Охота на Призрака - Александр Шичкин

class="p1">— А чё это? — первое, что услышали окружающие от предполагаемого стрелка. Так он выразил своё недоумение, когда не смог воспользоваться своими же руками. Они были скованы наручниками за спиной. Денис присел напротив задержанного. Тот озирался по сторонам, оценивая обстановку.

— Я что, в ментовке что ли? — посмотрел полупьяными глазами на следователя вояка.

— Да, всё верно. Вы задержаны, — спокойно ответил Давыдов. Он начал неспешно раскладывать перед собой всё необходимое для допроса.

— А чё я натворил-то, мужики? — обвел вопросительным взглядом присутствующих оперативников подозреваемый. Марину он не заметил. Она стояла у него за спиной. Покидая двор, Денис рассудил, что её и эксперта лучше сразу забрать с собой. Опрос оставшихся соседей местные опера смогут провести и без них. А вот при допросе отца Галины и помощница и уж тем более эксперт будут нужны.

— Ермошкин Павел Евгеньевич? Всё верно? — оторвал Денис взгляд от бумаги, которую уже начал заполнять.

— Да, это я. — ответил подозреваемый. Он уже понял, что кроме следователя с ним никто не собирается разговаривать. Поэтому, усевшись как можно удобней, насколько позволяли стул и наручники, уставился на человека в синей форме.

— Меня зовут Давыдов Денис Юрьевич. Следователь Главного следственного управления Следственного комитета РФ по Санкт-Петербургу.

— Так что я натворил-то? — снова попытался узнать Ермошкин. Потом, переварив услышанное, сделал абсолютно не понимающее лицо. — По Санкт-Петербургу?

Денис не торопился отвечать. Он, как всегда, наблюдал за поведением и пытался прийти к определённым выводам, опираясь на кинесику. Сейчас ему казалось, что Ермошкин искренне не понимает, что происходит.

— Да, Павел Евгеньевич, по Санкт-Петербургу. Депутат, в убийстве которого вы подозреваетесь, работал в Петербургском Законодательном собрании. — И снова абсолютное недоумение во взгляде задержанного. Конечно, полностью полагаться на кинесику Денис просто-напросто не имеет права. Но как минимум, он не пренебрегал ею. И сейчас ему казалось, что сидящий напротив человек либо гениальный актёр, либо действительно не имеет представления, о чём идёт речь.

— Депутат! Убийство! Питер! Я-то тут причём? Нет, я, конечно, убивал людей. Но это всё по службе и за пределами границ Российской Федерации. И, насколько мне известно, депутатов среди них не было.

— А чем вы занимались вчера с 9 до 10 утра? — Давыдов немного отстранился от допрашиваемого, откинувшись на спинку своего стула. Уж больно мощный перегар доносился со стороны человека в наручниках.

— Не знаю, не помню. Пил, наверное. Или спал. Может, за водкой ходил, — пожал плечами Ермошкин.

— А что за повод? Почему с утра во вторник начали пить? — Денис перестал делать пометки у себя в бумагах, жестом попросив об этом Марину. Та кивнула, показывая, что поняла своего шефа, и, открыв блокнотик, подошла поближе к допрашиваемому со спины. Но тут же попятилась назад, зажав свой носик. Видимо, даже со спины перегар который источал вояка, был нестерпимым. Давыдов еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

— А вчера вторник был? — уточнил с безразличием Ермошкин. — Мне уже давно неважно, какой день и сколько время. Хотя нет. До 10 вечера за водкой идти ближе.

— И как давно пьёте? — уточнил Денис.

— Месяц, наверное, может, чуть больше, — пожал плечами задержанный.

— Страдаете алкоголизмом? — с сочувствием поинтересовался Давыдов.

— Да что вы такое говорите? — искренне возмутился Павел Евгеньевич. — Как я могу им страдать, если я им наслаждаюсь?

Сдержаться не смог никто из присутствующих. Дружный хохот сотрясал стены допросной. В этой весёлой паузе Андрюха жестом попросил разрешение вклиниться в допрос. Денис одобрительно кивнул.

— Браво, Павел Евгеньевич! — подойдя сбоку к подозреваемому и медленно аплодируя, начал питерский опер свою речь. — Вы замечательно держитесь. Даже Станиславский, глядя на вас, произнёс бы «верю». — Андрюха выдержал паузу, затем склонился над Ермошкиным, опершись о стол двумя руками и, глядя в его глаза, медленно продолжил: — Вы, наверное, полностью уверены, что прошло очень много времени, и мы ничего не узнаем об изнасиловании вашей дочери этим подонком? — снова пауза в звенящей тишине. — А мы вот узнали, Павел Евгеньевич.

Денис внимательно наблюдал за подозреваемым во время монолога своего товарища. От него не ускользнуло, как лицо допрашиваемого резко налилось насыщенным багрянцем. Затем цвет лица стал возвращаться к нормальному, но, достигнув естественного состояния, метаморфозы не прекратились. Ермошкин побледнел, как белый лист

— Что ты сказал? — прошипел, задыхаясь от ярости Павел Евгеньевич, не сводя красных глаз с Андрюхи.

— Да хватит уже комедию ломать, — продолжал гнуть своё тот, не обращая внимания на произошедшие изменения с допрашиваемым.

Давыдов раньше всех успел понять, что сейчас произойдёт.

— Что ты сказал, я тебя спрашиваю? — прорычал неестественным голосом отец Галины. С этими словами он будто на пружинах вскочил, целясь головой в лицо Андрея. Одновременно с ним оторвался от своего стула и Денис. Казалось, голова подозреваемого уже достигла Андрюхин подбородок, стремясь протаранить его. Но кулак, выброшенный следователем, помешал этой фееричной встрече. Обмякшее тело, изменив траекторию движения, устремилось на пол. Благо, местные опера, стоявшие по бокам и чуть сзади от подозреваемого, успели перехватить падающего. И только потом аккуратно положили на пол. Удар был не слишком сильным, но с учётом массы Дениса и его боксёрского прошлого этого оказалось достаточно, чтобы отправить вояку в мир снов.

— Живой, слава богу, — сказал Евгений Иванович, пощупав пульс.

— Приведите его в чувство, — распорядился следователь, глядя на местных оперов. Затем перевёл взгляд на свою помощницу. Она в данный момент была единственным человеком по ту сторону стола, который стоял вертикально в полный рост. Марина смотрела на своего шефа глазами полными восхищения.

— Секундочку, пожалуйста, — обратился эксперт к оперативникам, которые уже готовы были поднять Ермошкина с пола.

Евгений Иванович достал из своего чемоданчика шприц. Попросил одного из местных стражей порядка перетянуть лежащему руку жгутом, а затем воткнул иглу в вену подозреваемому, наполнив шприц кровью.

— Хочу проверить, действительно ли запой настолько длительный, как утверждает этот воин, — пояснил свои действия эксперт. — Думаю, эта информация будет для вас полезна, Денис Юрьевич. Во время длительного запоя даже опытный профессиональный стрелок вряд ли способен на такой выстрел.

Денис ничего не ответил, лишь кивнул.

— Спасибо, ваше благородь, — услышал он от пришедшего в себя Андрюхи.

— Внимательнее надо быть, Андрей батькович, — то ли пошутил а, то ли на полном серьёзе ответил Давыдов.

Дверь в допросную распахнулась без стука. Макавчук и ещё двое оперов зашли в помещение. Для такого количества народа комната уже казалась тесноватой.

— Евгений Иванович, пока клиент спокоен, может, возьмёте у него смывы с рук? — обратился Денис к эксперту, протягивая ладонь для рукопожатия своему коллеге и сопровождающим его полицейским.

— Виделись уже так-то, — ответив на приветствие, констатировал с