Кукла для зверя - Ника Долгина

Он и прежде как маньяк питался чужими эмоциями, сам будучи не в состоянии некоторые из них испытывать, другие же подавляя железной волей и самоконтролем. Ему нравилось искать грани дозволенного, пределы возможностей, свои и чужие.

Возможность делать выбор в его мире — это привилегия. А власть — это когда ты представляешь эту возможность другим, ну или лишаешь их этой возможности.

На этом зиждился его мир до неё, благодаря ей же и пошатнулся.

Ему вдруг стало ничтожно мало того, что он каждый день их общей изоляции брал без спроса. Он ждал, что она сама сделает свой выбор и вернётся, ведь свобода — это не только возможность уйти, это ещё и желание остаться!

Влад невидящим взором смотрел на языки пламени, лижущие поленья в камине. Всё было так, как он любил — тишина, комфорт, уединение и безопасность. Другого он никогда не знал и не искал.

Но чувство неловкости и неудовлетворённости не покидало.

Кабинет всегда был его любимым местом в доме — здесь он работал, звонил партнёрам, общался с немногочисленными друзьями. Влад машинально потёр ноющий старый шрам на боку — видимо, погода испортится.

В последние недели его бессоница вернулась с новыми силами, как будто мстя ему за периоды своего отсутствия. За время нахождения в его доме девушки, он более менее сносно спал — иногда до пяти шести часов подряд, что в его случае уже было небывалой удачей.

В последнюю же неделю почти не спал вовсе, проводя ночи за невесёлыми раздумьями и слушая рёв непогоды за окном. Короткие провалы по полчаса он сном не считал.

Его жизнь стала прежней, только радовать по-прежнему перестала.

Он долгие годы довольствовался малым, работал как проклятый и добивался определённых благ, а получив — решил, что это и есть счастье.

Теперь же, имея свою крепость и кучу денег, в окружении охраны и вернув себе покой — не находил себе места. Он будто блуждающий во тьме, которого ненадолго вывели на свет, а потом вернули обратно во мрак.

Раньше он ценил всё, чего добился и имел, а сейчас его не радовало ничего из того, что прежде составляло основу спокойной, размеренной и комфортной жизни.

Вечер пятницы он проводил дома, хотя все ограничения с него давно были сняты.

Полковник Авдеев сделал для него невозможное — его участие в секретной операции по поимке пресловутой банды было отмечено Ведомством, он получил грамоту и наградное именное оружие, а все его партнёры убедились в его кристальной честности и верности закону.

Тусовки он презирал и раньше, смотреть на этих избалованных и изнеженных представителей элиты ему было откровенно тошно. Предел их драйва — курить травку, закидываться дурью и трахаться в туалете ночного клуба. Ему претило в них всё: тупой нудный рэп или компьютерное техно, надуманные пиздострадания, модный столичный сплин и ночные гонки на купленных батями суперкарах.

Его вызов — смертный бой на краю света, жизнь на волоске и раны товарищей по оружию.

Эти люди не имели ни малейшего представления о том, что такое настоящая жизнь, подменяя её суррогатом, хоть и люксового качества.

Друзей у него почти не было, круг общения был тщательно отфильтрован и устоялся.

Влад до сих пор корил себя тем, что не разгадал Альбину. Она всегда производила впечатление милой и не обременённой интеллектом светской львицы, а на деле оказалась главарём жесточайшей преступной группировки. Но что говорить о нём, даже если его партнёр, проживший с ней без малого тридцать лет, всегда снисходительно улыбался и баловал её, называя «бабочкой».

Ему это дорого обошлось, да и Владу лишь чудом удалось спетлять. Не будь у него многолетней боевой подготовки и колоссального опыта — он запросто мог стать безымянной могилой на краю географии.

Его смартфон часто загорался всполохами света, сообщая о многочисленных сообщениях и уведомлениях, но он оставался глух, сидя в темноте и наблюдая за огненными бликами, отражёнными от поверхности пола.

Но вот телефон оживился и раздалась трель, кто-то решил рискнуть нарушить его уединение.

Без надобности его не смел беспокоить никто. Это первое, что усваивали его работники, служащие, партнёры и круг общения. Он ревностно оберегал свой покой и приватность, и некоторым, попавшим под горячую руку, это стоило работы. Сейчас же телефон не смолкал, и Владислав нехотя потянулся за смартфоном.

Короткий доклад по существу, и он уже вскочил на ноги, резво оторвавшись от пола.

Доля секунды на сомнения, которые были тут же отброшены, и Влад выскочил из кабинета, не тратя время на корректное завершение разговора, просто сбросив вызов, бросив короткое: «Следите за обстановкой, скоро буду!»

Глава 41

Волчанский вылетел из дома как ошпаренный, на ходу застёгивая куртку, и сам сел за руль. Охрана на выезде кинулась было к машине сопровождения, но он властно махнул рукой, сводя на нет их инициативу.

Влад резко вдавил педаль газа едва ворота отъехали на минимальный для проезда проём, из-под покрышек взвился гравий, и стоп огни его Гелендвагена почти мгновенно исчезли за поворотом дороги.

За рулём он всегда был спокоен и собран, считая управление автомобилем чем-то вроде медитации, вот и сейчас привычная последовательность простых и отработанных до автоматизма действий заставила его немного прийти в себя.

Он слишком долго ждал! Давал ей время и ждал, скучал и снова ждал, бесился от невозможности что-либо предпринять и ждал, приходил в ярость от её упрямства и всё равно ждал.

Но малявка перешла все разумные границы.

Сразу же после выписки из больницы он приставил к ней наружное наблюдение — ребята должны были отвечать за её безопасность, но быть незаметными, как тень всюду сопровождая девушку.

Они печатали еженедельные отчёты — передвижения, встречи, покупки, локации, но Влад почти не просматривал их, не желая бередить свежую рану. Лишь в крайнем случае они должны были выйти на связь — и вот этот случай наступил.

Маленькая дурочка решила уйти в отрыв — ночной клуб, танцы и неумеренные возлияния алкоголя не были тем триггером, что должен был сорвать ему крышу. Охранники из наружного наблюдения не должны были звонить ему, пока нет прямой и явной угрозы её жизни и здоровью, но они перестраховались, а он...

Он просто устал ждать, решив снова взять всё в свои руки.

На парковке у клуба он