Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр

во-первых, достаточно времени и, во-вторых, надежное укрытие, о котором никто не догадывался. Я уже говорил, что обычный лосьон для загара, даже если наносить его в несколько слоев, неводостойкий, при желании его можно смыть мылом и губкой. Поэтому Мэннинг встал в таз и как следует поработал этой самой губкой, поливая себя водой из кувшина. Пол он, возможно, протер тряпкой, хотя летнее солнце высушило бы его и без этого.

Вернуть волосам естественный цвет сложнее. Но можно было воспользоваться оттеночным шампунем серого цвета (такой можно купить в аптеке, я сам проверил на Центральном вокзале) и нанести его прямо поверх черной краски. Конечно, такая окраска долго бы не продержалась. Но на короткое время получилась бы вполне правдоподобная седина, особенно если не разглядывать ее при ярком солнце.

А потом мы нашли Мэннинга при смерти рядом со всеми этими уликами и мне… что ж, мне пришлось разбираться с Джин. Она стояла в кенотафе, прекрасно понимая, что произошло, и дрожала от страха, что свет упадет ей на лицо и выдаст ее. Мне нужно было допросить ее без промедления. Мэннинг умирал, срочно был нужен адрес Айрин Стэнли, которая, как я подозревал, на самом деле была его женой.

Г. М. неторопливо достал из кармана носовой платок и промокнул лоб.

– Я надеялся, что он поделился с ней своим планом. Если она узнает, что на него напали, то поймет, что это дело рук Дэвиса, и может сгоряча все рассказать. Но ведь до этого додумается и сам предполагаемый убийца. Айрин Стэнли угрожала опасность. Ее нужно было предупредить раньше, чем об этом напишут в газетах.

Что ж… я ошибся. Даже старик, – он прокашлялся, – может иногда ошибаться. Вот почему позже, беседуя с ней, я был, скажем так, слегка раздосадован.

Но Джин… Сколько мороки было с этой упрямицей! Там, в кенотафе, она сначала расспрашивала об отце, а потом, словно бы невзначай, поинтересовалась Хантингтоном Дэвисом. Ты следишь за моей мыслью?

Сай кивнул, словно во сне.

– Если бы она хоть на миг заподозрила, что ее обожаемый Дэвис как-то причастен к покушению на ее отца, она бы просто слетела с катушек, – произнес он.

– Вот поэтому я и соврал ей, – проворчал Г. М. – Что называется, вывел Дэвиса из-под удара. Сказал, что у него ни ума, ни духа на такое не хватит. В общем-то, не совсем уж и соврал. Но только не вздумайте говорить, будто я вас обманывал! – Он обвел собравшихся гневным взглядом. – Мне пришлось выгородить Дэвиса, чтобы у Джин не случилась истерика. У кого-то из вас есть идея получше, что делать в таких обстоятельствах?

Повисло неловкое молчание.

– Так вот, Дэвис, – ворчливо продолжил Г. М., – и за двести лет не придумал бы такой хитроумной схемы, какую выстроил Мэннинг. Но вот помочь ее осуществить и, что важнее, подкорректировать в свою пользу – это было ему по силам.

Кстати, разыгрывая перед нами сцену в гостиной в понедельник вечером, Мэннинг и Дэвис слегка перестарались. Им нужно было лишь имитировать очередную ссору. Дэвис с пафосом заявляет, что способен оказать Джин финансовую поддержку, на что Мэннинг будто бы не может удержаться от презрительной реплики: «Зная ваше положение в фирме вашего отца, мне трудно в это поверить». Дэвис парирует, намекая, что ему кое-что известно о шатком положении самого Мэннинга. Но откуда он мог это знать? Этот пассаж резанул слух, как фальшивая нота.

Так что искомый сообщник Мэннинга – Дэвис. В этом у меня не было ни малейших сомнений. Помнится, я упоминал, что в тот вечер мы услышали от Мэннинга явную ложь: он сказал, будто секрет его исчезновения известен только ему одному.

Сай снова перебил Г. М.:

– Но если они с Дэвисом ненавидели друг друга, то как Мэннинг уговорил его участвовать в этом спектакле? И зачем им было так настойчиво подчеркивать свою неприязнь?

– Ох, сынок! Кто будет подозревать Дэвиса в сговоре с Мэннингом, если все уверены в их вражде?

– Никто.

– Вот и он это отлично понимал. А в то, что его кто-то всерьез может недолюбливать, Дэвис просто не верил. Что же до того, как Мэннинг заманил его в ловушку… – Г. М. на мгновение задумался. – Послушай, Гил, – обратился он к окружному прокурору с виноватой миной, – ты, наверное, слышал о веселье со стрельбой, которое сегодня утром мы устроили Дэвису?

Байлз смерил его ледяным взглядом:

– Я ничего об этом не слышал. Ни официально, ни неофициально. Вы меня шокируете.

– Ну разумеется. Лейтенант Троубридж тоже ни сном ни духом, – кивнул Г. М. и повернулся к Саю. – Ну что, сынок, теперь ты понял?

– Мне следовало догадаться сразу, – с горечью отозвался Сай. – Никто во всем этом чертовом мире не может стрелять так же отвратительно, как вы. Да вы нарочно мазали! Поэтому и не стали использовать слезоточивый газ? И копы небось были снайперами, чтоб уж наверняка не задеть его?

– Нам просто надо было напугать его до полусмерти, – бодро подтвердил старый негодяй. – Расшатать его нервы. Я сказал ребятам: «На этом все, джентльмены» – и повел дрожащего Дэвиса в дом, чтобы вытянуть из него правду.

– И в чем же заключалась ловушка Мэннинга?

– Все началось с того, что он предложил Дэвису участие в мошеннической сделке. И Дэвис даже бровью не повел. Тогда Мэннинг пошел дальше. Раз уж они берутся за грязное дело как партнеры, значит каждый должен иметь некую гарантию – компромат на другого. Так у них и появилось по экземпляру документа, где каждый собственноручно написал по абзацу. Вот его содержание:

«Фредерик Мэннинг, собирающийся бежать с любовницей, позаимствует сумму в сто тысяч долларов из средств фонда Мэннинга.

В благодарность за помощь в осуществлении трюка с исчезновением Хантингтон Дэвис получит пятьдесят тысяч долларов – при условии, что откажется от любых притязаний на Джин».

– И каждый из них подписал это? – недоверчиво спросил Сай.

– Именно так, сынок. Мэннинг знал, что ему этот документ ничем не грозит. А Дэвис не возражал против пункта про Джин. Даже если бы бумага когда-то всплыла – а вероятность этого была ничтожно мала, – Джин после разорения отца уже не представляла для него никакой ценности.

– Но парень влюблен в Джин, – возразил Сай. – Голову даю на отсечение! Вряд ли у него хватило бы таланта так убедительно сыграть страсть.

– Конечно, он влюблен, сынок.

– Тогда…

– Тогда, – проворчал Г. М., – боюсь, ты совсем не разбираешься в этих «успешных» молодых людях. Дэвис, обливаясь искренними слезами, заявил бы, что жениться на дочери бедняка неразумно. Его положение в обществе, спортивные заслуги, карьера в брокерской фирме – все это требует большего.

– Ясно, – буркнул Сай. – Но вы считаете, что Мэннинг все-таки загнал его в угол. Как?

– Потерпи. Сейчас доберемся и до этого. Я перехожу к заключительной части.

Итак, вчера вечером, в половине восьмого, Дэвис ускользнул с бейсбольного матча, прихватив с собой револьвер тридцать восьмого калибра, который считал заряженным… О-хо-хо, – Г. М. ухмыльнулся, – помнится, нас интересовал вопрос, как этот