Мерривейл, Марч и убийство - Джон Диксон Карр

Мистер Родман весьма подробно пересказал все, что вы ему говорили. И о вашей профессии я догадался по одной реплике о том, что дверь настоящая, а не бутафорская. Ведь такое слово, как «бутафорский», принадлежит театральной терминологии. И та большая коробка с фотографиями в рамках наверняка была из театра, а плакаты – театральными афишами. Но когда я услышал о длинном треугольном углублении в ковре, то понял, что вы, вероятно, пытались воспроизвести в домашних условиях одну знаменитую иллюзию. Не хотите рассказать, с какой целью?

– Мы собирались поставить на сцене «Человека-невидимку», – с энтузиазмом ответил Хартли. – Раньше еще никому не удавалось этого сделать. Но у меня получится. Слушайте! Если взять… – Он осекся. – Вам ведь знакомы основные принципы этого фокуса?

– Полагаю, они достойны упоминания, – с не меньшим энтузиазмом поддержал его Марч. – Речь идет о вариации на тему первой по-настоящему революционной сценической иллюзии последнего столетия. Маг и иллюзионист полковник Стодар впервые представил своего «Сфинкса» в тысяча восемьсот шестьдесят пятом году. На основе тех же принципов великий Маскелайн создал свой «Исчезающий кабинет». С тех пор появилось много похожих «призрачных» иллюзий. Вот что происходило во время представления «Сфинкса». Посередине сцены, задрапированной черными занавесками, стоял круглый столик на трех ножках. На этом столике появлялась голова без тела. Она разговаривала, отвечала на вопросы и все в таком духе, при этом публика видела, что ни под столиком, ни за ним и ни над ним никого нет. Вы ведь об этом слышали? А теперь представьте себе, как выглядит сцена. Она прямоугольной формы. В самом центре – треугольник, созданный ножками столика, и вершина этого треугольника направлена в зрительный зал. Вдоль двух сторон треугольника устанавливаются зеркала. Зрителям кажется, что под столиком они видят черную стену, которая находится за ним. На самом деле они смотрят на отражения двух боковых стен, точно так же закрытых черными занавесками и с таким же ковровым покрытием на полу. «Невидимое» тело, разумеется, скрывается за этими зеркальными пластинами. Вы, мистер Хартли, проявили большую изобретательность в усовершенствовании этого фокуса. В вашей комнате три светлые двери расположены на одинаковом друг от друга расстоянии. Одно из зеркал отражает нижнюю половину двери справа, другое – нижнюю половину двери слева. Стены выглядят совершенно одинаково, ковер доходит точно до плинтусов. Зритель, который окажется напротив столика, сочтет, что видит под ним противоположную стену, дверь в ней и ковер на полу. Но на самом деле перед ним совмещенное изображение фрагментов двух дверей в боковых стенах комнаты. Играя роль зловещего доктора Криппена с его ужасными усами, вам пришлось принять определенные меры предосторожности. Прежде чем включить свет, вы положили перчатки с пистолетом на стол и отошли к окну. В противном случае ваше отражение появилось бы в зеркале. После этого перчатки, которые надела ваша жена и помощница, могли появиться над столиком и показывать какие угодно трюки. Настоящий человек-невидимка!

Хартли отреагировал бесшумными аплодисментами. Бетти Хартли с трудом сдерживала слезы. А мистер Горацио Родман, похоже, был близок к истерике.

– Иллюзия! – завопил он. – Только не говорите, что я увидел иллюзию! Я не верю. Я с этим не смирюсь. Окно разбила настоящая пуля. Меня едва не убило. Но через их окно она пролетела, даже не…

– Попробуйте это объяснить, – вежливо предложил Хартли полковнику Марчу.

– Спасибо, – ответил полковник. – Поправьте меня, если я не прав, но это была ошибка. Ничего подобного вы не планировали, как не предполагали, что вас могут ранить. – Он повернулся к Родману. – В этой части истории мне удалось разобраться благодаря вашему подробному рассказу. Когда ночью вы ворвались в их квартиру, в маленькой комнате оказалось очень холодно. Вы подчеркнули этот момент. Однако в комнате есть батарея, а в квартире проведено центральное отопление. Сразу после этого вы рассказали, что зашли в гостиную, где было достаточно тепло. Возьму на себя смелость предположить, что причиной холода стало открытое окно или одна из его створок. Вы упоминали, что отдельные створки этого длинного окна открываются, как маленькие двери. Итак, зловещий усатый незнакомец открыл одну из створок, высунулся на улицу и свистнул, чтобы привлечь ваше внимание на случай, если вы еще не выглянули в окно. Он оставил створку приоткрытой и не собирался закрывать ее, пока вы с констеблем не ворвались в их дом. Думаю, через эту щель и вылетела пуля.

Хартли стоял с задумчивым видом, поддерживая руку.

– Мой дорогой дедуля, – проговорил он, – собирал пожертвования для церкви, но выглядел как настоящий злодей. Я попытался воспроизвести его внешний облик, ориентируясь на фотографию. В репертуаре некоторых театров идут пьесы, где фигурируют старые бандиты…

– Кажется, я схожу с ума, – перебил его Родман, не сводивший с Марча взгляда. – Что вы сейчас сказали? Он свистнул, чтобы привлечь мое внимание? Мое внимание? Зачем?

Хартли многозначительно посмотрел на свою жену:

– А это теперь ты объясни.

– Хорошо, – сказала Бетти, которая, казалось, с трудом сдерживала клокотавшую в груди злобу. Она повернулась к Родману. – Знаете, кто вы такой?

– Моя дорогая юная леди…

Дорогая юная леди вскочила, охваченная праведным гневом:

– Вы понимаете, что творите? Вы и ваша драгоценная миссис Этчисон? Или станете отрицать, что не подглядываете и не шпионите за нами, как и за всеми, до кого можете добраться, только еще хуже? И так продолжается с тех пор, как мы переехали в эту квартиру. Вы стараетесь все о нас разнюхать. Стоите у окна с биноклем и провожаете из комнаты в комнату, отчего моя жизнь стала совсем невыносимой. Честное слово…

– Проверьте, закрыта ли дверь, – тихонько сказал полковник Марч Хартли.

– …И раз уж мы все равно хотели испытать эту иллюзию в деле, я подумала, что заодно стоит преподать вам урок и хорошенько припугнуть. Наверное, это я во всем виновата. Я думала, что тот пистолет из театра заряжен холостыми патронами. А это оказалось не так. Но я все равно рада, что разбила ваше чертово окно. Однако когда мы поняли, какой ужасный шум подняли настоящими выстрелами, то притворились, будто ничего не случилось, иначе вы заявили бы на нас в полицию из-за попытки покушения. Джиму пришлось бы все объяснять, и его затея с пьесой провалилась бы…

– Свет моей жизни, – обратился к ней супруг, пытаясь немного успокоить ее.

– Но разумеется, Джим не хотел сдаваться. Я отвлекала вас, пока он снимал дедушкин грим, вытаскивал зеркала, закрепленные под столиком, и прятал их, а также закрывал окно. Все остальное не так страшно, но я не могу простить вас за то, с каким праведным и победоносным видом вы схватили фотографию, а потом смотрели, как Джим поскользнулся и упал на ковер сразу после полученного ранения…

– Об этом, миссис Хартли, вы расскажете в другой