Землеедка - Долорес Рейес

Он выглядел вовсе не как краснощекий бутуз. Странный ребенок: казалось, он заблудился, а свет, исходящий из его тела, был тусклым, печальным и болезненным. А тетка все твердила «Ян», не ожидая ответа. Схватив мальчика за руку, она куда-то потащила его. Мне хотелось рассмотреть ребенка, но никак не получалось. Рядом с женщиной возник мужчина и заговорил с ней:

– Нашла его?

– Да. Нельзя оставить ни на секунду, даже чтобы сходить пописать.

– И где он был?

– На заднем дворе, подальше от гостей. Один.

– И кто его туда отвел?

– Я сама и отвела – просто подумала, что уж пять минут он подождет.

Они оба замолчали, словно храня общий секрет – тот секрет, который этому мужчине был вовсе не нужен. Они долго смотрели на ребенка. Наконец мужчина спросил:

– Почему ты оставила его одного?

– Я же не могу взять его с собой в уборную! Ему уже одиннадцать.

– Ну и что, что одиннадцать. Его возраст ничего не значит, – и оба снова замолчали, словно печальный свет, исходящий от Яна, забрал и их собственные силы.

Затем мужчина начал злиться, голос его окреп:

– Не надо тут мне извиняться! Тебе что, совсем на него плевать?

Мальчик стоял между ними. Потом сдвинулся в сторонку. Казалось, он их даже не слушает, а просто смотрит то вверх, то вдаль. Я попыталась увидеть, на что он смотрит, но ничего не заметила.

Они разговаривали так, будто ребенка и не было рядом. Мне захотелось получше разглядеть его, но он стал ускользать. И голоса начали затухать. Я устала напрягаться, чтобы расслышать, чтобы увидеть, потому что земля явно не желала мне этого показывать.

Я открыла глаза.

Мой дом все еще был погружен во мрак, беспросветный, как ночь, окутавшая мальчика.

– Не срабатывает, – объявила я женщине. – Твоего сына я почти не вижу. А вот тебя вижу. Ты споришь с каким-то типом, который все время спрашивает, почему ты оставила мальчика одного.

Женщина, казалось, загрустила еще сильнее. А потом, внезапно собравшись, ответила:

– Это его отец.

– Ладно, донья, вас двоих я вижу. А вот ребенок от меня скрывается.

Женщина, опустив голову, беззвучно заплакала. Затем открыла сумку – я было подумала, что она хочет чем-нибудь вытереть глаза, – но она вытащила пачку денег и несколько фотографий. Положила снимки на купюры – их, кстати, была целая куча – и подтолкнула стопку ко мне. На фотографиях был тот молокосос. Я посмотрела пару тех, что лежали сверху: мальчишка выглядел постарше, но выражение лица было таким же потерянным.

– Донья, это не работает.

– Ладно, – произнесла она, поднимая голову. – И что нам делать, чтобы сработало?

5

Эрнан смеялся, сидя на мотоцикле.

– Это недалеко, – сказал он. – Ты что, ни разу там не была?

Я промолчала, ведь в последнее время я даже в магазин не выбиралась.

– Мы уже близко, доехали до шоссе.

Это я знала. Восьмое шоссе. А еще я слышала, что подобные торговые ряды появились пару лет назад, но вот побывать на них не доводилось.

– Поедем в «Мегу» или в «Ферикрейзи»?

Я расхохоталась.

– Мне-то откуда знать? Сам выбирай, где тебе больше нравится.

Огромная вывеска на шоссе гласила «Мега», и за ней проглядывалось столпотворение мотоциклов, машин, людей. Дорога окончательно испоганилась, пришлось объезжать лужи, грязь, мусор.

– Поехали туда, – сказала я Эрнану, указывая на площадку, где останавливались автобусы; из них целыми семьями выходили улыбающиеся посетители.

Эрнан остановил мотоцикл как можно ближе ко входу, и мы слезли. Он вроде что-то мне говорил, но при таком шуме было ничего не слышно.

– Давай зайдем, – предложила я, и мы зашагали вперед.

Это был огромный ангар с цементным полом. Настоящих растений там не наблюдалось, только кошмарные пластиковые цветы. Казалось, будто никогда еще я не находилась так далеко от земли. Мне это не понравилось.

Я открыла рюкзак и, будто понарошку, на секунду показала Эрнану лежащую внутри пачку купюр. У него глаза полезли на лоб:

– Откуда у тебя столько бабок?

– Они мои, и точка. Какая разница? – улыбнулась я.

– Ты что, кого-то грабанула, детка?

Мы оба заржали, как ненормальные.

– Пора пустить их на ветер, – заявила я, помахав в воздухе пачкой купюр по пятьсот песо. Эрнан рассмеялся.

– Да легко! – ответил он и подмигнул.

Мы пошли дальше. Прилавки располагались в четыре ряда, один вплотную к другому. В проходах между рядами толклись люди. Все выглядели очень довольными. На одном углу продавали сладости: засахаренный миндаль, кукурузные хлопья, арахис в шоколаде. Я взяла сахарную вату и попыталась расплатиться своей банкнотой по пятьсот. «Нет сдачи», – сказала продавщица. Тогда Эрнан вытащил бумажку в двадцать песо и заплатил за меня. А я свои деньги убрала.

– Дороговато мне обходишься, детка, – произнес он и взял меня за руку.

Мне это показалось необычным, но понравилось.

Он повел меня к пивному ларьку, где мужик разливал пиво из бутылок в одноразовые стаканы. Каждый стакан вмещал литр, и в жаждущих не было недостатка. «Два», – попросила я и расплатилась, спрятав сдачу. Мы пошли дальше: в одной руке я держала сахарную вату, в другой – литр пива. У большого развала, от края до края украшенного бахромой из кинопленки, мы задержались. Там стояли коробки с CD и DVD, и куча народа копалась в дисках. Фильмы распределялись по темам: аргентинское кино, премьеры, комедии, порнуха, ужастики.

– Для тебя я обычно покупаю что-то из этих, – Эрнан указал на две коробки, сделав огромный глоток из стакана. На первой было написано «сборники», и на обложке красовалась девица в красных стрингах и колпаке Санта-Клауса. Надпись на второй коробке гласила «латиноамериканские». С нее я и начала – переворачивала конверты и читала названия. Выбрала три штуки. Эрнан попросил показать диски – хотел посмотреть списки песен. Мы то и дело переглядывались и смеялись.

– У тебя на губах налипло что-то розовое, – сказал он, и пиво ударило мне в голову. Пришлось облизать пальцы, чтобы он не жаловался, что у меня и руки липкие.

– Ну-ка, глянем, – с этими словами он придвинулся ближе. А потом поцеловал меня, и я ощутила вкус его губ, пива, мягкого языка и пришла в полный восторг. Мне хотелось продолжения, но Эрнан резко отстранился.

– Давай лучше смотреть диски, а то твой брат меня убьет.

Мы оба покатились со смеху. Уж Вальтеру это все точно по барабану!

В конце концов, мы выбрали пять дисков, и Эрнан добавил к ним еще один триллер. Сказал, что потом, если никого не будет дома, мы посмотрим его на приставке. А я ответила, что лучше бы нам где-нибудь перекусить. Мы расплатились,