Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

в уродливой картофелине из продуктового магазина, а потом платит десять долларов, чтобы ее боготворить. Будучи дураком, он получает то, что заслуживает — опустевший кошелек, и ничего больше.

Недда накрыла руки полицейского своими.

— Вы не такой. Вы не хотели бы знать свое будущее, даже если бы верили, что такое возможно, — нет, этот мальчик не примет смерть, как нечто окаменевшее и неотвратимое. — Вы уже представляете свое будущее таким, каким сами его сделаете.

Недда указала на западную карту:

— Здесь оно начинается, в вашем прошлом. Вы стали полицейским не ради хорошей пенсии, а потому, что хотели помогать людям, — ее рука переместилась к северной карте. — Вы стремитесь упорядочить хаос, — палец остановился на восточной карте настоящего. — И будете стремиться к этому день за днем, в малых и больших делах. Но это вы уже знаете. Вы сами возложили на себя эту миссию, — она просмотрела оставшиеся карты. — А теперь, если я права и ваша тревога в настоящем связана со мной, то скажу, что вы меня еще увидите.

Но будет она жива или мертва?

— Все просто, — проговорила Недда. — Я много времени провожу у окна, и видела, как вы время от времени проезжаете мимо, возможно, несколько чаще, чем следует. И всегда замедляете ход. Подозреваю, вы присматриваете за мной.

Верная догадка. Она застала его врасплох.

Она протянула руку к последней карте, которая должна все подытожить.

— Если именно здесь пересекаются наши пути, то мы получим по заслугам. Впрочем, это можно сказать о каждом человеке. Едва ли это назовешь волшебством или психическим феноменом, — Недда сгребла карты в кучу. — Просто инструмент, помогающий сосредоточиться на предстоящем тебе пути.

Должно быть, Брилл догадался, что с помощью карт она старается удержать его рядом, и, наклонившись к ней, произнес:

— Потрясение — странная штука, — Брилл убрал чашки со стола в раковину. — Иногда от него подгибаются ноги. Иногда люди боятся оставаться одни. Если вы снова услышите шум или просто почувствуете беспокойство, позвоните и спросите меня. Я буду на дежурстве еще шесть часов.

Позже уборщица рассказывала, что чуть не подралась за тележку с инвентарем. Молодой полицейский предложил ей помощь и победил, применив грубую силу.

— Я не даю чаевых полицейским! — проорала миссис Ортега с бруклинским акцентом.

— Вот и прекрасно, — парировал молодой коп с бронкским выговором. — Мелочь позорит честь моего мундира.

Он поставил тележку перед парадной дверью особняка, коснулся кончиками пальцев фуражки и ушел, а уборщица осталась стоять молча, с открытым ртом.

Звонить не пришлось. Открыла женщина, такая же высокая, как Мэллори, но значительно старше. Белые волосы, бледно-голубые глаза и странная улыбка.

— Вы из бюро по найму временной прислуги?

— Правильно угадали, леди. Вот, распишитесь, — уборщица протянула квитанцию заказа, отпечатанную на компьютере Мэллори, но очень похожую на настоящую. — Меня зовут Ортега. Можете называть меня миссис Ортега, — по подписи она поняла, что перед ней Недда Зимнер.

Теперь уборщице пришлось противостоять натиску хороших манер, предложений выпить чаю и «ради Бога, немного побеседовать». Но она была непреклонна.

— У меня всего несколько часов, — включив пылесос, она не проронила ни слова до тех пор, пока час спустя не открыла дверь стенного шкафа в фойе. — Что за черт?

Полки были слишком узкими для белья. И забиты дамскими шляпками.

— Это шляпный шкаф, — ответила мисс Зимнер.

— Таких не бывает, — отрезала миссис Ортега. — Вы знаете, сколько лет я убираюсь в таких домах, как ваш? Да что там, даже в более старинных, и нигде не было никакого проклятого шляпного шкафа. Это бельевой шкаф, а бельевые шкафы никогда не стоят в фойе. Но я не об этом, — она подняла шляпу, которая упала с нижней полки, а потом указала на дырку в стене. — Вот это что такое?

— Думаю, дырку прогрызла мышь. Хотите холодного пива?

Два часа спустя, в двух кварталах к западу от Зимнего Дома, миссис Ортега сидела на переднем сиденье автомобиля Мэллори.

— Вот я и говорю ей: мисс Зимнер, у вас забавные грызуны, делают такие аккуратные круглые дырки. Между нами, Мэллори, я бы сказала, что мышь использовала дрель и четырехдюймовое сверло. И мышь эта чертовски высокая, дыра в двух футах от земли.

Мэллори машинально кивнула.

— Задняя стена шкафа из дешевого гипсокартона, — говорила уборщица, стараясь немного оживить рассказ. — Очень странно, ведь боковины кедровые. Бред какой-то. Понимаете, о чем я? — миссис Ортега видела, что Мэллори потеряла интерес к шкафам в богатых домах, и при этом совершенно не понимала, за что ей обещали сто долларов сверх обычного жалованья. Поэтому она почувствовала себя обязанной изложить все подробно. Стало ясно, что она начиталась дешевых детективов. — Вы ведь знаете, что это дом с историей?

Выражение лица Мэллори ничего не сказало миссис Ортеге, поэтому она решила намекнуть.

— Резня в Зимнем Доме. О чем-нибудь говорит?

— Это произошло задолго до рождения Мэллори, — сказал Райкер, который только что вернулся из магазина. — И до моего, — он забрался на заднее сиденье и передал миссис Ортеге заказанный ею бублик и кофе. — А вот в чем наша проблема, — Райкер протянул отчет по обследованию места преступления. — Следователь, из новичков, записал: «Подозрительная дыра в узком шкафу».

— Место преступления? Ха. Еще одно убийство. Вы знаете, сколько…

— Не волнуйтесь, — перебил Райкер. — Речь об ограблении.

— Ну, конечно, — хмыкнула миссис Ортега. — Вы оба решили расследовать ограбление.

— Вот именно, — Мэллори вложила ей в руку еще одну крупную купюру. — Хотите что-нибудь спросить?

— Ничего, — миссис Ортега убрала купюру в карман. — Ваш новенький следователь написал о краях дыры? — это привлекло их внимание. — Боковины шкафа старые и подгнившие. А дырка и края не такие старые. Кто-то вырезал кусок, а потом вставил обратно. Вокруг заплаты следы клея. А на них — пыль.

— Это все портит, — заметил Райкер. — Что бы ни было за стенкой, этого там уже давно нет.

— Расскажите про Недду Зимнер, — велела Мэллори.

— Она и правда нервная. Всюду ходила за мной. И вовсе не потому, что думала, будто я собираюсь ее грабить. Ей просто хотелось поговорить, не оставаться одной. Я сама решила прибрать в ее комнате. Хотя особой нужды в этом не было. Там все очень опрятно, и никаких личных вещей. Под кроватью — металлический чемодан. Я думала, это ее дом, но она ведет себя, как вежливый гость, который не знает, надолго ли захочет остаться. А потом пришла младшая.

— Битти Смит.

— Точно. Я сразу поняла, которая комната ее, и спрашивать было не надо. Та, с мягкими игрушками на кровати, похожая на детскую. Она сама такая маленькая. Уверена, ее