Современный зарубежный детектив-14. Книги 1-22 - Себастьян Фитцек

Вильгельм фон Гумбольдт

Если души переселяются, то их количество должно быть неизменным. Сегодня людей уже шесть миллиардов. Тогда они обмениваются частицами души? Значит, девяносто девять процентов людей пустые сосуды?

Из одного интернет-форума о возможности реинкарнации

Наука установила, что исчезнуть бесследно не может ничто. Природа не знает уничтожения, только перевоплощение. Все, чему научила и еще учит меня наука, укрепляет мою веру в продолжение нашего духовного существования после смерти.

Вернер фон Браун

Если бы все, кто в прошлой жизни якобы видели распятие Христа, действительно присутствовали на его казни, то римским воинам там даже места бы не хватило.

Ян Стивенсон

Познание

Он не мог подобрать правильные слова, чтобы описать, как сильно вся эта ситуация действовала ему на нервы, когда приподнял полицейскую оградительную ленту над головой и махнул рукой судмедэксперту, разрешая пройти на место преступления. Энглер планировал провести вторую половину дня с семейной упаковкой носовых платков, четырьмя таблетками аспирина и банкой пива в теплой постели перед телевизором, в то время как другие будут за него работать. Вместо этого он должен теперь под проливным дождем выкапывать труп. Вернее, то, что от него еще осталось. Голова, которую они нашли в могиле какого-то ротвейлера, оказалась такой маленькой, что они смогут перевезти ее в коробке из-под обуви, как только научно-экспертный отдел закончит свою работу.

Энглер свирепо прошлепал по луже к временному брезентовому навесу, который стоял прямо за штакетником и служил убежищем. С тех пор как они приехали сюда, дождь усиливался с каждой минутой, и Брандману приходилось регулярно стучать деревянной палкой по крыше, чтобы слить скопившуюся воду.

— Черт! — выругался следователь по особо важным делам. Часть водного потока попала Брандману за воротник. И Энглер не впервые спрашивал себя, как этот неловкий тип вообще попал в Федеральное управление уголовной полиции. Он три раза перекрестится, когда этот младенец-великан снова исчезнет. Тогда все они смогут вернуться к привычным и проверенным методам работы.

— Как ваша голова? — спросил Брандман, когда Энг лер, дрожа, втиснулся рядом с ним под навес.

— Почему голова? Засранец приложил электрошокер мне к спине.

— И вы уверены, что это не мог быть Штерн?

— Ну сколько еще? — Энглер подавил желание сплюнуть собравшуюся мокроту на пол. — На мужчине была хирургическая повязка до глаз, медицинский халат и, вероятно, длинный парик. Нет, я не уверен. Однако он говорил по-другому и казался меньше ростом.

— Странно. Бьюсь об заклад, мы найдем отпечатки Штерна на месте преступления.

— А я бьюсь об заклад…

Энглер запнулся посередине предложения, вытащил свой вибрирующий телефон из кармана брюк и взглянул на поцарапанный дисплей. Звонили с неизвестного номера.

Он приложил указательный палец к губам, хотя Брандман и не собирался ничего говорить, и открыл свой раскладной телефон.

— Алло?

— Ну, я был прав? — услышал он знакомый голос Штерна.

* * *

Энглер шмыгнул носом и с благодарностью взял у полицейской в униформе бумажный стаканчик с дымящимся кофе.

— Да, к сожалению. В гробу лежал череп.

— Человеческий?

— Да. Но почему вы нас проинформировали? Откуда вы знали об этой могиле?

Штерн сделал небольшую паузу, словно забыл ответ.

— От Симона, — наконец произнес он.

Энглер немного подумал, потом включил громкую связь.

Устройство громкой связи на его телефоне оставляло желать лучшего, и Брандману пришлось придвинуться ближе, чтобы не пропустить ни одного слова разговора.

— Не морочьте мне голову, Штерн. Ну же, как вы с этим связаны?

— Этого я вам не могу сказать.

Два громко разговаривающих полицейских подошли к навесу. Увидев яростную жестикуляцию Энглера, они замолчали и, развернувшись, отошли — на всякий случай.

— И зачем вы снова звоните?

— Мне нужно время. Отнеситесь к подсказке с кладбищем как к доказательству того, что мне нечего от вас скрывать. Симон для меня такая же загадка, как и для вас. Но я выясню правду. Мне только нужно, чтобы вы оставили меня в покое.

— Боюсь, уже поздно.

— Почему? Я ничего не нарушил.

— Мне так не кажется. Мы нашли ваш автомобиль. Он был случайно припаркован рядом с транспортной компанией в районе Моабит.

— Выпишите мне штраф, если машина стояла в зоне запрещения стоянки.

— По описанию мужчины, который открыл холодильник с трупом, визитер был очень похож на вас. Странно, не так ли? Кстати, насчет запрета стоянки. Сегодня у Хакского рынка, во втором ряду, стоял черный джип. Перед частной клиникой Тифензее. Вы там были?

— Нет.

— Но зато был некий Андреас Борхерт. Мы проверили номера. По всей видимости, с сегодняшнего дня вы и насильник снова неразлучны.

— Анди оправдали.

— О’Джей Симпсона[116] тоже. Но оставим это. Важнее то, что из-за вас я снова был вынужден ограждать место убийства.

— Думаете, я проинформировал бы вас, если бы сам убил мужчин?

— Нет. Я не считаю, что вы убийца, Штерн.

Это были единственные слова, которые легко дались Энглеру.

— Тогда что?

Солнце зашло, и с каждой фразой вокруг них сгущалась темнота. Энглер был благодарен за строительную лампочку, которая освещала навес. Он помедлил и вопросительно посмотрел на Брандмана.

Он правда должен это сделать? Внутренне он противился, но психолог-криминалист ободряюще кивнул ему, и Энглеру пришлось придерживаться стратегии, о которой они договорились с начальником комиссариата.

— Ладно, я вам кое-что раскрою. Но только потому, что завтра это будет написано во всех газетах: мужчину с топором в черепе звали Гаральд Цукер. Другого, в холодильнике, Самюэль Пробтесцки. О первом мы ничего не слышали уже пятнадцать, о другом двенадцать лет. Хотите знать, почему нам было плевать на это до сегодняшнего дня?

— Они преступники.

— Правильно. К тому же одни из самых жестоких. Убийства, изнасилования, проституция, пытки. Они специализировались на самых тяжких преступлениях, и за ними по всей стране тянулся кровавый след. Мы просто не успевали.

Энглер услышал, как Брандман зажег сигарету.

— Мы думаем, что Цукер и Пробтесцки входили в какую-то банду психопатов. Просто они не единственные, кто бесследно исчез в последние годы. В общей сложности, у нас семь невыясненных случаев.

Вдали сотрудники научно-экспертного отдела освещали галогенными прожекторами сырую землю. Двое людей Энглера, одетые в комбинезоны, сидели на корточках в грязи и раскапывали еще одну могилу. Возможно, Плуто был не единственным прикрытием здесь. Энглер подумал о Чарли. К счастью, одна старая знакомая присматривает сегодня за бедным животным и погуляет с ним, хотя вряд ли собака обрадуется прогулке под дождем.

— А что с последней находкой? — спросил Штерн немного