Колодец Смерти - Селин Данжан

— Нет. Мне не удалось его заполучить. Более того, по этой причине я не написала отчет, который мог бы привлечь внимание директора.

У Кавалье не было никаких доказательств, поэтому в своей докладной записке она ограничилась расплывчатыми формулировками, которые лишь вскользь затронули проблемы травли. Луиза в задумчивости повернула в коридор, который вел к их с Леа кабинету.

— Откуда вы узнали об этом видео?

— Мне рассказал школьный надзиратель. Не помню его имени, но он недолго проработал в лицее.

Теперь Луиза понимала, что «изображения», упомянутые в отчете надзирателя, это не фотографии, как они с Леа подумали, а видео! Она открыла дверь кабинета и увидела, что ее коллега занята изучением досье тех подростков, которые их интересовали. Поспешно войдя и закрыв за собой дверь, она включила телефон на громкую связь.

— Этот надзиратель пришел ко мне, если не ошибаюсь, как только возобновились занятия после рождественских каникул. Ходили слухи, что по интернату тайно распространяется какое-то видео. Наконец ему удалось добиться доверия одной ученицы из второго класса и поговорить с ней наедине. И девочка рассказала ему, в чем было дело: она даже сама смотрела это пресловутое видео: юного Брока снимали без его ведома на пленку. Со слов девочки, подросток лежал в своей комнате на кровати голый, в тот момент, когда… у него была эрекция, — смущенно закончила Кавалье.

Луиза обменялась взглядом с Леа.

— С тех пор юный Тибо стал всеобщим посмешищем, терпя ежедневно сарказм, издевки и непристойные жесты со стороны товарищей.

— А вы его тогда видели?

— Да, много раз, — ответила Кавалье отстраненно. — Наш первый разговор состоялся после того, как надзиратель сообщил мне некоторые факты. Тогда я пыталась узнать больше, расспрашивая Тибо: слухи ли это, или видео существует на самом деле? И если да, то знает ли он, кто его снимал? Но я натолкнулась на стену. Тибо только пожимал плечами и ограничивался репликами: «О, знаете, я уже привык», «Мне все равно наплевать». Из этого я пришла к выводу, что мальчика травили уже давно.

— Вы не сообщили его родителям?

Кавалье вздохнула.

— Как же, я звонила много раз. Оставила пять или шесть сообщений, объяснив госпоже Брока свои опасения. В конце концов она мне перезвонила. Когда я рассказала ей о слухах, связанных с этим видео, она спросила, видела ли я фильм сама, или ее сын подтвердил эту историю? Поскольку у меня не было доказательств, она сказала мне, что не стоит придавать слишком большого значения слухам. Что молодые люди бывают жестоки друг с другом, могут выдумывать невесть что, просто чтобы пустить пыль в глаза. А под конец она поинтересовалась, ухудшились ли оценки у ее сына. Я ответила «нет» и сразу услышала, что раз так, то не нужно драматизировать. Тем не менее я продолжала настаивать, и она меня заверила, что поговорит с сыном обо всем об этом.

— Она это сделала?

— Понятия не имею, но в лицее ничего не изменилось. Я принимала у себя в кабинете Тибо еще много раз. Говорила себе, что после стольких бесед наедине он в конце концов почувствует себя уверенно и даст фактические сведения, которые позволят мне вмешаться.

— Этого не произошло?

— Нет. Он так и не заговорил. Гематома на щеке? Он ударился о дверь. Царапина на руке? Не заметил колючий куст. Оскорбления, слухи о которых до меня доходили? Он сам ничего не слышал, да и вообще, «все они безмозглые кретины», если использовать его любимое выражение.

— Но он все-таки ушел из лицея в конце учебного года, — заметила Луиза.

— Действительно. Он сказал, что хочет быть поближе к дому… Я этому не поверила, но, учитывая положение Тибо в школе, надеюсь, это изменило его жизнь к лучшему.

— Возвращаясь к истории с видео: наверное, несложно было выяснить, кто из учеников владел камерой?

— Вы заблуждаетесь! — возразила Кавалье. — Тогда в лицее это было чрезвычайно модной игрушкой! Очень многие студенты владели видеокамерами. В спортивных классах снимать себя было обычной практикой: это позволяет спортсменам визуализировать свою технику, а то и запечатлевать свои достижения. Теперь, конечно, с появлением смартфонов в этом нет необходимости.

Леа подошла ближе к телефону, лежавшему на столе.

— Майор Леа Баденко, — представилась она. — Я слышала ваш рассказ, и у меня есть несколько вопросов.

— Слушаю вас.

— У Тибо Брока были друзья или просто какие-нибудь знакомые?

— Нет, насколько я знаю. Как я сказала, его фактически подвергли остракизму.

— По вашим сведениям, общался ли он, так или иначе, со следующими учениками: Магидом Айедом, Александром и Давидом Шафферами, Валерианой Дюкуинг и Кларой Жубер?

— Айед и братья Шафферы были очень дружны, но, помнится, они учились в выпускном классе в тот год, когда я ушла из лицея, и не думаю, что видела их вместе с юным Брока. С другой стороны, теперь, когда вы это сказали, у меня в памяти всплыло воспоминание, касающееся Брока и Клары Жубер. Это было накануне начала учебного года, в тот день, когда в лицее проходил прием во второй класс.

— Продолжайте.

— Я стояла у ворот, прямо напротив парковки. Мне нужно было познакомиться с родителями и их детьми, которым предстояло жить в интернате. Понимаете, — добавила она смущенно, — я запомнила эту сцену, потому что Клара была совершенно восхитительной юной девушкой. Красивое, даже сияющее лицо, спортивная фигура и высокий рост выделяли ее среди остальных. Словом, ее трудно было не заметить. Поэтому, когда я увидела, как она бросила сумку на землю и кинулась обниматься с мальчиком, так сказать…

— Внешне непривлекательным? — подсказала Баденко.

— Да, — смущено подтвердила Кавалье, — я была удивлена. И подумала: какая странная пара!

— И что было потом?

— Вот это меня и удивляет, представьте себе. Сколько я ни копаюсь в своей памяти, не могу вспомнить, чтобы еще хоть раз видела их вместе.

Значит, между Жубер и Брока существовала связь. Подростки знали друг друга еще до поступления в лицей.

— А Валериана Дюкуинг?

— О, они с Кларой были неразлучны. Если видели одну, то рядом всегда была другая.

— Что могло их связывать? — спросила Луиза.

Наступило короткое молчание — Кавалье задумалась.

— Они были противоположностями, но определенно дополняли друг друга, учитывая их тесную связь. Клара была экстравертом: шумной, пылкой. Валериана — сдержанной, серьезной, даже