Глубина страха - Ана Рей

— Поубавь свою фантазию. Мы работали.

— Знаем мы такую работу, — она саркастично выгибает бровь, — Уверена, что между вами никаких искр не летает?

— В тот вечер между нами летала только пыль.

Я усмехнулась, услышав разочарованный стон Брины.

— С тобой скучно. Никакой интриги или романтики, — она стала расставлять разноцветные скляночки с маслами на одну из полок. На фоне тихо играл виниловый проигрыватель одну из песен Beatles.

— Смирись, я крайне неромантичная особа, — она наигранно тяжко вздохнула.

— Ты расстраиваешь весь город, хотя с интригой я погорячилась. Всё же, пропажа архивных данных из полиции — это что-то новенькое.

Интрига до жопы. Услышал бы это Брендан, полетела бы чья-то голова. После нашего ужина мы вернулись в архив и перерыли все папки от и до, проверяли бумагу и сравнивали с базой. Там, кстати, данных по этим домам тоже не было. После данной находки, Брендан позвонил офицеру, который занимался всем этим и наорал так, что я пару раз успела перекреститься.

Будучи не верующей.

Теперь желания его злить у меня поубавилось. Отчитывает он страшно.

— С этим будут разбираться? Всякие допросы устраивать и остальное в этом духе?

Я покачала головой.

— Брендан сказал, что этим некому заниматься. Впереди несколько штормовых предупреждений, они будут работать вместе с пожарной частью. Сам он постарается что-то разнюхать, но не обещает что-то найти.

Брина поставила передо мной коробку с пушистыми брелоками в виде паучков с огромными глазками.

— Это что за страшилища? — я подергала это воплощение дизайнерского сумасшествия, и у него задергались глаза.

— Папино решение. Пихаем таких, если покупатель купил на большую сумму, как благодарность за покупку.

— Если всучишь мне такого, я запихаю его тебе в...

— Подбирайте выражения, Сероглазая спасительница животных. Вы всё же в культурном месте, — из подсобки крикнул отец Брины, убирающийся в комнате для гаданий.

— Я хотела сказать в футболку! Всё прилично, — я крикнула в ответ, закидывая пушистое недоразумение в коробку.

Отец Брины был мужчиной эксцентричным и добродушным. При нашей первой встрече он пожал мою ладонь двумя руками, при этом активно её тряся, покрутил меня, осматривая с ног до головы и посоветовал на Хэллоуин опробовать костюм Эмили из "Трупа невесты". По его мнению, я идеальный прототип данного персонажа.

— У вас даже имена почти одинаковые. Это знак! — он возбужденно захлопал в ладоши.

Правда потом сделал вывод, что я жениха в Царстве мертвых буду удерживать только для того, чтобы свести с ума, а не прожить счастливую жизнь.

— Не стоит мне лгать, — мужчина крикнул чуть громче, — Я вижу вас насквозь!

— Если насквозь видите, то скажите, у меня там внутри всё хорошо? А то последнее время что-то в районе печени побаливает!

Из подсобки раздался тяжкий вздох. Брина лишь головой покачала.

— Так говоришь, в коробке были книги? — девушка сунула мне ещё стопку тонких бархатных мешочков, — Сложи паучков туда.

Лучше бы брелочки в виде баночек дарили, а не это недоплюшевое безобразие.

— Именно.

— Ты уже ходила к Вильденштейну по этому поводу?

Мешочки с этими пауками напоминали маленькие подушечки. Обычно в таких украшениях дарят или карты хранят.

— Завтра пойду.

За ночь я успела придумать несколько вопросов библиотекарю, и все крутились вокруг этих книг. У меня было острое ощущение, что в этих книгах тоже есть своя загадка.

— В коробке было только два сборника, — заметила я, продолжая рассуждать, но уже вслух, — Не думаю, что выбор автора был сделан наугад. Тот, кто украл записи положил именно сборники Алана По.

— Подсказка?

Я кивнула. Вор решил сыграть в игру и заставить полицейских подумать. Таким любят заниматься одержимые маньяки.

Как раз те, о которых я пишу.

— Он что-то хотел сказать, а сборники — намёк. Только что именно он имел ввиду?

— Возможно, хотя звучит все равно сомнительно, — предположила Брина, раскладывая свечи по полкам, — Хотя всё и правда крутится вокруг этих домов.

— Ты что-то о них знаешь?

— Не скажу. Меня они никогда особо не интересовали, хотя мурашки по коже детские страшилки пускали.

Любовь приносит боль

Люди чаще убивают тех, кого любят, нежели тех, кого ненавидят.

Эмилия

Эта библиотека была лучшей, в которой мне удалось побывать. Я была в самых современных, в самых изящных и старых, но это было что-то в духе библиотек, строившихся лет сто назад, которые были закрыты для посетителей. Черные высокие стеллажи из темного резного дерева, полностью заставленные книгами, были разделены на отделения по жанрам. Также множество книг в стопках стояли на полу, на небольших столах, предназначенных для чтения. Компьютеров не было, зато были диванчики в конце каждого ряда стеллажей. Благодаря узкому пространству и полкам, которые шли чуть ли не до потолка, а также высоким напольным лампам с абажуром, дающим рассеянный мягкий свет, создавалось очень уютное уединенное пространство.

Интересно, название «Âme pure», красовавшееся у самого входа, что-то значит? Или просто красивое французское слово?

Посетителей почти не было. Мною был замечен один мужчина, вяло читающий сборник детских сказок на одном из диванчиков. Рядом с его ногой стояла полупустая бутылка пива.

— Грустная картина, не правда ли? — Гордон Вильденштейн возник рядом со мной так же тихо, как сова, прилетевшая на охоту.

— С моей точки зрения эта картина скорее странная, с ноткой запаха грязной кожи и похмелья, — я сморщила нос в легком отвращении, хоть где-то внутри теплилась и жалость.

Мужчина выглядел плохо. Мягко говоря.

Давно не стриженные грязные волосы паклями свисали на покрасневшее, покрытое пятнами, лицо. Морщины, появившиеся от употребления большого количества алкоголя, состарили мужчину так, словно ему было лет восемьдесят. По сравнению с ним Вильденштейн выглядел на все сорок пять. Потертая куртка, когда-то синего цвета, нуждалась в хорошей стирке и швее. Дырок было столько же, сколько на футболке и джинсах.

— Ты оцениваешь его со стороны незнакомого человека. Не зная истории этого мужчины, легко можно назвать его типичным пьяницей, — в голосе библиотекаря не нашлось места для жалости или понимания, он рассказывал факты, — Помнишь, я рассказывал о мужчине, чья жена покончила с собой в доме, в котором ты живёшь?

Я кивнула.

— Он отец той женщины.

Ох-ё. Он и правда похож на несчастного отца, потерявшего дочь. Хотя его покрасневшее лицо и заплывшие глаза говорят о том, что пьёт он уже много лет.

— На вашем лице отразился шок и сомнение, но жалости я не заметил, — библиотекарь повернулся ко мне, сложив руки за спиной, — Что же вызвало столь неоднозначную реакцию?

Мне часто