Психология убийства - Марина Серова

— О, — только и сказал Владимир.

— Да, бывают вот такие совпадения. Там я помогла ей вернуть сумочку, которую у нее украли на пляже, — сказала я.

— А в Тарасове у нее что украли? Тоже сумочку? — поинтересовался Владимир.

— К сожалению, у нее убили дочь. Ты же понимаешь, Володь, что по поводу кражи сумочки я не стала бы обращаться в Управление полиции, да еще в отдел убийств, — ответила я.

— Да, конечно, Тань. Это я так сказал. Так ты говоришь, что у женщины — твоей клиентки — убили дочь? — спросил Владимир.

— Да, и фамилия женщины Василевская, зовут Валентина Степановна. Кстати, Василевская уже назвала и предполагаемого убийцу своей дочери. Угадай с одного раза, кто это может быть? — слабо улыбнулась я.

— Да тут и гадать нечего, конечно же, это, по ее мнению, муж дочери, — ответил Владимир. — Василевская и нам все время твердила, что ее зятя-убийцу необходимо немедленно арестовать.

— Но вы, конечно же, не послушались Валентину Степановну.

— Тань, ну а ты как думаешь?

Владимир с укором посмотрел на меня.

— Да я все понимаю, Володь. Но Василевская сказала, что орудие убийства обнаружить не удалось, по всей вероятности, преступник унес его с собой. К тому же и следов тоже никаких не найдено, ни отпечатков пальцев, ничего, — сказала я.

— Увы, все так, Тань, — кивнул Владимир. — Предположительно, Екатерину Четвертушкину, девичья фамилия Василевская, застрелили из травматического пистолета, который был переделан под боевое оружие. Преступник произвел два выстрела в спину. Убийство произошло в загородном коттедже Четвертушкиных в поселке «Волжский». Екатерина Четвертушкина находилась на территории коттеджа. После выстрелов женщина упала, а убийца вошел в коттедж.

— Киллер? — коротко спросила я.

— Два выстрела, Тань, причем оба в спину. Для киллера — это как-то… непрофессионально, — заметил Владимир.

— Да, я понимаю, Володь. Выстрелов и много, и отсутствует контрольный, в голову. Хотя… ты знаешь, а если обстоятельства были соответствующие? — предположила я.

— Ну какие такие соответствующие обстоятельства? — уточнил Владимир.

— Допустим, у Четвертушкиных была собака, она почуяла незнакомого и залаяла. Екатерина обернулась, и тогда киллер выстрелил наугад. Второй раз он попытался прицелиться точнее, но опять-таки собака, предположим, бросалась на него, защищая свою хозяйку, и опять — мимо. Как тебе такой расклад, а, Володь?

Я посмотрела на Кирьянова. Владимир неопределенно хмыкнул:

— Как предположение — допустимо.

— Ладно, — кивнула я. — Однако ты сказал, что преступник вошел в коттедж.

— Да, и из коттеджа исчезла шкатулка с дорогими ювелирными украшениями Екатерины Четвертушкиной, — сказал Владимир.

— Тогда это уже даже не заказное убийство при участии киллера. Пусть даже и не профессионального. Это уже ограбление. А если развивать линию заказного убийства, то у четы Четвертушкиных имеется бизнес: несколько магазинов дамской одежды, косметический салон, кофейни. Все это записано на Екатерину Четвертушкину, так сказала ее мать. Типа мужу заниматься предпринимательством не с руки — он является советником министра образования. Может быть, это был знак от конкурентов? Хотели запугать для того, чтобы Владимир Четвертушкин стал более сговорчивым? Как ты считаешь?

Ответить Владимир не успел. У него зазвонил телефон.

— Да… слушаю… да… понял… — Положив трубку, Владимир сказал: — Тань, меня срочно вызывают. Я сейчас попрошу подойти нашего стажера, он введет тебя в курс дела. Ну, расскажет, что уже сделано в плане расследования. — Кирьянов снял трубку и набрал номер: — Руслан, есть дело. Зайди ко мне в кабинет.

Минут через пять в кабинет постучали.

— Входите, — пригласил Владимир.

Светловолосый парень, войдя в кабинет, обратился к Кирьянову:

— Вызывали, Владимир Сергеевич?

— Да, Руслан, вызывал. Вот, познакомься. Тань, это Руслан Решетников, стажер. Руслан, это Татьяна Александровна Иванова, частный детектив, наша коллега. Она тоже подключена к расследованию убийства Екатерины Четвертушкиной. Ты поступаешь в ее полное распоряжение. Расскажи о тех наработках, которые мы уже имеем. А сейчас я вас оставлю, меня вызывают.

Владимир вышел из кабинета, оставив нас с Русланом.

— Руслан, вы ездили на вызов в коттеджный поселок? — задала я первый вопрос.

— Так точно! — выпалил стажер. — Ой… простите…

— Ничего. Расскажите подробно, — попросила я.

— Значит, так. Владимир Сергеевич включил меня в состав оперативной группы, — начал Руслан. — Когда мы приехали, то увидели женщину, лежавшую на животе на асфальтированной дорожке, которая вела к коттеджу. В нее стреляли дважды с довольно близкого расстояния. Одна пуля оказалась смертельной. Экспертами установлено, что после выстрела Екатерина Четвертушкина сразу же упала. Предположительно преступник находился у забора, прячась за горкой кирпичей. Скорее всего, это было единственное место, где он мог остаться незамеченным, скрытым от посторонних глаз. Кроме этой позиции, которая была наиболее удобной для того, чтобы укрыться и следить за жертвой, других таких подходящих мест обнаружено не было. И кстати, отсюда было самое короткое расстояние до жертвы, — сказал Руслан.

— Так, я не поняла, Руслан, а какие еще места вы имеете в виду? — уточнила я.

— Дело в том, что на территории коттеджа Четвертушкиных имелись еще два выхода: калитка к соседнему коттеджу и калитка, которая выходила на улицу, — объяснил Решетников. — И обе они были открыты. Но это ограничивало возможности для укрытия. Преступника могли заметить с улицы, если бы кто-то неожиданно вошел в этот момент.

— Вы сказали, что была калитка, которая вела в соседний коттедж, — заметила я.

— Да, — кивнул Руслан.

— Эта калитка была открыта или закрыта? — уточнила я.

— Калитка была открыта, потому что в это время на территории соседнего коттеджа находилась соседка Четвертушкиных — Маргарита Александровна Пустельникова, — ответил Руслан. — И она беседовала с Екатериной Четвертушкиной незадолго до убийства. Но их разговор прервался, вроде бы Екатерине нужно было отлучиться со двора. По крайней мере, Пустельникова так объяснила на допросе.

— Так вы допросили соседку Четвертушкиных? — поинтересовалась я.

— Да, конечно. Мы также допросили и домработницу Четвертушкиных. Эта женщина — Алевтина Николаевна Тимошенкова — уволилась незадолго до убийства хозяйки, — сказал Руслан.

— Причина?

Я посмотрела на Решетникова.

— Свой уход женщина объяснила тем, что недавно у нее родился внук и она решила помочь дочери с уходом за новорожденным ребенком, — ответил стажер.

«Ну допустим. Однако домработница могла быть и сообщницей преступника. Поэтому эту версию, точнее, возможную связь Алевтины Тимошенковой с убийцей Екатерины отвергать не следует», — подумала я.

— Какие выводы уже сделаны следствием, Руслан? — спросила я.

— Учитывая, что преступник не сделал контрольный выстрел в голову, можно предположить, что убийца не является профессионалом. Поэтому можно сделать вывод, что это убийство не было заказным, иначе убийца не ограничился бы выстрелом только в спину. Или даже двумя выстрелами.