Искатель, 2008 № 12 - Журнал «Искатель»

она поступила на самом деле. Надо было притащить табурет из кухни, влезть и посмотреть в окно под потолком, тогда бы она увидела... а она, не очень понимая, что делает и зачем, вернулась в комнату деда и обнаружила его спящим перед компьютером. Похоже, он и не пошевелился за то время, что Лиды не было в комнате, но когда он успел, ведь только что, минуты не прошло, как он... горазд спать, однако... И одежда...

— Дедушка, — позвала Лида, и тот медленно выплыл из сна, повернул к внучке голову, улыбнулся обычной своей улыбкой:

— Черт, опять я уснул. Молодец, что разбудила. Какая-то голова сегодня тяжелая... Что?

Он наконец увидел... страх? Наверно.

— Что с тобой? — дед рывком поднялся. — Что-нибудь случилось?

— В ванной... — Лида не могла говорить, потянула деда за рукав, и он пошел за ней, ничего не понимая, она точно видела, ощущала, что он ничего не понимает и не помнит, как только что сам...

— Заперто, — Лида подергала дверь, и дед подергал тоже, убедился и сказал коротко:

— Принеси табурет.

Она принесла, и дед взгромоздился, опираясь на ее плечо, бросил в окно взгляд и едва не упал, Лида его поддержала и едва сама не упала тоже.

— Господи, — бормотал дед, — черт, что же это такое...

Она боялась спросить.

Дед набросился на дверь, как на уличного хулигана, посмевшего обидеть его любимую внучку: плечом, еще плечом, потом ногами, опять плечом...

Дверь распахнулась, и дед вломился в ванную, откуда в коридор сразу потекли струи воды.

— «Скорую»! — крикнул дед.

Что происходило потом, Лида помнила плохо. Точнее, сначала вообще не помнила, включилась только, когда врачи «скорой» уже покидали квартиру, лица у них были мрачные и подозрительные, а потом появилась милиция, ходили по квартире, всюду смотрели, Лида сидела в гостиной на диванчике, ей так приказали, а кто приказал, она не могла вспомнить, только интонации голоса, деда рядом не было, но откуда-то доносился его голос.

Потом все ушли, и появился дед, белый, как холодильник, и какой-то другой, Лида не сразу поняла, в чем дело: в шевелюре деда не осталось ни одной темной пряди, и это было страшно, но самого страшного она пока не знала, дед ей не сказал, только сел рядом, обнял и прижал ее голову к своему плечу. И молчал. И плакал. И опять молчал. Так они и сидели, а Лида уже знала: папы с мамой нет. Не то чтобы просто нет, но никогда не будет.

Что произошло на самом деле, она узнала утром, когда пришел следователь, задавал вопросы и сам рассказывал, а ночь они провели с дедом вдвоем на диване, оба плакали, и Лида молчала, думала, что вообще разучилась говорить, так и будет молчать всю жизнь... не хотелось ни есть, ни пить, ни в туалет, ничего вообще не хотелось, хотя она еще не знала, что случилось, но осознание того, что папы с мамой больше нет, было таким всепоглощающим, что ни для чего больше места не оставалось — ни в мыслях, ни в подкорке, ни в теле, нигде...

* * *

— Наутро, когда пришел следователь, я стала понимать, на каком свете... — Лида говорила монотонным голосом, будто медленно произносила текст, давно записанный на длинной бумажной ленте, где на каждой строке помещалось по три-четыре слова, между которыми нужно было делать короткие паузы, странно воспринимавшиеся на слух.

— Давайте, — перебил девушку Борщевский, — я скажу, что знаю, чтобы вы... вам это и сейчас тяжело, я вижу...

Лида кивнула.

— По материалам дела, Александр и Елена Чистяковы были обнаружены лежавшими в ванне, заполненной прохладной водой. Кран был открыт, но ненамного. Напор не был сильным, и ванна наполнялась медленно, из чего следователь, который вел дело, сделал вывод, что трагедия произошла не ранее получаса назад, это подтвердил и судмедэксперт. Александр и Елена стояли в ванне, судя по тому, как располагались их тела, когда оба упали. Бытовой несчастный случай, в Москве каждый год фиксируется до восьмидесяти таких инцидентов, связанных с использованием ручных ароматических нагревателей — приятная штука, особенно в эротической обстановке, но опасная, там и, в инструкции написано: обращаться осторожно... Когда такой нагреватель падает в воду или происходит короткое замыкание (внутреннюю проводку редко ремонтируют), ток проходит по железным трубам в душ или кран... Типичный, к сожалению, случай. Следователь отметил в протоколах шоковое состояние, в котором находились отец погибшего и его внучка Лидия, восемнадцати лет. Вы потом больше месяца лежали в Первой градской...

Лида кивнула.

— Случай был типичный, — продолжал Борщевский, — и следователя интересовало, в общем-то, одно обстоятельство: в квартире, кроме погибших, находился отец Александра, пенсионер, в прошлом довольно известный ученый Чистяков. Когда в ванной упал нагреватель и случилось короткое замыкание, предохранители, естественно, выбило, свет погас во всех комнатах. К тому же падение прибора... довольно громкий звук, верно? Сергей Викторович должен был услышать. Следователь попался дотошный, я с ним не знаком, да он, кажется, и умер уже... Он разговаривал с Чистяковым трижды, задавал вопросы, не нашел в ответах противоречий — заснул, мол, у компьютера, ничего не слышал, его внучка разбудила... Смущало то, что компьютер работал, а ведь при коротком замыкании система должна была отключиться. И в квартире свет не горел, когда вошла внучка. Значит, Чистяков компьютер включил. Значит, не спал, значит, говорил неправду... Понадобилось привлечь эксперта: оказалось, в компьютере стоял блок задержки, во всех учреждениях такие стоят, в персоналках — редко, но у Чистякова блок был, и если перебои в подаче тока не превышали часа, то компьютер продолжал работать на аккумуляторе. Следствие пришло к выводу, что предохранитель в квартире включила Лида, когда вернулась, хотя она сама этого не помнила. Но больше некому было, если Чистяков спал... В общем, дело закрыли. Именно после той трагедии ваш дедушка стал... как бы уходить от мира, верно, Лидия Александровна?

Лида кивнула.

— Но... — Борщевский хотел заглянуть Лиде в глаза, но Лида сидела опустив голову, и сыщик взглядом спросил у Колодана, а Игорь взглядом ответил, что с Лидой все в порядке, она слышит, понимает, только, бога ради, не нужно сейчас задавать вопросы, которые... но Борщевский намерен был задать именно такие вопросы, он взглядом сказал это, вынужден, мол, в свете открывшихся обстоятельств, и Колодан демонстративно обнял Лиду за плечи, провел рукой по ее волосам, то ли поправляя прическу, то ли давая понять, что не даст ее в обиду, пусть спрашивают что хотят, а отвечать будет он, потому что... просто потому, что он теперь будет