Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова

— Супруг ее навещал? — спросил следователь, бросив взгляд на Виталия. Тот все старательно записывал.

— Супруг переселился на кладбище пять лет назад, — огорошила Раиса Ефимовна. — До смерти не приходил, да и зачем? После развода он быстро женился, родился ребенок. Жил да радовался. Думаю, Екатерина зубами скрипела, когда общие знакомые про него рассказывали, да уж ничего не воротишь.

— Странно, что так рано умер, — пробурчал Виктор, словно разговаривая сам с собой. — Вы причину его смерти не знаете?

— Екатерина говорила, инсульт, — поспешила ответить Готовченко. — Она на похороны хотела пойти, но передумала. Дескать, не хотелось ей видеть его вторую жену.

— Понятно, — вздохнул Винниченко. Он привык доверять своей интуиции, которая сразу подсказала, что бывший муж не виноват, но так хотелось надеяться на быстрое раскрытие преступления.

Доктор взглянула на часы и засуетилась:

— Извините, мне в поликлинику на прием пора. Да и не знаю я больше ничего. Екатерина мне не шибко душу открывала. Так, иногда, найдет на нее что‐то — и брякнет, порой невпопад. — Она вдруг оживилась: — А вы ее квартирантку расспросите.

Следователь и оперативник переглянулись.

— Какую квартирантку? — спросил Лещев, оторвавшись от протокола.

— Комнату Екатерина сдавала, — пояснила врач. — Деньги‐то требовались. На маленькую пенсию не шибко разживешься, а она привыкла ни в чем себе не отказывать.

— Что за квартирантка? — поинтересовался Винниченко.

— Студентка педагогического. — Раиса сделала шаг к двери. — Зовут Даша, приехала из деревни под Выборновым. — Она взялась за ручку. — Думаю, в институте таких немного. Может, еще соседи что подскажут. А мне действительно пора.

— Распишитесь, — Виталий сунул ей протокол и ручку буквально на пороге. Женщина все подмахнула, не читая.

— Если вы нам понадобитесь, мы вызовем, — напутствовал ее следователь. Она кивнула:

— Конечно, понимаю.

Когда за Раисой захлопнулась дверь, Виктор посмотрел на коллегу:

— Нужно найти эту Дашу.

— Маловато информации, — процедил Лещев. — Давай к соседям наведаемся. К той бабуле, что обнаружила тело. Когда она в милицию позвонила, Вадик Рахимов рванул сюда. Только бабуля была в шоке и ничего не могла говорить. Пришлось вызывать скорую, и врачи вкололи успокоительное. Надеюсь, она уже проснулась.

— Я тоже надеюсь, — Винниченко уповал на показания соседки. Может быть, она поможет найти эту Дашу, а девушка направит следствие в нужное русло? В конце концов, кто мог знать о Екатерине больше, чем студентка, жившая с ней бок о бок?

Коллеги вышли на лестничную клетку и позвонили в квартиру напротив. Им очень долго никто не открывал, а когда дверь наконец распахнулась, их взору предстала сухонькая маленькая старушка с завивкой на коротких подсиненных волосах. На ее морщинистом лице не было ни кровинки, выцветшие серые глаза смотрели испуганно.

— Вы из милиции? — спросила соседка очень уверенно, будто заранее знала ответ.

— Из милиции, — подтвердил Лещев. — Нам очень нужно с вами поговорить.

— Да понимаю я. — Она потрогала затылок. — Вроде отпустило сердце. Это ж надо такое увидеть! Бедная Катя. — Женщина посторонилась: — Да проходите в комнату и садитесь. В ногах правды нет. Я должна буду где‐то расписаться?

Лещев кивнул:

— В протоколе.

Милиционеры прошли в бедно обставленную гостиную, со старым овальным столом и стульями с высокими спинками, и уселись на диване, купленном, наверное, в послевоенные годы. Хозяйка примостилась рядом на стуле и, не дожидаясь вопросов, представилась:

— Малкина я… Галина Петровна. Катю, почитай, сто лет знаю. Как только вселилась — тут же начали общаться. — Галина Петровна осеклась и дотронулась рукой до подбородка. — Ну, общаться — это громко сказано. Катенька признавала только высокопоставленных, а я уже к ним не относилась. Когда‐то муж работал в райкоме партии, да давно умер.

— Она вселилась сюда с мужем? — спросил Виталий, делая записи.

— С ним, — подтвердила женщина. — Высокий такой, представительный. Но недолго они здесь прожили. Квартиру ведь Кате дали, она потихоньку его и выжила.

— Наверняка находились другие, — вставил Виктор. — Дама она обеспеченная.

Соседка прыснула в кулак:

— Ага, находились, только, как она их называла, альфонсы. Нет, мои дорогие, ни одного серьезного романа у Кати не было. А лет пять к ней вообще никто не ходил. Она мне сказала: «Лучше одной, чем с дармоедом». Я с ней согласна. Знаете, иногда говорят: «Кто в старости подаст стакан воды?» В этом мы были с ней солидарны. Пить перед смертью не хочется.

— А что вы можете сказать о ее квартирантке? — поинтересовался следователь. Галина Петровна с готовностью откликнулась:

— Дашенька — хорошая девочка. Екатерина ей мизерную плату за комнату определила, так Даша уж старалась… Взяла на себя всю домашнюю работу, стирала, готовила, убирала. Дней пять назад захожу — девочка ее в черный цвет красит. Катя ведь натуральная блондинка была, свой цвет и поддерживала. А тут — брюнеткой стала. Ей этот оттенок не шел, я так и сказала, но Екатерина меня осадила, дескать, не моего ума дело.

— Фамилию этой Даши знаете? — Виктор не надеялся на успех, но бабуля и тут не сплоховала:

— А как же… Дарья Рыкова, студентка педагогического института, физикоматематический факультет.

— Как вы думаете, могла ли Даша ее убить? — услышав этот вопрос, соседка изобразила недоумение:

— Да вы что, граждане? Чтобы Даша кого убила? Нет, эта девочка никогда и мухи не обидела, а тут — любимую квартирную хозяйку…

— Были ли у нее враги? — Винниченко ждал отрицательный ответ, но Галина Петровна вдруг выпалила:

— Братец родной.

Милиционеры переглянулись.

— Брат? А разве он есть? — удивленно проговорил Виталий, оторвавшись от записей. Малкина затрясла головой:

— О нем мало кто знал, потому что они с Екатериной не общались. Мне кажется, после смерти родителей родственнички не смогли нормально поделить наследство, вот и жили как кошка с собакой. Не вместе, конечно. Павел — так зовут ее брата — продал что‐то из наследства и купил заброшенную дачу за городом, почти в лесу, которую сам отремонтировал.

— Знаете, где находится его дача? — спросил Лещев, но не получил положительного ответа. Галина Петровна смущенно потупилась.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Она о нем почти не рассказывала. Так, в двух словах.

Виктор бросил на коллегу выразительный взгляд, как бы говоря: найдем.

— Как вы себя чувствуете? — Винниченко ожидал, что соседка начнет ахать и охать, но Галина Петровна неожиданно приободрилась:

— Лучше мне. Хотите, чтобы я прошла в квартиру Кати и посмотрела, что пропало?

— Точно! — восхитился следователь. — Сможете?

— Попробую, — хозяйка с трудом поднялась и схватилась за сердце. — Все равно сильно стучит, проклятое.

Виталик вскочил и предложил ей руку. Галина Петровна оперлась на Лещева и гордо прошествовала на лестничную клетку. У двери Екатерины она остановилась