Люди за спиной. Том 1 - Александра Маринина

бывшими одноклассниками, вовсе не означал, что она оставалась такой же нелюдимой и на работе. Одноклассники – люди из далекого детства, теперь у каждого своя жизнь, свои семьи и свои проблемы. Коллеги по работе – совсем другое, с ними проводишь много времени, есть общие темы для разговоров.

В отделении челюстно-лицевой хирургии пришлось провести без малого три часа и выйти с пустыми руками. За четыре года персонал обновился процентов на восемьдесят, из тех, кто когда-то работал с Галиной, осталось всего четыре человека: один хирург, одна санитарка и две медсестры. Сначала Настя ждала, пока хирург закончит операцию и освободится, потом ждала, когда одна из медсестер заступит на смену. Результат – ноль.

О Галине Сташевской отзывались хорошо: дисциплинированная, профессионально грамотная, на операциях показала себя безупречно, с коллегами вежлива. А вот человеческой теплоты в этих отзывах не было. О жизни Галины вне стен больницы никто ничего не знал.

– Я очень сожалел, когда она уволилась, – сказал хирург, высокий полный мужчина с усталыми глазами. – С ней было хорошо работать, надежная крепкая медсестра.

– Когда Галина увольнялась, вы поинтересовались, почему она уходит? – спросила Настя.

– Разумеется. Она ответила, что так складываются обстоятельства, больше ничего не объясняла, а я не считал возможным ее допрашивать. Если человек не хочет говорить, я не вправе его вынуждать.

«Эх, жаль, что со мной нет Зои, – мелькнуло в голове у Насти, – она бы оценила, это ее подход».

– В каком настроении она была, когда увольнялась? Может быть, расстроена, испугана или, наоборот, светилась от счастья?

Хирург взглянул на нее с недоумением.

– Не помню. Для меня было важным, что я лишаюсь высококвалифицированной операционной сестры, это меня рассердило. Остальное прошло мимо внимания.

Разговоры с медсестрами тоже ничего не дали, доверительных отношений со Сташевской у них не было, в гости друг к другу не ходили, секретами не делились. Единственным человеком, в словах которого мелькнуло некое подобие эмоций, оказалась пожилая санитарка.

– Галя была единственной, кто никогда не ругался и не делал мне замечаний.

– Наверное, вы очень хорошо работаете, – с улыбкой предположила Настя.

– Работаю как все, и каждая козявка мне указывала, что я делаю не так, – с обидой произнесла женщина. – Все, кроме Гали. Ни разу от нее худого слова не слышала.

– А доброго?

– Бывало, – кивнула та. – Если идет там, где я только что помыла, всегда извинится. Хотя чего извиняться? Моя работа – мыть там, где ходят.

И никто из тех, с кем удалось поговорить, не смог ответить, подрабатывала ли Галина на стороне, в частных клиниках, на пластических операциях.

Н-да, не густо. Что ж, остается еще адрес, по которому проживала Сташевская до того, как покинула Крюковск. В этом доме она прожила почти полтора десятка лет, неужели ни с кем не общалась?

Выйдя из больницы, Настя позвонила Тимуру.

– Ты далеко?

– Ща, момент, посмотрю по навигатору, – отозвался Тим. – Я тут в такое место классное забрался – полный развал. Ага, вот… двадцать две минуты показывает. Подождете?

– Нет, вызову такси.

– Да бросьте, что такое двадцать две минуты? Погуляйте, покурите на лавочке. Ребята говорят, таксисты в городе ненадежные, особенно с приезжими, в местной криминальной хронике что ни день – то сообщение про какого-нибудь таксиста: грабят, насилуют. А вы старенькая уже, вас нужно беречь.

Настя прыснула.

– Если я старенькая, значит, изнасилование мне не грозит. Работай спокойно, я вызову «бизнес», там нормальные таксисты. А с «экономом» проблемы не только здесь, в Москве тоже.

– Только деньги тратить, – пробурчал в трубку Тимур. – Для чего тогда машину брали, если на такси ездить? Разоритесь.

– Не переживай.

– Ладно, а вы сейчас куда? В отель?

– Нет, на Октябрьскую улицу.

– Погодите, я гляну. О, это в ту сторону, где я сейчас. От меня до Октябрьской… момент… восемь минут. Я тогда здесь еще поснимаю, тут фактура хорошая, а вы как освободитесь – маякните, я подскочу.

Настя вызвала такси. Ждать пришлось так долго, что она даже пожалела о своем отказе от помощи Тимура. Приложение показывало, что машины «эконом» приехали бы куда быстрее, но в Крюковске, как и почти всюду, за рулем таких машин обычно сидели мигранты, плохо знающие город и не очень хорошо говорящие по-русски. Они ездили строго по навигатору, который частенько сбоил и показывал странные маршруты, а пытаться подсказывать в таких случаях бесполезно: водитель не понимает всех этих «давайте сейчас направо и переулками выскочим».

В ожидании машины Настя рассматривала фотографии Ульяны Яскевич, которые переслал Тимур. Красивое лицо, почти совсем такое же, как у ее сестры Варвары, и в то же время другое: холодное, собранное, недоброе. Варвара была олицетворением мягкости и нежности, и даже когда хмурилась, казалось, что это понарошку, не всерьез. У Ульяны все наоборот: на одной из фотографий она улыбалась собеседнику, и улыбка выглядела искусственной, не настоящей, в ней не было ни тепла, ни радости. Мужчина, который сидел с ней за столиком, выглядел вполне презентабельным и ухоженным. Наверное, коллега или поклонник. Да нет, скорее, коллега, в выражении его лица не заметно ни малейшего признака мужского интереса.

Наконец подъехало такси, и Настя отправилась туда, где когда-то жила Галина Сташевская.

* * *

Старшую по дому удалось отыскать быстро: она внимательно и придирчиво осматривала маленькие туи, высаженные на газоне вдоль здания. Словоохотливая энергичная женщина средних лет хорошо помнила Галину, ведь они жили, как оказалось, в одном подъезде.

– Галочка была очень доброй, ухаживала за старенькой соседкой. Та была совсем одинокая и очень больная, начала слепнуть, ходить не могла, а никого родных в городе не было. И это ведь не раз, не два – Галочка годами к ней ходила каждый день. Бабулька ей дарственную на квартиру отписала.

Выходит, вторую квартиру Сташевская не купила, а получила по дарственной. «Ошибка номер два, – подумала Настя. – Что-то я зачастила с поспешными выводами».

– Хорошая была квартира?

– Да самая обычная, однушка, точно такая же, как у Галочки. Галя ее потом сдавала.

– Через агентство?

– Не думаю. Хотя… Может, и через агентство, а может, сама объявления давала, я не интересовалась. – Старшая строго посмотрела на Настю и добавила: – Но налоги она платила, это точно, если вы об этом.

– Нет, я не об этом, – рассмеялась Настя. – Я хочу найти Галину, она мне очень нужна, и я задаю свои вопросы, чтобы понять, куда она могла уехать, где ее искать. А про налоги вы откуда знаете?

– У нас один жилец из четвертого подъезда сдавал свою квартиру, кто-то настучал, на него налоговая наехала, штраф выписали.