Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

Проделав все эти действия, она вернулась к Леону. Спиртное плохо сочетается со снотворным, но что поделать, придется рискнуть здоровьем парнишки! Обхватив его пальцами бутылку, Зарина плеснула водку в чашку, затем поднесла горлышко ко рту Леона и влила в него не меньше ста пятидесяти миллилитров. Сделала это аккуратно, чтобы жидкость без препятствий попала в желудок.

Опять зазвонил телефон. Чертыхнувшись, Зарина нажала на кнопку отбоя. Сейчас ей нельзя отвлекаться, чтобы ничего не упустить.

— Вроде все учла, — резюмировала она. — Когда на место приедет полиция, то увидит пьяного преступника, от которого сбежала похищенная им девочка… Или не им, — продолжила размышлять она. — А Дианой, его сообщницей. Старков рассказал следователю Мелащенко о тандеме двух молодых людей (кем бы они друг другу ни приходились), точащих зуб на Баранова, и сейчас их наверняка разыскивают. Ни Диана, ни тем более Леон Николь не похищали. Он был в заточении в этот день, а она… Она не способна провернуть такое. — И сама себе возразила: — Но они могли нанять людей для этого заранее. Как и организовать убийство Валентина.

Она не верила в это. Как и в виновность Анзора. Его подставили с ее помощью…

— И поделом! — прорычала Зарина. — Настала их пора пострадать. Уверена, оба выкрутятся, но я хотя бы некоторое время буду чувствовать себя отомщенной.

Странно, что именно этим двоим от Зарины достается. Все предыдущие мужчины поступали с ней хуже, чем Анзор и Леон, но, как правильно заметил последний, именно на нем ее терпение лопнуло!

Десять минут спустя, когда Зарина выехала на шоссе, она уже звонила в полицию.

— Товарищ начальник, я кое-что видела давеча, — затараторила она, имитируя сиплость и говорок. — Не хотела звонить, потому что моя хата с краю, и телефон пришлось просить, у самой нету, но совесть замучила. Приехали бы вы по адресу. — Она продиктовала его, а потом еще и описание дома добавила. — Видела я, как туда парень взрослый девочку маленькую затащил. Она плакала и все куклу с синими волосами обнимала. А он ей подзатыльники! Думала, может, отец он ее малолетний, наказывает за что-то, но нет. Парень тощий, грязный, алкаш как будто или того хуже. А девочка сытая, ухоженная, в платье блестящем, в темных волосиках — синяя прядка. Лет семи-восьми. Проверьте там у себя, не пропадала ли такая…

Выдав все это, Зарина с размаху бросила телефон об пол. Знала, не разобьется, но разговор оборвется естественно.

Когда она подняла аппарат, в нем еще слышался голос дежурного. Он просил назваться. Зарина сбросила его, затем выдернула сим-карту из гнезда и швырнула ее в окно. Дело сделано, жизнь Леона на ближайшие месяцы испорчена. Конечно, она понимала, что тот будет защищаться, и это значит, сообщит о своем пленении. Но Зарина не боялась. Его слово против ее.

«Он обокрал меня и сбежал, — скажет она. — А потом выдумал эту историю с камерой в подвале. Наслушался страшилок моего помощника по хозяйству и поверил в то, что она существует. Спуститесь проверьте, там ничего нет, кроме глухой стены. Но если вы все еще сомневаетесь в моих словах, поищите в вещах Леона что-то из моих украшений. Я недосчиталась браслета и сережек». — Одну она сунула парню в карман, когда загрузила в машину.

Вообразив этот разговор с представителями органов, Зарина улыбнулась и начала напевать себе под нос мелодию Тореадора.

* * *

Он знал, где ее искать…

Нет, все не так. Он чувствовал!

Ноги сами вели Диму к гамаку, в котором мачеха обожала нежиться в жару. Сейчас было прохладно, дул ветер, хмурилось небо, и все же было ощущение, что Сюзанна дремлет в сетке, натянутой между двумя соснами. Он снимал ее в ней много раз, но сейчас не для этого шел к гамаку. У Дмитрия была цель посерьезнее.

— Извини, что беспокою, — проговорил он, подойдя. Прав оказался, Сью лежала в гамаке, укрывшись пледом. Глаза ее были закрыты. — Но нам нужно поговорить.

— Чего тебе? — спросила она, не разлепив век.

— Посмотри на меня, пожалуйста.

— Чего тебе? — повысила голос Сюзанна, но все же открыла глаза.

— Я знаю правду о тебе и Анзоре! — выпалил он. — Вы любовники!

— Идиот, — пробормотала она и собралась отвернуться.

— У меня есть видео, доказывающее это. — Он соврал, но Сью почему-то мгновенно ему поверила. Как будто знала, что он имеет привычку тайно ее снимать. — Анзор сейчас первый подозреваемый в убийстве отца, и, если полиция узнает о вашем романе, появится мотив.

Она поднялась. Плед сполз, оголив шею. Ту часть тела, которая привлекала больше всего остального. Сколько раз Дима представлял, как целует ее. А еще… Ему хотелось слизывать капельки пота с шеи Сью, которые выступили бы во время занятий любовью.

— Я готов сохранить твою тайну, — выпалил Дима. — Но есть условие.

— Какое? — Она была сама лаконичность.

— Стань моей.

— Хочешь, чтоб я переспала с тобой в обмен на молчание?

— Как это пошло звучит, — поморщился он.

— Так что, пошли в дом? Или прямо тут совокупимся? — Сью резко стянула штаны. На ней были тренировочные на резинке. А под ними ничего. Дима мог бы увидеть ее лобок, если б не отвернулся. — Если стесняешься, дождемся вечера. В темноте тебе будет проще взбираться на мачеху…

— Я люблю тебя!

Признание вылетело неожиданно. Дима не собирался открываться Сью до тех пор, пока она не проникнется к нему. Думал, что после близости она начнет к нему прикипать. Телом точно. Дима был на сто процентов уверен в том, что ублажит Сюзанну. Он молод, горяч и раскован. Старики, типа отца и его телохранителя, ему не составят конкуренции. Ясно же, что они слабее его в постели. Диана отлынивала от секса с ним, потому что не тянула. А он для нее и не старался. Завел подружку, чтобы было с кем выпускать пар. Но и отцу этим угождал. Тому нравилось, что у сына серьезные отношения. Он видел в Диме и Диане будущую супружескую пару. И молодые люди, вполне возможно, поженились бы…

Как хорошо, что теперь этого делать не надо!

— Если бы любил, не шантажировал, — ответила ему Сюзанна. К удивлению Димы, она не была ошарашена его признанием. Неужели догадывалась о его чувствах? Но он так тщательно их скрывал!

— А как мне еще тебя добиться?

— Никак. Даже если я тебе дам, это ничего не изменит. Я твоей не стану