Ванильный убийца - Питер Боланд

Глава 37

Этап первый – самый простой. Надо убедиться, что мусорный бак вспыхнет, как костер на пятое ноября[28], не меньше, – они не могли рисковать. Фиаско просто недопустимо. Этот пожар должен дать понять мафии мороженщиков, что им угрожают, что в городе появился новый безжалостный соперник, к тому же серьезно настроенный. К счастью, погода стояла неизменно теплая, мусор будет сухим как хворост, гореть будет прекрасно. Хотя прекрасно – не тот эффект, которого они добивались. Огонь должен быть ужасным, вспыхнуть с ревом, а не всхлипом, а для этого содержимое бака надо подготовить. Так, чтобы оно гарантированно загорелось от одной спички, – и шанс у них будет только один.

Фиона поморщилась. Она сидела в машине, обдумывая, что им предстояло сделать. Солнце уже садилось, раскрасив небо в зловещие алые и оранжевые оттенки. Этим вечером им предстоит нарушить закон самым грубым образом. Фиона ненавидела, когда так поступают. Они, конечно, собирались сразу же вызвать пожарных, но чем дольше она об этом думала, тем громче становился звон у нее в ушах.

Может, все же был другой способ привлечь внимание безжалостной мафии, не поджигая их тайник? Может, лучше врезаться в машину их человека? Это точно бы привлекло внимание. В суматохе легко установить маячок на машину, если она пострадает не сильно. Но тогда приспешник вряд ли побежит жаловаться к боссу, подумаешь, в аварию попал. И к тому же Фиона не хотела следующие несколько месяцев лечить травму шеи.

Нет, им надо придерживаться плана. Так хотя бы был шанс, что он сработает, и менять что-либо уже поздно. Фионе придется закрыть глаза на то, что они нарушают закон, и напоминать себе, что они делают это ради общего блага – чтобы уничтожить мафию и не допустить, чтобы те удерживали в заложниках бедных мороженщиков.

Она подумала о Верноне, Томе, Клэр и обо всех остальных невинных людях, которые жили и работали в страхе перед этой тайной организацией. Которая после этого вечера, если все пойдет по плану, недолго останется тайной.

Они должны спасти их.

Фиона решительно распахнула дверцу машины. Обошла ее, открыла багажник и достала оборудование. Хотя оборудованием это едва ли можно было назвать: большой одноразовый кофейный стаканчик с крышкой и банка жидкости для розжига. Но для их целей этого хватит.

Фиона осторожно перелила жидкость в стаканчик и крепко закрыла крышку, а потом заперла багажник. Машину она оставила там же, где остановилась, на первом съезде на боковую дорожку, а потом направилась в парк.

Перейдя главную дорогу, она не спеша прогулялась по самой дальней окраине парка, окруженного соснами. С наступлением сумерек мимо нее прошли несколько человек с сумками из ближайшего магазинчика, другая пара совершала позднюю прогулку с собакой. При виде счастливого пса, резвящегося на траве, Фиона затосковала по Саймону Ле Бону. Ей очень не хватало успокаивающего присутствия пушистого друга, но она просто не могла рисковать им. Его тихое фырканье и сопение успокоили бы ее напряженные нервы, из-за которых у нее бешено колотилось сердце, а взгляд не мог задержаться на чем-то одном.

Стоило ей войти в парк, как Фиону накрыло и уже не отпускало чувство паранойи: ей казалось, что приспешник на обочине знал, зачем она появилась. Она проехала мимо него всего один раз, потом припарковалась, но почему-то ей казалось, что он заметил это и теперь следит за каждым ее движением. Логическая часть Фионы подсказывала, что это невозможно по целому ряду причин – в основном очень логичных. Даже если б он смотрел прямо на нее, в тусклом свете и с такого расстояния она, скорее всего, выглядела бы для него как человек с картины Лаури[29]. И откуда ему знать, что она задумала? Разве что он был телепатом или провидцем. Эти крайне рациональные аргументы должны были ее успокоить, но звон в ушах говорил об обратном и в знак протеста звучал все громче. Ускорив шаг, Фиона машинально дрожащей рукой поднесла стаканчик с кофе к губам и чуть не глотнула. Резкий запах жидкости для розжига напомнил ей, что это не капучино с воздушной пенкой, и она едва успела остановиться.

Фиона действительно не могла мыслить ясно, ей требовалась передышка. Сердце бешено колотилось, так что, дойдя до ближайшей скамейки, она присела на край. Ей необходимо успокоиться, иначе она испортит свою часть плана. Хотя, честно говоря, портить было особенно нечего. Фиону уже раздражало собственное чувство слабости. Почему она так переживает из-за такого простого задания? Стыдится того, что делает? Не хочет сплоховать или просто боится мафии мороженщиков? Возможно, все сразу. Она попыталась выбросить гнетущие мысли из головы. Все, что от нее требовалось, – успокоиться и выполнить свою маленькую миссию, которая теперь казалась непосильной.

Ей вспомнилась статья про то, как велосипедисты на длинных дистанциях преодолевают пугающе крутые горы. Они просто не смотрят вверх. Только вниз, на дорогу под колесами, чтобы не думать постоянно о, казалось бы, бесконечном и выматывающем подъеме на вершину. Фиона воспользовалась этим же приемом и уставилась на полоску травы перед собой. Больше ничего. Ей просто надо пересечь эту лужайку. О следующем отрезке она подумает потом. И так далее. Пока ей было на чем сосредоточиться.

Она приняла более расслабленную позу, позволив себе опереться на спинку скамейки. Наконец ее дыхание стало медленнее, звон в ушах притих. Фиона поднялась на ноги и медленно двинулась вперед. Шаг за шагом, не отрывая взгляда от земли.

Она неплохо справлялась, думая только о том, что лежало непосредственно перед ней. Постепенно вернулась уверенность, шаги стали шире, Фиона позволила себе оглядеться и была вознаграждена: она заметила безошибочно узнаваемую фигуру Дэйзи, которая пересекала парк под прямым углом к ней и была еще довольно далеко, но при виде подруги Фионе стало спокойнее. Хотя Дэйзи ясно дала понять, что поджигать мусорный бак вовсе не хочет, она согласилась помочь с подготовкой. В одной руке она несла большой коричневый пакет из переработанной бумаги, в котором обычно дают еду навынос, а в другом – газету большого формата. Все было пропитано жидкостью для розжига и высушено.

Они заранее договорились не встречаться взглядами и не здороваться, если столкнутся. Ее дорогая подруга, глядя прямо перед собой, твердым шагом подошла к мусорному баку и небрежно выбросила туда и пакет, и газету, а потом зашагала дальше, к главной дороге. Перейдя ее, Дэйзи направилась вдоль второй боковой улицы из трех.

Теперь настала очередь Фионы. Поддавшись