе.

Селия выложила на стол две фотографии из полицейского досье. — Знакомься. Это Гарсия Эспиноса — пироман и садист, отличный стрелок. А это его напарник, Хуан Мария Пасифико де ла Крус, по кличке «Угарте». Выходец из аристократии, ставший зверем. Обожает убивать голыми руками.

— Очаровательная парочка, — заметил Картер. — Они работают на любого, кто платит, но сейчас связаны с марксистским подпольем. Твой «Джордж Маркхэм» должен выйти на них через склад в Кальяо — это настоящая крысиная ловушка, которую не жалко сжечь.

— Похоже, вечер будет томным. — Еще бы. Твой проводник — Шика Бандейра. Поверь, она далеко не леди, но именно она выведет тебя на Угарте, Эспиносу и того таинственного человека, который стоит за всей сетью убийств в Перу.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Кальяо — портовые ворота Лимы, города, запертого в глубине суши. Склад, который приобрел Маркхэм, располагался в самом захудалом квартале прибрежной зоны. Картеру пришлось изрядно подсластить счет таксисту щедрыми чаевыми, чтобы тот согласился отвезти его в эти трущобы.

Машина затормозила перед нужным зданием за несколько часов до заката. Ник протянул водителю еще несколько банкнот: — Подождите меня. Я сделаю так, чтобы это ожидание стоило вашего времени. — Не задерживайтесь, сеньор, — буркнул таксист, с опаской озираясь. — Здесь небезопасно после наступления темноты. Если честно, здесь и днем-то не особо уютно.

Длинный, похожий на ангар склад стоял прямо на пирсе, выходя узким фасадом на улицу. Территория была обнесена сетчатым забором, увенчанным спиралью колючей проволоки. Слева догнивал полуразрушенный док; справа высился скелет консервного завода, обанкротившегося еще пятнадцать лет назад.

Главные ворота удерживала цепь с массивным висячим замком. Картер открыл его ключом, который дала ему Селия. Из обшарпанной сторожки, переваливаясь, вышел толстый охранник с мутными глазами. — Эй, сеньор! Вы куда? — Пришел осмотреть свою собственность, — ответил Картер. — Кто вы, черт возьми, такой? — Я Маркхэм. Разве вас не предупредили о моем приезде?

— О, сеньор Маркхэм! Да-да, конечно. Глупо вышло, — охранник засуетился. — Вы новый владелец. Тысяча пардонов, сеньор.

Охранника звали Рубиро. Он едва взглянул на паспорт Маркхэма, предъявленный Ником. Его наняла частная охранная фирма по поручению юристов, занимавшихся сделкой.

— Я хотел бы осмотреть помещения, — сказал Картер. — Разумеется, сеньор. Я сопровожу вас, только запру ворота. — Сначала пусть мой водитель заедет внутрь. — Картер понимал: такси с меньшей вероятностью бросит его и уедет, если будет припарковано за забором.

Рубиро со связкой ключей устроил Картеру «большую экскурсию». У склада не было ни названия, ни логотипа. Единственным опознавательным знаком был номер «535», нанесенный через трафарет на ржавую металлическую табличку над воротами.

Селия оказалась мастером преуменьшения. Объект был не просто бельмом на глазу города — он смердел. Весь двор и большая часть пирса были заставлены двухсотлитровыми бочками с промышленными отходами, источавшими едкий химический запах. Насчет крыс она тоже не ошиблась: целые орды грызунов сновали между бочками, недовольно пища на незваных гостей.

Когда Рубиро открыл дверь главного здания, Картеру пришлось закрыть нос и рот платком. Электричество здесь давно отключили. Слабый серый свет пробивался сквозь грязные окна в крыше, едва разгоняя мрак по углам. Внутри тоже стояли канистры с токсичными отходами, и их запах был просто удушающим.

Следующие полчаса Картер методично изучал территорию. Он запоминал планировку, фиксировал в памяти расположение входов и выходов, присматривал места для укрытия и намечал пути возможного отхода.

— Вот и всё, сеньор, — подытожил Рубиро, когда они закончили обход. — Вы отлично справлялись, — сказал Картер. — Грасиас, сеньор. — Но боюсь, ваши услуги здесь больше не понадобятся. — Но как же так, сеньор?.. — Будем честны: здесь просто нечего охранять, — отрезал Картер. — Но я ценю ваш труд и хочу выплатить вам двухнедельное выходное пособие.

Рубиро ловко спрятал деньги в карман. — Мучас грасиас, сеньор! — Пожалуйста, передайте своей компании, что в охране я больше не нуждаюсь. На самом деле, вы можете идти прямо сейчас. Я сам всё запру.

Охранник передал Нику связку ключей, завел свой старенький драндулет и поспешно укатил. Картер запер ворота и вернулся в такси.

Водитель осторожно спросил, когда они выехали в сторону Лимы: — Эта недвижимость принадлежит вам, сеньор? — Да. Таксист лишь сочувственно покачал головой: — Какая жалость.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Они называли себя «Лос Идальгос», в честь обедневших рыцарей, покинувших Испанию, чтобы основать империю в Новом Свете. На деле же это была озлобленная клика студентов, чьи богатые семьи лишились имущества после экспроприации хунтой. Кипящие от негодования реакционеры, они жаждали мести.

Четверо из них затаились в сумерках за кустами на территории университетского кампуса. Движущей силой группы был Мартин Сантьяго — он был заметно старше остальных, худощавый, бородатый, с диким блеском в глазах.

— А вот и он! — прошипел он.

По извилистой дорожке шел пожилой мужчина с портфелем под мышкой. — Закройте лица, — скомандовал Сантьяго, повязывая темный шарф.

Жертвой был профессор Освальдо Харамильо, читавший курс экономики. Его умеренно левые взгляды и теория о том, что общинный уклад инков может стать моделью для спасения современного крестьянства, сделали его целью. Для «Идальгос» он был «марксистской мразью».

Когда профессор поравнялся с кустами, четверка выскочила наружу. — Что... что вам нужно? — выдохнул Харамильо. — Мы хотим очистить университет от таких, как ты! — выкрикнул Сантьяго. — Ты влил достаточно яда в уши студентов!

Профессор был напуган, но не сломлен: