Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

— Ты меня слышишь?

— Да. — Дрожащими пальцами Штерн водил по высеченной в граните надписи. Буква за буквой. На камне перед собой он мог прочитать имя, которое назвала ему Карина.

— Плуто. Симон написал внизу «Плуто». Но тебе сейчас лучше поторопиться к нам.

Штерн больше ее не слушал, просто механически задавал вопросы.

— Почему? — тихо спросил он, не отрывая глаз от надгробного камня с именем мультяшного героя. Из-за дождя камень выглядел так, словно его окунули в масло.

— Немедленно иди сюда, — потребовала Карина, и вопиющий страх в ее голосе наконец-то сместил что-то в сознании Штерна. В настоящий момент он не мог выяснить, кто или что лежит в этой могиле и почему.

Животное? Человек? Ребенок?

Он не мог узнать, почему Симон привел их к этому месту, которое соответствовало рисунку, побывавшему сразу в нескольких руках. В руках мальчика и мертвеца. Сейчас Штерн мог только выяснить, почему Карина паникует и вот-вот накричит на него.

— Что случилось, ради всего святого?

— Симон, — ответила она, запинаясь. — Он говорит, что снова хочет это сделать.

— Что именно? — Симон поднялся и посмотрел на Борхерта. — Что он хочет сделать?

И что значит «снова»?

— Поторопись. Думаю, он должен сам тебе это сказать.

* * *

Больше там никого не было. Церковь пустовала, и он с трудом мог себе представить, что существуют люди, которые находят утешение в такой простой, скромной обстановке. Штерн снял мокрое пальто и перекинул его через руку. И тут же пожалел об этом. Здесь внутри было холодно и дуло. Воздух пропах пылью и старыми сборниками псалмов. Может, даже к лучшему, что через разноцветные окна наверху сегодня не проникало солнце, иначе отслаивающаяся штукатурка еще сильнее бросалась бы в глаза. Штерн не удивился бы, если церковный служка повесил фигуру умирающего Христа на стену только ради того, чтобы скрыть какой-то строительный недостаток. В любом случае интимная атмосфера была здесь просто невозможна.

— …Не знаю, что делать дальше. Так правильно? Или неправильно? Я должен это делать или лучше…

Штерн затаил дыхание и прислушался к шипящему, свистящему шепоту, который доносился из второго ряда. Конечно, он заметил его сразу, как вошел. Симон. С такого расстояния он казался взрослым мужчиной, просто небольшого роста. Этаким задумчивым старичком, погруженным в диалог со своим Создателем. Штерн осторожно приблизился к шепчущему голосу, но его кожаные подошвы все равно предательски скрипнули на пыльном каменном полу.

— …пожалуйста, дай мне знак…

Симон запнулся и поднял глаза. Он разнял сложенные руки, словно ему было неловко, что его увидели за молитвой.

— Прости, пожалуйста, я не хотел тебе мешать.

— Все в порядке.

Мальчик подвинулся на соседнее сиденье.

«Какие жесткие скамейки. Неудивительно, что на церковные службы ходит все меньше людей», — промелькнуло у Штерна в голове, когда он сел рядом.

— Я почти закончил, — прошептал Симон, глядя вперед на алтарь.

Штерн хотел схватить ребенка, выбежать с ним наружу, к Карине, которая, нервно куря, вместе с Борхертом ждала их перед церковью.

— Ты молишься Богу? — тихо спросил он. Хотя, кроме них, внутри никого не было, они продолжали говорить шепотом, как в павильоне ночных животных.

— Да.

— Ты хочешь получить от него что-то определенное?

— Ну, это как посмотреть.

— Ясно. Меня это не касается.

— Не в том дело. Просто…

— Что?

— Ну… Тебе все равно не понять. Ты ведь не веришь в Бога.

— Кто это сказал?

— Карина. Она говорила, что ты пережил что-то плохое и с тех пор никого больше не любишь. Даже себя самого.

Штерн взглянул на него. В полумраке церкви он вдруг понял, что имели в виду эксперты по помощи развивающимся странам, когда рассказывали о пустом выражении лиц детей-солдат. Маленькие мальчики с гладкой кожей без морщин и смертью в глазах. Он откашлялся.

— Ты только что говорил о каком-то знаке. Какую подсказку ты ждешь от Бога?

— Нужно ли мне продолжать?

«Он снова хочет это сделать», — вспомнил Штерн слова Карины.

— Что?

— Ну. Это.

— Боюсь, я тебя не понимаю.

— Я заснул. В машине.

— Снова видел какой-то сон?

Щелк.

Свеча на алтаре словно превратилась в подвальную лампу, которая освещала воспоминания Симона в его снах.

— Да.

— Про убийства?

— Именно. — Симон повернул ладони тыльной стороной вниз и украдкой взглянул на них. Как будто ручкой написал себе на коже какие-то слова для школьного диктанта. Но, кроме нежных разветвлений линий на ладонях, Штерн не заметил никакой шпаргалки, которая помогала бы Симону сейчас подбирать правильные слова.

— Теперь я знаю, почему написал «Плуто» на рисунке.

Щелк.

— Почему?

— Это был его любимый плюшевый зверь.

— Чей?

— Лукаса Шнайдера. Ему было столько же лет, сколько и мне. Ну, то есть тогда. Двенадцать лет назад.

— Ты думаешь, что убил его?

«Тогда. В твоей другой жизни?»

Головная боль Штерна усиливалась, чем больше он думал об этом.

— Нет. — Симон негодующе сверкнул на него глазами. Жизнь вернулась в его черты. — Я не убивал детей!

— Я знаю. Но другие убивали. Преступники?

— Именно.

— Значит, ты мстил им?

— Наверное.

Симон вздрогнул.

Штерн хотел уже позвать Карину в надежде, что у нее есть с собой необходимые медикаменты на случай, если у Симона сейчас снова случится приступ. Потом он заметил слезу на щеке у мальчика.

— Все хорошо, ну же. — Он неуверенно протянул руку к плачущему ребенку. Как будто боялся обжечься о его плечо. — Пойдем.

— Нет, не сейчас. — Симон шмыгнул носом. — Я еще не закончил. Я должен сначала его спросить, стоит ли мне это делать.

Щелк. Щелк. Щелк.

Подвальная лампа ненадолго успокоилась, но теперь замигала быстрее, чем когда-либо до этого.

— Что же?

— Тогда я не все успел.

— Я тебя не понимаю, Симон. Что ты имеешь в виду? С чем ты не закончил?

— С мужчинами. Я многих из них убил. Не только этих двух, которых ты нашел. Были еще. Много. Но я не со всеми справился. Одного не хватает.

Теперь Штерн с трудом сдерживал слезы. Мальчику срочно нужен психолог, а не адвокат.

— И мне кажется, поэтому я и вернулся сюда. Это моя миссия. Я должен сделать это еще один раз.

«Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, замолчи».

— Убить. Последний раз. Послезавтра, в Берлине. На мосту.

Симон отвернулся и посмотрел на фигуру Иисуса над алтарем. Сложил руки, закрыл свои большие глаза и начал молиться.

Глава 3

Смерть есть не прекращение бытия, а лишь промежуточная стадия, переход из одной формы конечного