Капкан на спящего дракона - Ольга Геннадьевна Володарская

даже в момент, когда соединятся наши тела. — И уже совсем грубо: — Ты просто меня трахнешь, причем против моей воли. Я не буду сопротивляться, плакать, просто лягу и позволю тебе делать то, о чем ты несколько лет мечтаешь. — Сью смотрела на пасынка с равнодушием, и это было обиднее всего. Дима неинтересен ей даже сейчас, когда от него зависит ее благополучие. — Если тебя это устроит, пойдем. Нет — катись к чертям!

— Позволь мне быть рядом с тобой, — взмолился он. — Дай шанс раскрыться. Если ты узнаешь меня и поймешь, насколько огромно мое чувство к тебе, у нас может что-то получиться.

— Я похоронила мужа. У меня похитили дочь. Мужчину, с которым у меня были интимные отношения, разыскивает полиция, — перечисляла она напасти, но Дима не понимал зачем, пока Сью не выкрикнула: — Я уже тебя узнала, мелкий говнюк! Ты дождался момента, когда я уязвима, как никогда, чтобы загнать меня в угол…

Он все же вывел ее на эмоции! Вызвал пусть негативное, но чувство. Уже результат. От ненависти до любви — один шаг. Значит, у него появился шанс.

Но насладиться моментом не получилось. На дорожке, ведущей от дома к месту, где Сью находила уединение, показался Георгий. Он бежал, озираясь по сторонам, и, когда увидел хозяйку, крикнул:

— Поступило сообщение от похитителей!

Сюзанна бросилась к нему, чуть не упав. Запнулась за ножку столика, на котором стоял остывший чай и блюдо с заветренным арбузом (обычно она ела его, даже когда не было аппетита, но только не сегодня). Дима инстинктивно протянул руку, чтобы помочь ей удержаться, но Сью от нее отпрянула.

— Они прислали эсэмэс на ваш телефон. Обычное, не в мессенджере, — продолжил дворецкий. — Отправили через интернет, чтобы запутать след. Но Николь жива-здорова. Есть фото.

— Почему меня сразу не позвали? — Сюзанна подбежала к дворецкому и ухватилась за него.

— Я подсмотрел и подслушал. Полицейские не знают об этом. Сейчас они совещаются, решая, как вам подать информацию.

— Какие требования похитители выдвинули?

— Они сказали — выполнимые. И переглянулись. Я тут же к вам.

Втроем (Дима не отставал) они ввалились в комнату, где заседала полиция. Возглавлял группу подполковник Самаркин. Очень уважаемый в органах человек, но крайне несимпатичный. По сравнению с ним Мелащенко — душка. От Самаркина же веяло холодом. Он не проявлял эмпатии, а его сочувствие казалось неискренним.

— А вот и вы, госпожа Баранова, — проговорил он, увидев Сюзанну. — У нас хорошие новости.

«Такие бы с другим лицом сообщать!» — именно так она хотела бы ответить подполковнику, но вместо этого спросила: — Николь в порядке?

— Сами посмотрите. — И передал ей телефон.

Вцепившись в него руками, а в экран глазами, Сюзанна рассмотрела плохого качества фото. Мутное, все в пикселях, оно не увеличивалось. И все же Николь на нем была узнаваемой. Чуть растрепанная, растерянная, но целая и невредимая, она сидела у стены с телевизором. На нем показывали… сегодняшние новости!

— Снимок сделан полтора часа назад! — сверившись с часами, воскликнула Сью.

— Совершенно верно.

— На ней блестящая юбка, в которой она вчера уехала из дома, маечка и ботинки на платформе.

— Кроме фотографии, прислан текст. Прочтите его.

Она так и сделала:

«С вашей девочкой ничего не случится, если вы выполните наши требования. Первое: в течение двух суток вы должны будете собрать сумму в десять миллионов, второе: дождаться следующих указаний. Мы свяжемся с вами. Не делайте глупостей, и Николь вернется домой».

— Десять миллионов я соберу до завтра. Зачем давать мне двое суток?

— Евро? — переспросил Дима, который из-за ее плеча читал послание. — Ты видела значок, обозначающий валюту?

— Это сколько по курсу?

— В районе десяти миллиардов.

— Они серьезно? — Она обескураженно посмотрела на подполковника. — Это же неподъемная сумма!

— Даже для вас?

— На всех моих счетах, вместе взятых, от силы миллионов семь. И это я про рубли, а не валюту. Да, есть усадьба и куча другого добра, но это не продать даже за неделю.

— Я отдам на выкуп деньги, что оставил мне отец, — вбросил Дима.

— Видела я, сколько там. Мы и десятой части не соберем, отдав все, что есть, и за треть цены продав машины, украшения… — Сью зло посмотрела на Самаркина. — Но вы, не зная ничего о финансовом положении семьи, решили, что требования похитителей выполнимы?

— Ваш муж входил в сотню богатейших людей города.

— Но пока он был жив, нашу дочь не похищали. А он бы точно нашел деньги! Ему как минимум было у кого занять. Мне же его друзья-приятели-партнеры не дадут.

— Дядя Эд даст, — подсказал Дима.

— Он самый бедный из них.

— Вы сдаетесь? — спросил Самаркин. Голос его был таким же бесцветным, как и лицо. — Вот так сразу?

— Я никогда не сдаюсь, — процедила она.

— Это тот настрой, какой нужен. Ищите деньги. Даже если понимаете, что не наберете всей суммы, не опускайте рук. С похитителями можно торговаться.

— Если верить фильмам, они не так просто уступают. Дают отсрочку в обмен на палец. — Голос Сью задрожал, когда она представила пухленький мизинчик дочери с синим маникюром. — И я сейчас о документальных. Несколько пересмотрела за ночь.

— Запретите себе это делать. Вы должны не накручивать себя, а любыми способами сохранять спокойствие. Если сложно, примите какой-нибудь препарат.

— Без него справлюсь, — отрезала она и удалилась.

Дима тоже хотел, но его остановили.

— А вы, молодой человек? — Подполковник подошел к Баранову-младшему так близко, что тот рассмотрел крохотную папиллому между ресницами.

— А что я? — переспросил тот, сделав шаг назад.

— Как справляетесь? С препаратами или без них? Вам тоже, должно быть, тяжело? Все же вашу сестру похитили.

— Я выпил пустырник, — растерянно ответил Дима. — Мне Георгий утром дал. А почему вы спрашиваете? — И тут он все понял. А когда понял, испугался: — Вы меня подозреваете, что ли? Думаете, я организовал это похищение?

— Я проявляю обычное участие, — ответил Самаркин.

— На вас это не похоже.

— Вы меня совсем не знаете.

— А вы меня! Я обожаю Николь. Она для меня сейчас самый близкий человек. Единственный оставшийся в живых родственник. — Дима захлебывался от возмущения, но самообладания не терял. — Какой мне толк от похищения? Только не говорите, что я хочу получить заявленные миллиарды! Кому, как не мне, знать, что нет их у Сюзанны…

— Сумма такая большая, что, мне кажется, она взята с потолка.

— И что это значит? — Он не отвечал, давая возможность Диме самому дойти до сути. — Николь не ради выкупа похитили? А чтобы… Что? Я не понимаю!

— Например, увести расследование убийства вашего отца в