Рассказы - Роберт Альберт Блох

Дюк рассмеялся. Девушка вздрогнула в его объятиях.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросила она.

— Это легко. Он сделает все, что я скажу, не так ли? Когда я вернусь, как раз перед отъездом, то запру его в печи, а потом подожгу. Уничтожу улики, понимаешь? Копы решат, что Чарли сгорел, ясно? Там ничего не останется. И если они когда-нибудь начнут рыться в золе и найдут Джуниора в печи, он должен расплавиться.

— А другого пути нет? Не могли бы вы избавиться от него сейчас, перед отъездом?

— Если бы я мог, детка, то сделал это. Я знаю, что ты чувствуешь, но что я могу сделать? Я попытался продумать все варианты. Его нельзя застрелить, отравить, утопить или зарубить топором. Взорвать тоже будет сложно. Конечно, я мог бы вскрыть его и посмотреть, что поддерживает в нем работу, но Джуниор не позволил бы мне сыграть с ним такую грязную шутку. Он достаточно умный, почти как и я.

Дюк снова высокомерно рассмеялся.

— Не вешай нос, Лола. Джуниор тебя не обидит, ты ему нравишься. Я научил его любить тебя. Он думает, что ты красивая.

— Вот это меня и пугает, Дюк. То, как он смотрит на меня. Ходит за мной по коридору как собачонка.

— Ты имеешь в виду, как волк. Ха! Вот это хорошо! Джуниор действительно растет. Он зациклился на тебе, Лола!

— Дюк, не говори так. Ты заставляешь меня чувствовать себя… о, просто ужасно!

Дюк поднял голову и уставился в темноту, на его губах играла странная полуулыбка.

— Забавно, — задумчиво произнес он. — Знаешь, держу пари, что старый профессор хотел бы взглянуть, как я учу младшего.

Такова была его теория, верно? У робота был чистый химически синтезированный мозг. Пустой, как у новорожденного ребенка.

Он собирался воспитывать его как ребенка и сделать это правильно. Потом я взял эту работу на себя и действительно завершил ее. Но старому профессору было бы интересно посмотреть, как быстро Джуниор все схватывает. Он уже умен как человек. Он почти такой же умный, как и я. Но не совсем — он узнает это после того, как я скажу ему войти в печь.

Лола встала и бросилась к двери. Она распахнула ее, открыв пустой коридор, и вздохнула с облегчением.

— Я боялась, что он подслушивает, — прошептала она.

— Ни за что, — ответил Дюк. — Я отправил его в подвал закидать Чарли землей.

Дюк схватил Лолу за плечи и быстро, яростно поцеловал.

— А теперь выше голову, детка. Я уеду и вернусь завтра около восьми. Тогда все будет готово, и мы уберемся отсюда.

— Я не могу тебя отпустить, — отчаянно прошептала Лола.

— Я должен. Мы слишком далеко зашли. Все, что тебе нужно сделать, это держать себя в руках еще сутки. И есть одна вещь, которую я должен попросить тебя сделать.

— Все что скажешь, Дюк.

— Будь милой с Джуниором, пока меня не будет.

— Оооо, Дюк…

— Ты сказала, что сделаешь все, что угодно, не так ли? Ну, вот и сделай. Будь добра к Джуниору. Тогда он не заметит, что происходит. Ты должна быть добра к нему, Лола! Не показывай, что боишься. Ты ему нравишься, но если он ошибется, то будет опасен. Так что будь добра к Джуниору.

Дюк резко повернулся и шагнул в дверной проем. Его шаги загремели на лестнице, внизу хлопнула входная дверь. Со двора придорожной закусочной донесся звук заводящегося мотора.

Затем наступила тишина. Лола стояла в темноте, дрожа от внезапного ужаса, и ждала момента разговора с металлическим Джуниором.

Все обернулось не так плохо. И вполовину не так плохо, как она боялась. Все, что ей нужно было сделать, это улыбнуться Джуниору и позволить ему следовать за ней. На следующее утро старательно подавляя дрожь, Лола приготовила завтрак и принялась собирать вещи. Робот последовал за ней наверх, лязгая и скрипя.

— Смажь меня, — услышала Лола его голос.

Это был худший момент. Но она должна была пройти через это.

— Ты не можешь подождать, пока Дюк вернется сегодня вечером? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос не сорвался. — Он всегда тебя смазывает.

— Я хочу, чтобы ты смазала меня маслом, Лола, — настаивал Джуниор.

— Ладно.

Она достала масленку с длинным носиком, и если ее пальцы и дрожали, когда она выполняла работу. Джуниор этого не заметил.

Робот смотрел на нее с неподвижным выражением на лице. Ни одна человеческая эмоция не отражалась на неумолимой стали, и ни одна человеческая эмоция не поколебала механический тон грубого голоса.

— Мне нравится, когда ты меня смазываешь, Лола, — сказал Джуниор.

Лола наклонила голову, чтобы не смотреть на него. Если бы ей пришлось посмотреть в зеркало и понять, что эта кошмарная картина реальна, она бы упала в обморок. Смазывание живого механического монстра! Монстра, который говорит: «мне нравится, когда ты меня смазываешь, Лола!»

После она долго не смогла закончить со сбором багажа.

Пришлось сесть. Джуниор, который никогда не садился, кроме как по команде, молча стоял и смотрел на нее блестящими линзами. Она чувствовала на себе испытующий взгляд робота.

— Куда мы поедем, когда уедем отсюда, Лола? — спросил он.

— Далеко, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

— Это будет здорово, — сказал Джуниор. — Мне здесь не нравится.

Я хочу видеть вещи. Города, горы и пустыни. Я бы хотел покататься на американских горках.

— Американские горки? — Лола была поражена. — Где ты вообще слышал о американских горках?

— Я читал об этом в книге.

— О…

Лола сглотнула. Она совсем забыла, что это чудовище тоже умеет читать. И думать. Думать как человек.

— Дюк возьмет меня на американские горки? — спросил робот.

— Даже не знаю. Возможно.

— Лола.

— Да?

— Тебе нравится Дюк?

— Конечно.

— Я тебе нравлюсь?

— О… ну… ты же знаешь, Джуниор.

Робот молчал. Лола почувствовала пробегающую по телу дрожь.

— Кто тебе больше нравится, Лола? Я или Дюк?

Лола сглотнула. Что-то заставило ее ответить.

— Ты мне нравишься, — сказала она. — Но я люблю Дюка.

— Любовь. — Робот серьезно кивнул.

— Ты же знаешь, что такое любовь, Джуниор?

— Да. Я читал об этом в книгах. Мужчина и женщина. Любовь.

Лола вздохнула с облегчением.

— Лола.

— Ну что?

— Как ты думаешь, кто-нибудь когда-нибудь влюбится в меня?

Лоле хотелось смеяться или плакать. А больше всего хотелось кричать. Но она должна была ответить.

— Может быть, — солгала она.

— Но я другой, и ты это знаешь. Я же робот. Как ты думаешь, это имеет значение?

— Женщинам на самом деле наплевать на такие вещи, когда они влюбляются, Джуниор, — импровизировала она. — Пока