Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Естественно. И раньше так было, люди рассказывают своим друзьям, что напали на золотую жилу. Только Кеслеру ничего не говори.

— Знаете, Дэвид, — сказал Ричард Эллиот, — вы очень много трудитесь. Отдохните. Скоро, когда мы сделаем заявление, у нас будет по-настоящему много работы.

— Да я уже догадался, — ответил Дэвид. — Работа вошла у меня в привычку.

— Так расслабьтесь, и давайте сегодня посидим, например, в «Аннабель»?

Польщённый приглашением в самый изысканный клуб Лондона, Дэвид с готовностью согласился.

Взятый напрокат старенький «форд-кортина» Дэвида выглядел неуместно на Беркли-сквер среди припаркованных в два ряда «роллс-ройсов» и «мерседесов». Дэвид спустился по железной лестнице в подвал, где, по всей вероятности, располагались комнаты для слуг этого богатого дома. Теперь здесь устроили шикарный клуб с рестораном, танцевальным залом и маленьким уютным баром, стены которого украшали старинные гравюры и картины. Главный зал, тесно уставленный маленькими столиками, большинство из которых уже заняли, утопал в полумраке. Интерьер в стиле эпохи регентстваp[193] выглядел несколько экстравагантно. Марку Берли, владельцу клуба, всего за десять лет удалось превратить «Аннабель» в один из самых популярных клубов Лондона, где список желающих в будущем стать его членами превысил тысячу человек. В дальнем углу переполненного танцевального зала, где не разместились бы два «кадиллака», играл джаз. Пары танцевали, тесно прижавшись друг к другу: просто у них не было другого выбора. Дэвид с некоторым удивлением отметил, что большинство девушек в руках танцующих мужчин было лет на двадцать моложе своих партнёров. Старший официант Луи провёл Дэвида к столику Ричарда Эллиота, догадавшись по тому, как тот во все глаза глядел на знаменитостей, что это его первое посещение клуба. «Ничего, — подумал Дэвид, — когда-нибудь они так же будут глазеть на меня».

После весьма приличного обеда Ричард Эллиот и его жена присоединились к толпе на танцплощадке, а Дэвид прошёл к маленькому бару, окружённому удобными красными диванчиками, и завязал разговор с человеком, который представился как Джеймс Бригсли. Если Бригсли и не воспринимал весь мир как таковой театром, то уж «Аннабель» он точно считал сценой. Высокий блондин аристократической наружности, с насмешливыми искорками в глазах, явно чувствовал себя здесь непринуждённо со всеми. Дэвиду понравилась его уверенная манера держаться, чего так не хватало ему самому и чему вряд ли он когда-нибудь научится. Голос Бригсли, даже для неискушённого слуха Дэвида, звучал как голос человека из высшего света.

Рассказывая о своих поездках в Штаты, новый знакомый польстил Дэвиду замечанием, что ему всегда нравились американцы. Чуть позже Дэвид тихонько поинтересовался у старшего официанта, кто этот англичанин.

— Это лорд Бригсли, старший сын графа Лаутского, сэр.

«Кто бы мог подумать, — пронеслось в голове Дэвида, — что лорды выглядят совсем как обыкновенные люди, особенно если немного выпьют».

Лорд Бригсли постучал по стакану Дэвида.

— Как насчёт ещё по одной?

— Не возражаю, милорд, — согласился Дэвид.

— Ах, оставьте эту ерунду! Зовите меня просто Джеймс. Кстати, чем вы занимаетесь в Лондоне?

— Работаю в нефтяной компании. Вы, наверное, знаете нашего председателя, лорда Ханнисетта. Но, сказать по правде, сам я его никогда не встречал.

— Милый старикашка, — произнёс Джеймс. — Мы с его сыном вместе учились в Хэрроу. Раз уж вы занимаетесь нефтью, то, может, подскажете, что мне делать с акциями компаний «Шелл» и «Б.П.»?

— Пусть будут, — ответил Дэвид. — По-моему, с ценными бумагами, особенно нефтяными, разумно вообще не расставаться, по крайней мере пока английское правительство не начнёт жадничать и не станет все грести под себя.

Официант принёс ещё два двойных виски. У Дэвида уже слегка шумело в голове.

— А какая у вас компания? — поинтересовался Джеймс.

— Довольно маленькая, — ответил Дэвид, — но за последние три месяца наши акции поднялись в цене больше, чем у любой другой компании в нашем бизнесе. И я уверен, что это далеко не предел.

— Почему? — удивился Джеймс.

Дэвид огляделся и доверительно зашептал:

— Ну, вы же должны понимать, что если большая компания нашла месторождение нефти, то прибыль увеличится незначительно. Но если маленькая компания найдёт нефть, то, естественно, прибыль в целом будет намного выше.

— Вы что, хотите сказать, что ваша компания нашла нефть?

— Наверное, об этом пока нельзя говорить, — сказал Дэвид, — поэтому я бы попросил вас считать наш разговор конфиденциальным.

Дэвид совсем не помнил, как он добрался домой и кто уложил его в постель. На другое утро он появился в офисе довольно поздно.

— Берни, простите меня великодушно. Вчера отлично погуляли с Ричардом в «Аннабель», вот и проспал после хорошего вечера.

— Пустяки. Рад, что вы хорошо отдохнули.

— Надеюсь, вы не сочтёте меня неосторожным, но вчера я сказал одному лорду — даже имя вспомнить не могу, — что ему стоит вложить деньги в нашу компанию. Наверное, я немного поторопился.

— Не беспокойтесь, Дэвид, у нас все честно, а вам нужно отдохнуть — работаете как вол.

Джеймс Бригсли вышел из своей лондонской квартиры в Челси и, подозвав такси, отправился в банк «Уильямс и Глин». По складу характера Джеймс был человеком общительным, и когда он учился в Хэрроу, по-настоящему его привлекал только театр. По окончании школы отец запретил ему даже думать о сцене и потребовал, чтобы он продолжил образование в колледже Крайстчерч в Оксфорде, где молодого человека опять больше интересовало Драматическое общество, нежели получение диплома в области политики, философии и экономики. Окончив университет, Джеймс никому не рассказывал, получил он диплом в конце концов или нет. После Оксфорда он поступил на службу в Гренадерский гвардейский полк, что также дало ему возможность развернуть свои сценические способности и открыло перед ним двери лондонского высшего света, где он преуспел во всём, в чём только может при данных обстоятельствах преуспеть богатый молодой красавец виконт.

После двух лет службы в гвардии папа-граф подарил ему двухсотпятидесятиакровуюp[194] ферму в Хэмпшире, чтобы сын не бездельничал, но сельское житьё было не для Джеймса. Он передал ведение хозяйства управляющему и опять окунулся в светскую жизнь Лондона, продолжая мечтать о сцене и отлично понимая, что отец все так же считает служение Мельпомене неприличным для будущего пэра. Пятый граф мало обращал внимания на своего отпрыска, и тому было непросто убедить отца, что он умнее, чем о нём думают. Дэвид Кеслер, разболтавшись после нескольких рюмок, предоставил ему возможность доказать старику, что тот ошибается.

В банке «Уильямс и Глин», расположенном в красивом старинном особняке на Бирчин-лейн, его провели в кабинет управляющего.

— Мне нужны деньги под залог моей фермы в Хэмпшире, — объяснил свой визит лорд Бригсли.