Долгие северные ночи - Влада Ольховская

отменить. Гарик терпеть такое не мог, они и так редко виделись, и он знал, что для нее это важно. Но сейчас для дружеских прогулок не было ни настроения, ни времени. Он, как и остальные, считал, что в декабре будет новая жертва, и лучше бы им разобраться, кто за этим стоит, до того, как прольется кровь.

Придумывать какую-то сложную легенду Гарик не стал, это было бы слишком унизительно и для Майи, и для него. Он просто сказал ей правду: ему нужно осмотреть место убийства одной из жертв серийника, для такого придется ехать в лес, на это уйдет весь световой день и, возможно, кусочек не-светового. Поэтому кофе придется подождать.

Он был уверен, что на этом их общение на сегодня закончилось, пока не спустился к своей машине. А Майя уже была там – похожая на снеговика из-за пухлого лыжного комбинезона, чуть увеличившаяся в росте благодаря грандиозному помпону на шапке, сжимающая в руках маленький рюкзак и большой термос. Улыбающаяся так, будто все идет по плану.

– А что сейчас происходит? – удивленно поинтересовался Гарик, подходя ближе.

– Пиратский захват!

– Чего?

– Тебя. Я решила, что составлю тебе компанию.

– Сразу нет.

– Почему? Сегодня ведь отличная погода для загородной поездки!

Тут Майя не подгоняла факты, погода ей определенно подыгрывала. Синоптики еще вчера обещали мокрый снег, а с ним обычно приходит тот отвратительный влажный холод, от которого не всякая куртка спасет. Однако они, видимо, взглянули не на те пятна кофейной гущи, потому что на небе, казавшемся особенно ярким из-за давно не показывавшейся голубизны, не было ни облачка. Солнце только поднималось, сонное, слишком ленивое, чтобы доползти до зенита. В какой-то момент оно решит, что дальше ему карабкаться неохота, и обозначит полдень лишь тем, что сменит желтовато-рыжий свет на белый, но тоже наполняющий мир резкими длинными тенями.

Это и правда была отличная погода для прогулки, особенно за город, туда, где снег свежий и искристый, дышать легко, а покалывание мороза на лице даже приятно, потому что в нем есть что-то из давно забытого детства с его школьными каникулами и падением в сугроб с санок. Все было бы замечательно, если бы они просто поехали за город.

Но ведь никакого «просто» тут нет…

– Я говорил тебе, зачем еду туда, – укоризненно заметил Гарик.

Майя тут же посерьезнела:

– Я помню. И я все равно хочу поехать с тобой.

– Слушай, ну никому это не надо, если по работе не обязательно! А тебе – тем более.

– Как раз мне и нужно. Это не спонтанное решение, если что! Я очень много думала, прежде чем прийти сюда.

– Ты сделаешь только хуже.

– Разве? Это единственный вариант? Ну слушай, ты же профайлер, ты знаешь, что нет!

Спорить с тем, что он профайлер, было сложно – если учитывать, что он на задание собирался. Но сейчас от этой роли хотелось максимально отстраниться, сказать, что за психологию отвечают Матвей и Таиса, а Гарик – за вскрытие замков и здоровую атмосферу в коллективе.

Однако если подойти ко всему серьезно, придется признать, что и он усвоил уроки Форсова, потому что Форсов слишком ценил свое время: если уж он брался кого-то натаскивать, он забивал знания надежно. Поэтому Гарик понимал: нынешняя поездка может и навредить Майе, и помочь, все зависит от самой Майи.

Потому что произошедшее преступление копировало то, что случилось когда-то с ней. Он не говорил по телефону, как именно была убита Серафима, так ведь вычислить несложно! Молодую женщину отвезли в лес… Для чего? Гербарий в ее компании собрать?

Нет, Майя знала, что это повторение ее собственной истории, только с совсем другим финалом. То, что могло случиться с ней, если бы обстоятельства сложились хоть немного иначе. Вопрос в том, зачем ей думать об этом, зачем проживать… Можно снова обжечься о прошлое, а можно его отпустить. Но Гарик-то в любом случае не планировал устраивать сеанс терапии! И надо бы отказать, а почему-то не получается.

– Ты ведь не дашь мне уехать одному?

– Под колеса лягу! – подтвердила Майя.

– Под колеса не надо, у меня новые шины, там в протекторе застрянешь – до весны тебя выковыривать буду, а у меня на Новый год планы. Так что садись!

– Спасибо! – радостно всплеснула варежками она, едва не уронив термос. – Ты не пожалеешь!

– Хорошо, что хоть кто-то из нас в этом уверен…

Она болтала все то время, когда автомобиль кружил по московским улицам. Указывала на самые нарядные елки, обсуждала подарки и украшение кофейни, в которой она работала. Гарик лишь изредка подкидывал реплики, чтобы она ощущала его участие в разговоре. Он понимал, что настоящий диалог ей не нужен, и вряд ли она даже запоминает то, что болтает сейчас.

Просто со словами выходила первая волна нервозности, и Майе становилось легче. Гарик же все это время думал, правильно ли он поступил… Хотя какая разница? Решение принято, и, если он высадит Майю из машины прямо сейчас, он сделает только хуже.

Когда они наконец покинули каменные джунгли и оказались на территории старых лесов, Майя затихла, прильнула к окну, наблюдая за мелькающими перед ней полями и деревьями. Иногда, когда солнце добиралось до салона автомобиля, Гарик видел отражение лица своей спутницы в стекле. Майя не улыбалась, однако и плакать она не собиралась. Она выглядела печальной и задумчивой.

– Расскажи мне о той женщине, которую убили, – вдруг попросила она, когда Гарик в очередной раз сверялся с навигатором. – Кем она была?

Хотелось напомнить ей, что такое лучше не знать, но Гарик сдержался. Она взрослая – даже если прямо сейчас выглядит школьницей. Она имеет право на самостоятельные решения.

– Ее звали Серафима Мурашина, тридцать девять лет. В детстве и юности она пережила серьезную психологическую травму… Не только психологическую, физическую тоже.

Он не собирался раскрывать Майе все подробности про Фабрику, это было бы лишним. Но ему достаточно было передать основные моменты, связанные с жизнью Серафимы, чтобы создать более-менее понятную картину.

В свое время красивую зеленоглазую девушку определили к «игрушкам». Те, кто проводил отбор, были лишены исключительно совести, с деловой хваткой у них все обстояло куда лучше. Они сделали ставку на то, что она привлечет очень богатых и влиятельных клиентов, и не прогадали. Фабрика получала и деньги, и дополнительное прикрытие.

Увы, богатство, влияние и авторитет вовсе не гарантируют стабильную психику. Серафима изначально была не из тех, кто легко свыкся с новой ролью, ее пребывание в борделе угнетало. Ну а потом ей еще и начали