Люди за спиной. Том 1 - Александра Маринина

– Ваш сотрудник, который готовит справки… где он учился? Какое у него образование?

– Юридическое, а что?

– Да нет, ничего, просто спросила. Вот тут у вас указано, что число несовершеннолетних, привлекаемых по определенной статье, выросло на сто процентов. В таблице, где приведена статистика по выявленным и раскрытым преступлениям, по этой статье никакого роста нет, как был один случай за три месяца в прошлом году, так и остался в этом году. Просто в прошлом году в этом единственном преступлении участвовали двое подростков, а в этом году – четверо. Вы считаете, что это действительно повод бить тревогу и выделять показатель жирным шрифтом? Вы будете на совещании докладывать, что идет резкий рост вовлечения несовершеннолетних в преступную деятельность по этой статье?

– Ну… А разве не так?

Настя вздохнула. Помощь Меренкова ей нужна, а вот напряженность не нужна совсем. Свои горестные мысли придется оставить при себе.

И еще какая-то смутная мысль скреблась в темном закутке, но наружу не выскакивала, мешая полностью сосредоточиться на цифрах из документа.

– Можно посмотреть другие справки? Соскучилась я по криминальной статистике, – она виновато улыбнулась, – как ушла со службы, так и перестала ее смотреть.

– Конечно, Анастасия Павловна!

Владимир достал из сейфа толстую папку, протянул Насте.

Она стала листать «аналитические материалы» за текущий год, за прошлый, за позапрошлый. Сделаны как под копирку, одни и те же таблицы и графики, одни и те же слова, безликие, пустые. Ни единого проблеска собственных мыслей автора, ни одного яркого вывода, ни одной дельной рекомендации. Допустим, эти справки ляпает «одной левой» молодой сотрудник, но разве Владимир Меренков, его начальник, не должен был или сам его научить, или обеспечить хотя бы минимальное обучение? Если Меренков принимает такую работу и считает ее нормальной, значит…

Значит. А чего она ждала? Профессиональная преемственность начала умирать еще в середине восьмидесятых, и то, что происходит сейчас, является всего лишь логическим завершением процесса.

Дверь кабинета распахнулась, на пороге появился здоровенный парень лет тридцати с мощными плечами и бычьей шеей.

– Привет, Вовец! Чего звал?

Настя думала, что Меренков смутится от подобной фамильярности, однако тот был совершенно спокоен. Ну да, они же почти одна семья, шурин-зять, да и живут по соседству.

А вот оперативник по имени Игорь, похоже, смутился, когда сообразил, что в кабинете находится посторонний. В первый момент он показался Насте шумным и говорливым, его было много, но уже через пять минут она оценила и внимательный умный взгляд, и деловую цепкость, и умение не задавать лишних вопросов. Хотя умение задавать лишние вопросы необходимо любому оперу, поскольку позволяет получить неожиданную информацию, которая может оказаться очень полезной. Если человек не задает вопросов, значит, он делает только то, что велено, и ни шагу в сторону, никакой инициативы, никакой креативности. А это плохо для оперативной работы, да и для любой работы тоже.

В этот момент Настя поняла, какая мысль ей мешала. Ульяна Яскевич. Опытный высокопрофессиональный следователь, попавшая в неприятную ситуацию. Как такое могло случиться? Она тоже не задавала лишних вопросов? Выходит, она не такой уж хороший следователь? Или у нее есть слабое место, какая-то никому не известная причина, по которой Ульяна Дмитриевна и оказалась там, где оказалась?

Игорь взглянул на листок, на котором Настя записала данные Галины Сташевской.

– Сделаем, – коротко ответил он. – Это все? Или что-то еще?

– Есть еще одна просьба, но я боюсь, что вы сочтете меня неделикатной.

– Анастасия Павловна, – с укором произнес Меренков, – я же обещал: любая помощь. В рамках закона, разумеется.

– Но рамки не жесткие. – Игорь весело подмигнул. – Так что нужно-то? Говорите, не стесняйтесь, у нас тут провинция, мы ребята простые, с нами можно без церемоний.

– Моя просьба косвенно касается Ульяны Дмитриевны Яскевич. Мне нужно найти с ней общий язык, но меня предупредили, что это очень и очень непросто. И я подумала, что, может быть, будет легче подобрать к ней ключик, если обладать кое-какой информацией.

Лицо оперативника стало серьезным и даже холодным.

– Тут я вам не помощник. Во-первых, Ульяна меня терпеть не может, сталкиваться приходилось. Во-вторых, если узнают, что опера собирают компру на следаков…

– Ни в коем случае, – решительно прервала его Настя. – Никакого компромата. Мне всего лишь нужны сведения о ее знакомом, которого недавно убили. Только о нем, не об Ульяне Дмитриевне. Это возможно?

– Ну… – Игорь задумчиво потер подбородок. – Это можно. Только дело по его убийству не у нас, в другой области. А так-то по первой судимости он наш, какие-то концы остались наверняка. По трупу я вряд ли что смогу вам дать.

– Буду благодарна за любую информацию. Игорь, вы в областном управлении служите или в городском?

– Я в городе. – Он засмеялся и вытянул вперед раскрытую ладонь тыльной стороной вверх примерно на уровне своего бедра. – Низенько-низенько. Зато сеструху удачно выдал замуж, прямиком в область.

С этими словами он дружески хлопнул Меренкова по плечу. Тот слегка поморщился.

– У меня вопрос к вам обоим, – сказала Настя, вставая и натягивая куртку. – Где у вас есть полная разруха?

– Чего?!

Две пары глаз уставились на нее в полнейшем изумлении.

– Со мной приехал фотограф, он собирает фотоматериал для книги о советском периоде, ищет возможность сделать оригинальные фотографии, чтобы не брать из интернета.

– О! – радостно воскликнул Игорь. – Так это ваш парень там на улице болтается и щелкает все подряд? Такой лохматый, в длинных шортах и в худи?

– Мой. Ну то есть он не мой, просто мы приехали вместе.

– Скажите ему, чтобы не фоткал возле здания прокуратуры. И возле здания УВД тоже не надо, – посоветовал Игорь. – Я видел, полицейские на КПП на него нехорошо поглядывали. Мало ли что… А почему он так странно одет? Холодно уже, а он с голыми ногами.

– У каждого свои чудачества, – пожала плечами Настя. – Он давно живет за границей, в основном в Голландии, там многие так одеваются.

Игорь снова в задумчивости почесал подбородок.

– Ишь как… Иностранец, значит?

– Нет, он россиянин. Просто работает в Европе.

– Наши документы у него есть?

– Конечно, российский паспорт, все как положено, он гражданство не менял.

– Тогда ладно. Но пусть носит с собой на всякий случай, а то знаете, сейчас людей с фотоаппаратами не очень-то любят.

– Я ему передам.

* * *

Выйдя из прокуратуры, Настя позвонила Тиму. Тот появился минут через десять, на лице сияла довольная улыбка.

– Классный городишко, – заявил он, складывая аппаратуру за заднее сиденье машины, –