Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

девочке отойти. Под внимательным взглядом господина Фэншоу я вынул кирпич и просунул руку в отверстие. Но для меня оно оказалось слишком узким – мне удалось продвинуться вглубь лишь на три-четыре дюйма.

– Вы мне поможете, юная госпожа?

Девочка кивнула. Сосредоточенно нахмурившись и закусив губу, Мария просунула руку в дыру. Вот внутри скрылась ее кисть, а потом и запястье. Девочка взглянула на меня:

– Там что-то есть, сэр.

Мария выудила узкий сверток, представлявший собой грязную тряпку, завязанную узлом. Девочка отдала мне свою находку. И внучка, и дед следили, как я развязывал узел. Первым, что бросилось мне в глаза, была кружевная кайма.

– Это же твой платок! – воскликнул старик. – Багровый!

– Бордовый, сэр, – поправил я. – Тот самый, который лежал в вольере у льва.

– Я ведь отдал его тебе, – озадаченно хмурясь, обратился Фэншоу к Марии.

– Да, сэр, – подтвердила девочка, глядя на платок во все глаза. – Я думала, что потеряла его.

– Выходит, служанка его украла?

Мария кивнула.

Я развернул платок. В него были завернуты три фартинга, шиллинг и золотая монета. А еще – некий бумажный кулек.

– Да это же золотой. – Господин Фэншоу был не из тех, кто боится изрекать очевидные истины. – Честным путем эта девица его добыть не могла. Будь она жива, ее за такое ждала бы виселица.

Я осмотрел монету. На аверсе красовалась знакомая фигура в доспехах, с мечом в одной руке и пучком стрел в другой.

– Это голландский дукат, сэр, – ничего не выражающим тоном произнес я.

Фэншоу взял монету и перевернул ее:

– Да. С монетного двора в Утрехте.

– Верно. Однако вопрос в том, откуда у служанки этот золотой?

– Двух мнений быть не может: она его украла.

– Или получила за труды, – возразил я. – Если так, то от кого? От ван Рибика?

– Я один раз видела их вместе, – вставила Мария. – Дядю Хенрика и Ханну. Они стояли на дорожке, ведущей на конюшню, и разговаривали. Ханна была с ведром, она несла объедки свиньям.

– О чем ван Рибику беседовать с судомойкой? – удивился Фэншоу.

Я взглянул на девочку. Та смотрела на меня честными глазами.

– Действительно, о чем? – промолвил я.

Оставалось только заглянуть в кулек. Убрав монеты, платок и тряпку в карман, я развернул бумагу. Внутри лежала горка пропитавшегося влагой белого порошка.

– Да эта девица была отпетой воровкой, – часто моргая, заметил Фэншоу. – Что это? Сахар? Мука?

– Ответ на ваш вопрос даст господин Трамбалл, если он еще не ушел, – сказал я, сворачивая бумагу в маленький аккуратный сверток. – Но полагаю, что это мышьяк.

Глава 59

К тому времени как Тёрло и я вместе с гвардейцами покинули дом на Слотер-стрит, было уже почти пять часов. Прохожие украдкой поглядывали на нас, а в окнах соседних зданий мелькали любопытные лица. Никто не осмеливался спросить, зачем мы приходили в резиденцию Фэншоу.

Тёрло повел своих людей обратно в казармы Уайтхолла. Мне не было никакого смысла его сопровождать – лорд Арлингтон еще не вернулся из Дувра, – поэтому я медленно побрел назад в Савой, в Инфермари-клоуз. Сэм и Маргарет уже ждали меня, ведь утром, отправляясь в Уайтхолл, я распорядился, чтобы мой багаж отвезли домой. Как бы я хотел, чтобы мой путь лежал не туда, а на Генриетта-стрит!

И все же, возвратившись в родные пенаты, я испытал облегчение, хотя отсутствие Стивена поразило меня с новой силой.

– Госпожа Хэксби уже на Генриетта-стрит, хозяин? – уточнила Маргарет.

– Да. Мы с ней вместе ехали из Дувра. До Лондона добрались так поздно, что мне пришлось ночевать в доме под знаком розы.

Я бы предпочел умолчать об этом обстоятельстве, но Маргарет в любом случае скоро узнает о нем от Фибса или Джоша. Стоило мне поделиться этой новостью, и Уизердины тут же навострили уши.

Я попытался отвлечь их внимание:

– Госпожа Хэксби недовольна своей служанкой. Если не ошибаюсь, ее зовут Джейн? Квартира не проветрена. Повсюду раскидано шитье. К тому же эта девица оставила окно открытым, а ведь шел дождь. В ведре ни единого уголька, камин растопить нечем. Госпожа Хэксби была очень разочарована. – Я устремил на Маргарет суровый взгляд. – Вы обе ведь, кажется, обещали присматривать за квартирой, пока хозяйка в отъезде?

Моя тактика сработала, и Маргарет разразилась гневной речью в адрес служанки, с неменьшим пылом оправдывая собственное поведение. Затем я отослал ее на кухню готовить ужин. Сэм задержался.

– В чем дело? – спросил я.

Мой слуга прокашлялся.

– Я насчет Стивена, сэр.

Он будто резко ткнул меня в живот своим костылем.

– Что значит – насчет Стивена?

– Мы с Маргарет… Мы не знаем, где его могила.

– Да, я тоже не знаю. Похоронами занимались другие люди.

Что, если после осмотра коронера тело Стивена бросили в общую могилу для нищих и жертв чумы?

– Что сделано, то сделано. – Я встретился с Сэмом взглядом. – Мне очень жаль.

– Хозяин, можно нам повесить в церкви памятную дощечку с его именем? Совсем маленькую. Кое-какие деньги у нас есть, мы с Маргарет понемногу откладывали. Каменщику мы заплатим, вы только с ним договоритесь. – Запнувшись, Сэм сглотнул ком в горле. – Не ради меня, хозяин, ради Маргарет.

Я опустился в кресло. Стыд захлестнул меня обжигающе горячей волной.

– Превосходная идея, – наконец произнес я. – Мы все устроим вместе. Я наведу справки.

Сэм склонил голову в подобии поклона и, стуча своей деревяшкой по полу, вышел из комнаты без единого слова благодарности – и без моего разрешения. Он постарался закрыть дверь как можно тише.

* * *

После ужина я просидел в гостиной почти до полуночи, пытаясь привести мысли в порядок, прежде чем возьмусь за отчет для его светлости. Аптекарь с Кок-лейн и его востроглазая жена поведали мне, что ван Рибик купил у них мышьяк и сразу же отдал его Ханне, в то время служившей у Эбботов, на Флит-стрит. Госпожа Трамбалл сделала запись о покупке в своей приходно-расходной книге: «Понедельник, 21 февраля». Двадцать третьего февраля я повстречал на Стрэнде пьяного вдрызг Эббота, а через два дня после того он был уже мертв.

Ван Рибика отличал фанатичный патриотизм, с англичанами у него были свои счеты, к тому же он лично знал великого пенсионария Яна де Витта, а неприязнь этого человека к Англии общеизвестна. Когда сестра ван Рибика разочаровалась в Эбботе, не в последнюю очередь из-за его страсти к азартным играм, чуть не пустившей семейство по миру, голландец ловко воспользовался ситуацией. Эббот был приближен к лорду Арлингтону, а растущие долги сделали его легкой добычей для шантажиста. Благодаря Эбботу ван Рибик раздобыл сведения о договоре с Францией, узнав в том числе, что обсуждается некий