Эдди Флинн - Стив Кавана

– он наслаждался болью как таковой, даже своей собственной. Хотя, если б я влепил ему с правой в челюсть, это вряд ли доставило бы ему такое уж большое удовольствие. По крайней мере, не такое, как мне.

В зале опять появились судья и присяжные, и Корн вбросил мяч в игру.

– Вызывается доктор Шерил Банбери, – провозгласил он.

Вперед вышла дама в лимонном пиджаке и черных брюках. На вид ей было около шестидесяти, а может, и чуть за шестьдесят. Ее изрядно поредевшие темно-каштановые волосы были собраны на затылке в конский хвост. Выражение лица было у нее каким-то натянутым, словно зажим у нее за затылке и вправду туго натягивал кожу на лице через всю поверхность черепа. Белесый оттенок зеленых глаз дамы и пигментные пятна на руках еще больше выдавали ее возраст.

Она принесла присягу, благосклонно посмотрела на Корна и без запинки оттарабанила ему все подробности своей квалификации как свидетеля-эксперта, когда он спросил ее. Это выглядело как нечто давным-давно отработанное. Они уже танцевали этот танец раньше, множество раз. Подобная фамильярность заставила меня задуматься, скольких людей эта добрая докторша помогла Корну посадить на стул.

От этой мысли меня бросило в дрожь.

Пот у меня на спине понемногу высыхал, и я даже слегка подмерз. Я был рад этому. Мне нужно было быть предельно внимательным с этой свидетельницей. Она явно видала виды. Док Банбери была реально грозным противником.

– Вам были представлены два объекта для изучения и сравнения, это верно? – спросил Корн.

– Да, как я это подробно описала в своем отчете. Срезы с ногтей и мазок с образцом ДНК.

– Я знаю, что в вашем отчете много чисто научных подробностей, но не могли бы вы объяснить присяжным простыми и понятными непрофессионалу словами, каковы были результаты ваших исследований?

– Конечно. Сначала я изучила вещества, находящиеся на внутренней стороне ногтей, и взяла их образцы. Некоторые из них представляли собой частицы крови и кожи. Мельчайшие частицы. Исследовав эти частицы, я смогла выделить структуру ДНК.

– А что такое структура ДНК?

– Это как бы генетический код человека. Все люди разные, и у каждого свой собственный код.

– Что вы сделали с мазком, взятым у обвиняемого?

– Я извлекла из него ДНК и идентифицировала ее маркеры – те части структуры ДНК, которые помогают нам установить код. А затем сравнила ДНК-маркеры из крови и кожи, найденных под ногтями, с образцом, взятым у обвиняемого.

Док Банбери не договорила, сделав паузу, чтоб глотнуть воды из стакана. Это заставило присяжных с еще бо́льшим нетерпением ожидать ответа. Да, она знала свое дело.

– Проведенное мною научное сравнение показало практически полное совпадение предоставленных образцов ДНК.

– Значит, совпадение…

– Практически полное совпадение, да.

– Чтобы присяжным было ясно: кровь и кожа, обнаруженные под ногтями жертвы, принадлежат обвиняемому?

– Насколько нам может сказать наука, да.

– И какова точность данного совпадения?

– Мы уверены более чем на девяносто девять процентов.

– Спасибо, – сказал Корн, усаживаясь на свое место с выражением некоторого удовлетворения на своем угловатом лице. Я знал, почему вид у него куда более довольный. Присяжные ловили каждое слово Банбери. Показания ее прозвучали весьма убедительно. Сама наука говорила им, что жертва и Энди вступили в борьбу и что та оцарапала ему спину, оставив у себя под ногтями его ДНК.

Крыть нечем.

Я почувствовал, как чья-то рука легла мне на плечо. Гарри, притянув меня к себе, перешел на шепот:

– С этой теткой шутки плохи, так что убедись, что прижал ее к земле, прежде чем спустить курок. Если она сумеет вывернуться, Энди покойник.

Он был прав. Все сводилось к этому моменту. Если мы не развернем эту свидетельницу в свою сторону, все будет кончено. Прежде чем приступить к встречному допросу, я бросил последний взгляд на Энди и его маму. Ее рука просунулась через перила, отделяющие места для публики от стола защиты. Энди повернул свой стул так, чтобы судья этого не видел, и взял ее за руку.

Патриция знала своего сына. И какими бы доказательствами Корн, по собственным словам, ни располагал, она знала, что ее мальчик не убийца. Хотя все это не будет иметь особого значения, если мы не сумеем его спасти.

У меня уже было время поразмыслить об этом, и, по-моему, все-таки оставалось узенькое окошко для атаки. Ключом тут был сам Энди. Он сказал мне, что копы избили его до потери сознания. И я поверил ему. Улики, обнаруженные нами за последние несколько дней, уже складывались у меня в голове в единую картину. Отдельные фрагменты постепенно срастались друг с другом.

Теперь пришло время собрать их все воедино.

Собравшись с духом, я забил первый гвоздь:

– Доктор Банбери, я прав в своем утверждении, что департамент шерифа предоставил вам сразу два объекта для изучения?

– Да. Два объекта, зарегистрированных в качестве вещественных доказательств. Обрезки ногтей и мазок с образцом ДНК обвиняемого.

– Каким образом вам были предоставлены эти вещественные доказательства?

– Шериф, упокой Господи его душу, лично привез их в окружную лабораторию, где я подписала сохранную расписку о передаче их под мою ответственность.

– Как долго вы работаете экспертом по ДНК в округе?

– Уже пятнадцать лет.

– На протяжении столь длительного периода времени у вас сложились хорошие рабочие отношения с правоохранительными органами?

– Можно сказать и так, да.

– Какой объект вы изучили в первую очередь?

– Обрезки ногтей жертвы.

– Вы исследовали материал, оставшийся под ногтями, верно?

– Верно. Меня поставили в известность, что у обвиняемого на спине имелись царапины, которые могли быть следами ногтей, и моей задачей было проверить, нет ли следов его кожи, крови или ДНК в материале под ногтями жертвы.

– Понятно. На этих ногтях был обнаружен какой-либо иной материал, помимо генетического?

– Да, кое-какие химические соединения. Мне стало известно, что жертва изучала химию на последнем курсе Алабамского университета. Поэтому я предполагаю, что она могла контактировать с самыми разными веществами.

– Не могли бы вы зачитать список материалов, которые обнаружили на обрезках ногтей и которые не относились к генетическим?

Банбери посмотрела на судью.

– Могу я свериться со своим отчетом?

– Можете. Это свидетельские показания, а не проверка памяти, – ответил судья Чандлер.

Из кармана своего желтого пиджака Банбери достала очки для чтения в тонкой металлической оправе, водрузила их на нос и обратилась к своему отчету, который держала в пластиковой папке. Пролистнула пару страниц, а затем нашла нужный абзац и принялась зачитывать:

– «Изучив обрезки ногтей, представленные мне в запечатанном пакете для улик с маркировкой СЛ-12, я обнаружила следующее: кровь, частицы кожи, общий мусор,