Тень над музеем - Кирилл Андреевич Сафонкин

– С момента её назначения. Она из другого города, музей ей достался как чемодан без ручки. Хотела реформировать – но быстро поняла, что тут всё по-другому.

– По-другому?

Вера задумалась, потом тихо сказала:

– Тут есть вещи, которые лучше не трогать. В фондах полно артефактов без документов. Приносят, забирают… иногда просто исчезают. Старые схемы. Когда-то музей был местом, где прятали или перепродавали ценности. Потом всё стихло, но корни остались. Марина хотела порядок – и получила врагов.

– Кто эти враги?

– Я не спрашиваю. И вам не советую.

Анна почувствовала, как воздух в мастерской стал тяжелее.

Илья тем временем нашёл её сам, в коридоре.

– Ну что, нашли, кто украл? – спросил он с ленивой улыбкой.

– Пока только запуталась.

– Слушайте, я вчера видел, как вечером к музею подъезжала чёрная машина. Никого не высадили, просто стояла. Потом уехала. – Он наклонился ближе. – Тут много кто любит музей. Иногда слишком сильно.

– Почему вы мне это говорите?

– Просто… скучно без интриги. – Он подмигнул, но в глазах мелькнул страх.

Анна подумала: он играет в смелого, но чего-то боится. Позже, разбирая инвентарные записи, Анна заметила странность: за последние два года несколько предметов «списаны как утерянные» с одинаковой формулировкой – «повреждение при транспортировке». Подписывал их прежний директор и Вера.

Она пошла к Марине:

– Знаете, что за вещи списывали раньше?

– Слышала. Мне говорили, что это было до меня. Якобы перевозили экспонаты на выставку, часть повредили. Но документов нет. Я пыталась копать – наткнулась на глухую стену.

– Кто мог быть причастен?

– Старый директор… и, возможно, Вера. Она здесь всегда.

Марина замолчала, понимая, что сказала лишнее.

Поздно вечером Анна снова возвращалась домой пешком. Улица была пуста, только редкие огни в окнах. За спиной послышались шаги. Она резко обернулась – никого. Но чувство, что за ней следят, не отпускало. Дома, заперев дверь, она проверила окна, задернула шторы. Потом села за ноутбук и открыла карту города: отмечала адреса – музей, фирму охраны, место, где видела серый «Логан», квартиру бывшего хранителя (его имя удалось найти через старые записи). Телефон завибрировал: новое сообщение с неизвестного номера.

«Хватит копаться, Морозова. Последнее предупреждение».

Без подписи. Без эмодзи. Просто холодный текст. Анна сидела несколько минут, глядя на экран. Потом выключила телефон и глубоко вздохнула. Страх был, но вместе с ним – злость. Она ненавидела, когда её пытаются запугать. Она достала из сумки маленький диктофон, проговорила вслух:

– Анонимные угрозы. Слежка. Кто-то с доступом к фондам. Полиция не вмешивается. Пропажи происходят годами. Кража броши – лишь верхушка.

Голос её был спокойным, но внутри росло напряжение. За окном туман снова сгущался. Маяк мигал редким светом, а где-то вдалеке гудел корабль. Анна поняла: это расследование – совсем не мелкая провинциальная кража. Тут переплелись старые схемы, страхи и интересы, которых лучше бы не трогать. Но она уже вовлечена. Она закрыла ноутбук и подумала о родителях. Как бы они посмотрели на неё сейчас? Наверное, сказали бы: «Не лезь». Но она знала – уже поздно. Завтра она собиралась найти бывшего директора музея и того загадочного бывшего хранителя. Ответы где-то рядом, и чем ближе она подходила, тем явственнее становилась тень, нависающая над музеем.

Глава 3. Первая трещина

Утро началось с сырого ветра, который приносил с моря неприятный запах водорослей. Небо низко нависало над городом, будто придавливая его к земле. Анна проснулась раньше будильника – привычка, выработанная за годы расследований. Телефон на тумбочке молчал, но она всё равно проверила: ни звонков, ни сообщений. Тишина после вчерашних угроз казалась неестественной. Она быстро заварила кофе, разложила на столе заметки. Сегодня план был прост: поговорить с двумя фигурами из прошлого музея – бывшим директором и тем хранителем, который уже однажды предупреждал её. Сначала – директор. Найти его оказалось несложно: фамилия мелькала в старых газетных заметках, а адрес – в базе открытых предприятий. Михаил Петрович Жаров. Его дом стоял на окраине: одноэтажный коттедж с облупившейся краской на ставнях. Двор зарос бурьяном. Дверь открыл высокий, седой мужчина в старом свитере.

– Вы к кому?

– Анна Морозова. Частный детектив. Я расследую пропажу броши из музея.

– Музей… – Он хмыкнул. – Ну-ну. Заходите.

Дом пах старыми книгами и морским песком. На стенах – фотографии: Жаров в молодости, рядом с витринами, с чиновниками.

– Чего вам надо? – спросил он, наливая чай без приглашения.

Анна решила говорить прямо:

– Я знаю, что при вас списывали вещи как «утерянные». Некоторые сотрудники намекают на тёмные схемы.

Он хмыкнул, но не удивился:

– Думал, рано или поздно кто-то полезет. Да, списывали. Потому что сверху требовали. Город – маленький, но жадных людей хватает. Иногда приносили вещи, говорили: «запиши, что нашли при раскопках». Через пару лет эти «находки» исчезали. Я пытался сопротивляться – но понял: потеряю работу, а может, и больше.

– Кто стоял за этим?

Жаров посмотрел в окно, где ветер гнал сухие листья:

– Разные люди. Чиновники, коллекционеры, кто-то из мэрии. Иногда – просто бандиты. В девяностые музей был удобным прикрытием для перепродажи антиквариата. Потом стало тише, но связи остались.

– А сейчас?

– Сейчас… похоже, снова зашевелились. – Он прищурился. – Я слышал, новый начальник охраны – человек не местный, но связан с кем-то серьёзным. И если ты расследуешь, то… «будь осторожна».

– Вам угрожали?

– Оооо, не раз. Потому и ушёл.

Анна записала каждое слово.

– Что вы знаете о Вере?

– Вера… она умная и выносливая. Видела всё. Но у неё двойная игра. Она может помогать, а может не обращать внимания, если ей это выгодно конечно.

Жаров встал, подошёл к окну.

– Послушай, девочка. – Его голос стал тише. – Я пытался бороться с этим. Чуть не потерял семью. Здесь всё связано: музей, власть, бизнес. Они все заодно, если с ними и бороться, то нужны подвязки где-то выше. Если начнёшь развязывать клубок на нитки – потянешь тех, кто не любит свет.

Анна кивнула, но в её глазах зажёгся огонёк.

– Спасибо за честность.

Когда она уходила, он ещё крикнул из-за двери:

– Морозова! Если позвонят – не спорь. Иногда лучше отступить.

Вторая цель – бывший хранитель, тот самый мужчина в плаще, что предупреждал её в тумане. Его звали Геннадий Лапшин, она нашла его адрес через налоговые записи: старая квартира в центре. Дверь открыл всё тот же сутулый человек, но теперь без плаща, в вязаном свитере. Он узнал её сразу.

– Я говорил, не лезь в это дело.

– К сожалению, а может и нет, но лишком поздно. Теперь