Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

Лютер стоит без слов.

— Тук-тук, — окликает Пенман, — есть кто-нибудь дома?

— А? Прошу прощения.

— А то мы вас вроде как потеряли, на минутку.

— Я просто пытался разобраться в том ощущении, которое у меня вызвал этот ответ.

— Просто молитесь Богу, чтобы ребенок достался женщине.

— Это отчего же?

— Потому что если его взяла женщина, она, по крайней мере, попробует о нем позаботиться… — Фраза обрывается — Пенман не в силах ее закончить.

— Это была не женщина, — говорит Лютер. — Женщины не нападают на женщин, когда те дома, в постели с мужьями.

Пенман издает долгий невеселый свист.

— Мы, знаете ли, всякое видали, — говорит он. — Досужим домыслам у нас в голове не должно быть места.

С этими словами он снова кидает в рот пластиковую сигарету и, нажевывая, перегоняет ее языком из одного угла рта в другой. Похлопав Лютера по руке, он говорит:

— А вот вы в моих мыслях останетесь.

Лютер благодарит его и возвращается к сержанту Хоуи, дожидающейся его у оградительной ленты. Они проходят через редеющую толпу, на заднем фронте которой народ уже притомился стоять на цыпочках. Приближаются к обшарпанному «вольво». Лютер бросает Хоуи свои ключи. В машине холодно, попахивает фастфудом и подопревшей обивкой.

Хоуи заводит мотор, ищет тумблер обогревателя и включает его на полную мощность. Тот немилосердно гудит.

— Нарыли что-нибудь о жертвах? — интересуется, пристегиваясь, Лютер.

— Пока еще рановато что-либо утверждать, но компромата, судя по всему, нет. Из того, что нам известно, ясно одно: они действительно были друг другу верны. Единственное темное облачко — это, возможно, нелады с зачатием.

— Вот как? Они делали искусственное оплодотворение?

— В том-то все и дело, босс…

— Шеф.

— В том-то все и дело, шеф. Пять лет попыток экстракорпорального оплодотворения — и все впустую. Тогда они машут на это дело рукой и подумывают об усыновлении. Год с лишним назад миссис Ламберт от ЭКО отказывается, и тут вдруг — бац, и она понесла.

— Они были набожны?

— Можно считать, что нет, — у миссис Ламберт в вероисповедании значится англиканская церковь. А вот мистер Ламберт, похоже, интересовался буддизмом и йогой. Практиковал одно время макробиотическую диету, вегетарианство, всякие там принципы даосизма, баланс инь и ян.

— У него, наверное, отец умер рано?

Хоуи пошуршала документами:

— Здесь не указано.

— Мужчины, приближаясь к возрасту отца, когда он ушел из жизни, начинают всерьез подумывать о диете и здоровом образе жизни. Мистер Ламберт был в очень неплохой форме.

— Не то слово. Играл в теннис, сквош. Любил фехтовать, ездил на горном велосипеде. Марафон бегал не раз и не два. Ох, как его вспороли…

— Есть еще что-нибудь?

— Мы взглянули на охранную сигнализацию, — сообщает Хоуи. — Первый год после установки Том Ламберт использовал ее довольно интенсивно, а затем постепенно перестал. Модель поведения довольно типична, так ведут себя примерно четыре из пяти владельцев системы сигнализации. Одно время Ламберт практически забыл о ней, затем, четыре или пять месяцев назад, почему-то стал ею пользоваться снова.

— Это еще ни о чем не говорит, — замечает Лютер. — Миссис Ламберт была беременна, Иногда в таких случаях у мужчин обостряется бдительность в отношении своих подруг. Возрождается инстинкт пещерного человека.

— Или же что-то стало его тревожить, — рассуждает Хоуи, — возникли какие-нибудь подозрения. Может, что-то увидел или услышал.

— Ты имеешь в виду, на работе?

— Вы же сами сказали: люди. Люди, с которыми он сталкивался по долгу службы каждый день.

Лютер одобрительно кивает. Сержант Хоуи с довольным видом вводит координаты в навигатор.

По дороге Лютер спрашивает:

— А могу я прослушать тот звонок на девятьсот девяносто девять?

Она набирает номер, отдает ему свою трубку. Он слушает.

О п е р а т о р: Экстренный вызов полиции.

А б о н е н т: Да-да! Тут, похоже, что-то неладное творится. Я сейчас выгуливал собаку на Бриджмен-роуд. Слышу, вроде шум какой-то. А потом смотрю: прямо-таки жуть!

Клацанье компьютерных клавиш.

О п е р а т о р: Представьтесь, пожалуйста.

А б о н е н т: Это еще зачем? Какая необходимость?

О п е р а т о р: В принципе, это необязательно. Так что же вы видели?

А б о н е н т: Я видел мужчину. Вроде как он уносил ноги из того дома.

О п е р а т о р: Кража со взломом?

А б о н е н т: Не знаю. На взломщика он не походил, вроде староват для такого занятия.

О п е р а т о р: Сколько ему может быть, по-вашему, лет?

А б о н е н т: Лет? Не знаю… За сорок, наверное. Да, скорее всего, за сорок.

Стук клавиш.

О п е р а т о р: Хорошо. Успокойтесь. Что он делал?

А б о н е н т: Не знаю. Но при нем что-то было, сверток какой-то. И кровь, кровь… Он был весь в кровище! И на лице, и на… Он вроде как торопился по Кроссвелл-стрит и нес перед собой сверток… Это был просто кошмар! Это что-то очень, очень ужасное…

О п е р а т о р: Вас понял, наряд на выезде. Вы можете оставаться на линии?

А б о н е н т (сквозь всхлипы): Нет, извините, не могу. Ужас какой-то. Простите. Надо идти. Мне надо идти…

Лютер прослушивает запись трижды.

— Номер зафиксировали?

— Звонили с мобильного. Недавно о пропаже этого телефона подавал заявление некий Роберт Лэндсберри из Лирик-мьюз, Сайденгем. Два дня назад.

— У мистера Лэндсберри есть соображения, кто мог подрезать его сотовый?

— Сегодня опросим его еще раз. Хотя вряд ли. Он даже толком не знает, когда именно пропал у него телефон.

— И что же нам тогда думать? Что этот прохожий — залетный взломщик? Или, может быть, кто-то пытается обстряпать дельце, заодно устранив конкурента?

Хоуи пожимает плечами. Лютер задумчиво пожевывает губами.

— Это у нас единственный свидетель? — спрашивает он.

— Не позвони он, — отзывается Хоуи, — Ламберты все еще так бы и лежали. Никто бы и не хватился их.

Лютер прикрывает глаза и еще раз мысленно перебирает все возможные варианты. Нужно глубже прозондировать родственников и друзей. Внебрачные связи? Был ли ребенок зачат от донорской спермы? Существовали ли проблемы с деньгами? Междоусобицы на работе?

Если не добиться быстрого результата, проблемой будет не отсутствие информации, а, наоборот, ее избыток, причем нарастающий в геометрической прогрессии.

Протяжно вздохнув, он набирает номер лучшего, пожалуй, технаря, с каким ему