Лучший крутой детектив - Александр Чернов

Денису захотелось шикануть. Ломая голову о том, как сделать ей приятное, он сначала помчался в кондитерский магазин «Сказка» на Садовой, и купил полкило «Весны» — ее любимых конфет. Мимоходом в «Донских зорях» зацепил бутылку мускатного шампанского и банку черной икры. Потом поехал в магазин мехов «Кастор» и отвалил тысячу двести долларов за короткую норковую шубку. «Вот бы она смотрелась на Алке!», неожиданно подумал он, и тут же отогнал эту мысль. Уже почти год как Алла исчезла из его жизни, а он все еще считал ее своей женщиной, примеряя все, что его окружало на них двоих. Но ее не было рядом, и среди всяких прочих, Наташа была единственной женщиной, которой он желал делать дорогие подарки, или чем-то жертвовать ради нее.

* * *

— Ой, Дениска, мой чертушка! — Она повисла у него на шее, сочно поцеловав в губы. — Знакомься, это Лена, подружка моя! А это тот самый Денис, что спас меня от коварного Теймураза. Я тебе рассказывала.

— Ничего ты мне не рассказывала! — Кукольное личико Лены изобразило обиду. Вечно самое интересное мимо меня проходит. Расскажите же!

— Да нечего рассказывать. — Ответил Денис снисходительно. — Простая дружеская любезность.

— Ну да, нечего! Представляешь, Теймураз был таким ревнивцем, что даже к коту ревновал. Он поставил условие — или я еду с ним в Тбилиси, при живой-то жене, или он меня убьет! Я отказалась. Он тогда запер меня в своем доме в Салах, и собирался увезти силой. Но Ирка Санина узнала и позвонила Денису. Он нагрянул с друзьями, штурмом взял дом и забрал меня.

— А этот твой…

— Теймураз? Плакал, угрожал, хотел застрелиться, но ему объяснили все, и поехал он, бедненький к своей усатой жене.

— А дом?

— Через полгода приезжал, снова плакал. А потом принес бумаги на дом, и больше я его не видела.

— Вот, а меня никто не воровал, никакой экзотики!

— Нашла чему завидовать. Выпьешь чего-нибудь, Дэн?

— Кофе. Я за рулем. Но бутылочка Мускатного в машине завалялась на вечер.

— А что еще завалялось? Я же вижу по твоей бесстыжей физиономии, что ты что-то припрятал! Признавайся! — Наташа стукнула его кулачком в грудь, потом погладила волосы, поправив пробор. — Вот, так лучше! Ладно, пошли мы, Ленка, а то я сгорю от нетерпения. Звони.

Она взяла Дениса под руку и потащила к выходу.

— Слушай, Натка, я хочу признаться сразу — я подлец и сволочь. Я попал в переплет и пришел к тебе за помощью.

— Так это же здорово! Ты ни разу не дал мне возможности отблагодарить тебя.

— Брось. Если бы я мог сделать для тебя в десять раз больше, я бы, не задумываясь, сделал.

— Вот за это я тебя и люблю, мой рыцарь! Ты никогда слюни не пускаешь, но очень внимателен и благороден. Конечно, я тебе помогу!

— Не обещай раньше времени. Дело очень серьезное, играем по-крупному, поэтому и проигрыш может быть крупный.

— Плевать!

Она плюхнулась на сиденье девятки и тут же посмотрела назад. Увидев свертки, она стала коленями на сиденье и принялась потрошить денисовы покупки.

— Ой! Это же моя любимая «Весна»! Помнишь еще! Шампанское, икра — обожаю! А тут что-то мягкое. — Послышался звук разрываемой бумаги, и тут же Наташа взвизгнула на такой высокой ноте, что Денис вздрогнул.

— Перестань, Наташка! Люди вон оглядываются. Не хватало, чтобы милицию вызвали!

— Это что, мне? Ой, Дэнчик, ты прелесть! — Она, наконец, освободила шубку от упаковки и тут же начала прикладывать к себе, повернув зеркало заднего вида. — Поехали! Чего стоишь?

— Так я не знаю твоего нового адреса!

— Ой, и правда! Какая я свинья, ничего тебе не сказала о переезде!

* * *

— Господи, хорошо-то как! Слушай, Дэн, а почему бы тебе не переехать сюда? — Она села на кровать, сбросив с себя простыню, склонилась над ним, грациозно изогнувшись своим тонким телом. — Ты же знаешь, я в твои дела лезть не стану. Трудно ведь без женской руки в доме. Будем жить как брат и сестра.

— Брат и сестра любовью не занимаются!

— Ой, в жизни всякое бывает! Да и не важно! Назови, как хочешь! Но преимущества огромные. И обстиран, и накормлен — я очень хорошо готовлю, между прочим! И баба под боком, до ласки охоча, готова на любые безрассудства, только посвисти. И квартира огромная, две комнаты мне, две тебе. Ну!

— Ты мне это предлагаешь, после того, что я тебе рассказал? А вдруг меня завалят?

— Не говори так! Нельзя. У тебя все получится, твое алиби я обеспечу, да так правдоподобно, что не подкопаешься. Кроме того, ты сам сказал, что офис твой разгромлен. — Она перекинула ногу через его торс, села ему на живот, и он почувствовал кожей волнующее прикосновение ее горячей влажной плоти. — Хорошо, давай придумаем какой-нибудь вразумительный предлог. Например, ты будешь отваживать моих ухажеров. Я девушка самостоятельная, и мне никто не нужен. А они так и липнут, как мухи на мед! Поживи хоть немного, пока офис отремонтируют.

— В принципе, можно обдумать это, когда все кончится. Только я буду платить за все!

— Да плати, если хочешь! Только я и сама не бедствую. Мой салон красоты в самом центре, клиентки элитные.

Она начала медленно двигать тазом, крепче прижимаясь к нему, и постепенно сползая вниз, где уже просыпалась его мужская сила. Их плоть встретилась, и он резко вошел в нее. Она вздрогнула, склонилась над ним, рассыпав длинные пепельные пряди по его груди, и начала волнообразно двигать всем телом, все глубже вбирая его в себя. Он смотрел на ее милое лицо, чуть тронутое румянцем, на чувственно приоткрытый рот, маленькие груди, колышущиеся в такт ее движениям, и беспокойные мысли, и сомнения, мучившие его последние дни, стали бледнеть, терять свою остроту, и тихое блаженство, постепенно вытеснило их куда-то на задворки подсознания. «Нет, брат, так стоит жить!»

* * *

Следующий день Денис провел в хлопотах. Хотелось подготовиться на все случаи, поэтому он разворошил все свои контакты и, в общем, с пользой. Ему удалось достать немного взрывчатки и два радиоуправляемых взрывателя, которые могли очень пригодиться. Кроме того, он купил три малогабаритных рации с радиусом действия более двадцати километров. Теперь Серьга мог получать донесения от своих топтунов, которые имели слабенькие рации, и передавать информацию штурмовой группе. Тайник в фургоне уже был забит до отказа, и небольшие самонадувающиеся лодки из тонкого прорезиненного материала пришлось распихивать в