След смерти - Андреас Грубер

Леа положила трубку. С рестораном проблем не возникло: утром кусок всё равно не полез бы в горло, а позавтракать она могла и позже — на пароме в шесть тридцать до Барселоны.

— И вдруг бедняжка Вики бесследно исчезает, — не преминула вставить Камилла. — Во сколько выезжаем?

— Без десяти шесть.

— Так рано?

— Можешь поспать подольше.

— Непременно.

Что было вполне в духе её сестры-сони. Сама Леа была настолько взвинчена, что вряд ли сомкнёт глаза. И всё же на всякий случай завела будильник у изголовья.

Издалека приглушённо доносились пульсирующие басы пляжной дискотеки. Леа схватила пульт и плюхнулась на кровать. Проскочив несколько испанских и английских каналов, поймала ZDF, ARD и ещё пару немецкоязычных станций, прибавила звук и принялась бессистемно щёлкать между ними.

В конце концов задержалась на новостях. Репортёрша в прямом эфире из Мюнхена взволнованно говорила уже о четвёртом теракте за неделю.

— Чёртовы исламисты, — подала голос Камилла.

— Это не исламисты.

— Но…

— Да помолчи же ты!

Леа прибавила громкость. Речь шла о нападении на мюнхенском Центральном вокзале: пятеро в масках на глазах у множества прохожих расстреляли на платформе мужчину и двух его телохранителей. Жертвой стал немецкий политик праворадикальных взглядов, поддерживавший связи с НДПГ и австрийским «Идентитарным движением».

— Проклятая политическая грызня, — выругалась Камилла. — Вечно проламывают друг другу головы.

— А по мне — пусть истребляют сами себя.

На экране замелькали кадры с камер наблюдения: фигуры в чёрных лыжных масках. Расправа походила на чётко спланированную военную операцию — стремительная, беспощадная. Репортёрша назвала её публичной казнью; саму сцену не показывали, но выстрелы и крики толпы слышались отчётливо.

В дверь вдруг громко забарабанили. Леа подскочила на кровати.

— Чёрт, — прошипела она. Сердце колотилось как бешеное.

— Открой! — донеслось снаружи.

Она узнала голос Гернота. Постепенно успокоилась, откинулась обратно на подушку.

Эту ночь предстояло как-то пережить — на худой конец, прибегнуть к страусиной тактике и зарыть голову в песок. Леа убавила звук: Герноту незачем было знать, что она смотрит новости.

Стук повторился. Леа переключила канал — там шла серия «Деньги за раритеты». Именно такого отвлечения ей сейчас и недоставало. Один из антикваров отпустил шутку, и все засмеялись. Леа была преданной поклонницей этой передачи, а её любимцем — без сомнения, Вальди. Стоило увидеть, как тот предлагает за редкую вещицу каких-нибудь восемьдесят евро, — и мир снова вставал на свои места.

Ей удалось погрузиться в шоу — ровно до того мгновения, пока за окном, в свете наружных фонарей, не скользнул крадущийся силуэт. За занавеской отчётливо проступили очертания Гернота. Через пару секунд он постучал уже в дверь террасы. Леа вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

— Не обращай внимания. Скоро отступится, — подбодрила её Камилла.

— Только не когда им движут гормоны.

Леа поднялась, взяла телефон Вики. На яхте она перевела его в беззвучный режим — и только теперь заметила новое сообщение от Гернота:

«Что с тобой? Почему ты меня избегаешь?»

Она набрала ответ:

«Жуткая мигрень — у-у-у — надо поспать.»

Реакция последовала мгновенно:

«И я должен в это поверить? Что ты делала в яхт-гавани?»

«Увидимся завтра в девять за завтраком в столовой. Спокойной ночи», — напечатала Леа и, не дожидаясь ответа, выключила телефон.

Завтра в девять она будет уже далеко — на пароме, на полпути к испанскому материку.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 49

Ужин — средиземноморский фуршет на просторной террасе под живую музыку и отблески открытого огня — Снейдер провёл в одиночестве. Затем при свечах, неспешно потягивая коктейли, дождался заката, наступившего около двадцати одного часа, и направился к себе.

Через полчаса позвонила Сабина:

— Побежала на пляж.

Условленный сигнал. В собственных ботинках, но в брюках и рубашке Конрада, Снейдер вышел из номера и зашагал к яхтенной гавани, гоня от себя мысль, что носит одежду мертвеца.

Ещё ночь и завтрашний завтрак — не более. Если всё сложится, он получит свой дорожный сундук с личными вещами ещё до начала первого мастер-класса.

Вскоре он добрался до «Взгляда Готики» — одних из самых скромных апартаментов в комплексе, с узкой террасой. На раздвижной сушилке висели полотенца, бикини, трубка и маска для подводного плавания, у её подножия лежали внушительные чёрные ласты. Похоже, Рамона ходила нырять. В доме было темно, окна откинуты на проветривание, шёлковые гардины задёрнуты.

Снейдер обогнул здание и подошёл ко входу, частично укрытому живой изгородью. Тем лучше. Он сдвинул табличку «Не беспокоить» и отпер дверь универсальным ключом, который Сабина выудила для него у Бьянки Хагеман. Куда удобнее набора отмычек, — впрочем, тот, как и УФ-лампа, всё равно лежал в его сундуке. Если что и удавалось ему скверно, так это вскрывать замки.

Он скользнул внутрь, прикрыл за собой дверь и подождал, пока глаза привыкнут к темноте. В слабом свете напольных фонарей, проникавшем с дорожки, прокрался по комнатам и задёрнул тяжёлые портьеры. Только потом нащупал на стене выключатель, зажёг лампу — и тут же приглушил её.

Горничная, судя по всему, ещё не готовила номер ко сну. Постель смята, остальное помещение — ничуть не лучше. Насколько изысканной казалась Рамона, настолько по-свински жила она в этих стенах. Полупустые бутылки из мини-бара, разорванные обёртки от мюсли-батончиков, разбросанная одежда и нижнее бельё, переполненная пепельница на подоконнике, недопитые кофейные чашки и потрёпанные испанские газеты на письменном столе.

Чемодан Рамона распаковала, но в шкаф ничего не убрала — вещи висели по всей комнате на спинках стульев. Посреди гостиной, прямо на полу, лежали гантели — Снейдер с уважением отметил среди них и пятикилограммовые, и семикилограммовые, — а рядом гимнастический коврик и две яркие эспандерные ленты. Судя по надписям, всё это было взято напрокат в фитнес-центре отеля.

В ванной, в пустой джакузи, лежал плотно облегающий чёрный гидрокостюм с короткими рукавами и штанинами до середины бедра. Из-под него выглядывали пластиковые ножны с водолазным ножом и резиновыми ремешками для крепления к икре.

Скажи мне, как ты живёшь, и я скажу, кто ты. Похоже, Рамона была вовсе не той безобидной манекенщицей, какой представилась поначалу.

Обыскав весь номер и не обнаружив ни бумажника, ни паспорта, ни водительских прав, ни телефона, ни ключей, ни украшений, ни наличных, Снейдер остановился перед встроенным сейфом.

Шесть цифр.