Современный зарубежный детектив-11. Книги 1-19 - Сол Херцог

«Да, да», сказал мужчина.

Константин дал ему билет.

Дежурный поднялся со стула, чтобы найти ключ, а Константин стоял и ждал. Он сунул сигарету в рот и уставился на старую карту Европы на стене. Он знал, чего требует от своих людей.

Он знал, чего требует от себя. К концу этой ночи кто-то будет уже мёртв.

Сотрудник вернулся с ключами от фургона Ford Transit и какими-то документами. Константин нацарапал поддельную подпись и направился к двери.

Через маленькое окошко он видел, как Стэн и Бок ждали его. Стэн сидел за рулём «Ауди», а Бок стоял снаружи и курил.

Константин достал телефон из кармана и пролистал список контактов. Ему нужно было позвонить одному человеку, и у него было чувство, что если он не сделает этого сейчас, другого шанса может не быть. Он подумал об отце, деде и проклятии, которое они ему передали, затем прокрутил список до нужного имени — Космина — и нажал кнопку вызова.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, а когда это произошло, она забеспокоилась, что что-то не так.

«Ничего не случилось», — сказал Константин. «Извините, что позвонил так поздно».

"Что это такое?"

Между ними не было особой любви, они были вместе совсем недолго, но Космина успела забеременеть. Она родила сына и почему-то назвала его Михаем в честь деда Константина. Константин никогда бы этого не допустил, но к моменту рождения ребёнка они уже расстались, и он узнал об этом слишком поздно.

Он был в отчаянии, услышав это. Это имя символизировало всё, чего Константин боялся, всё, что пошло не так в его жизни, но он не мог рассказать об этом Космине, поэтому ничего ей не сказал.

«Могу я поговорить с мальчиком?» — спросил он.

«Он спит, Константин».

«Разбуди его».

«Позвони ему утром, если захочешь с ним поговорить».

«У меня есть кое-что, что он должен услышать».

«Ему два года. Пожалуйста, скажи, что ты не пьян».

«Я не пьян».

«Я повешу трубку».

«Космина, — сказал он, — мне нужно, чтобы ты ему кое-что передала.

Когда он станет старше».

«У тебя проблемы?»

«Не волнуйтесь, — сказал он. — Я всё для вас устроил. Для вас обоих».

«О чем ты говоришь?» — в ее голосе уже слышались эмоции.

Он напугал ее.

«Не плачь».

«Я не плачу».

«Тебе будет лучше без меня. Михаю тоже».

«О чем ты думаешь, когда звонишь вот так?»

«Если со мной что-то случится, тебе позвонят».

«Какой звонок?»

«От русского».

«Я не хочу иметь ничего общего с этим миром».

«Примите звонок», — сказал Константин.

«Мне не нужны выплаты от этих людей».

«Возьми его, если не ради себя, то ради мальчика».

«Я не буду».

«Космина, мне нужно, чтобы ты передала ему кое-что от меня. Когда он подрастёт».

«Ты говоришь так, будто тебя уже нет».

«Ты ему расскажешь? От меня?»

Она плакала. Он был удивлён. «Я всегда думал, что ты вернёшься к нам, Константин».

«Тебе этого не нужно».

«Ты его отец».

«Скажите ему, когда он станет старше, что он станет самостоятельным человеком».

"Что это значит?"

«Если он когда-нибудь обо мне узнает. Если он прочитает обо мне, о своём деде и прадеде, скажите ему, что он не связан этим. Наше пятно не запятнает его. Он чист. Он не запятнан всем этим».

«Я не понимаю, о чем ты говоришь».

«Ты узнаешь, когда придёт время. Передай ему, что я это сказал. Скажи ему, что это его не запятнает. Это его не коснётся».

OceanofPDF.com

36

Клара перегнулась через мост через Главку и посмотрела вниз, на лёд. Она пыталась заснуть, но не могла. Слова Татьяны всё время возвращались к ней: «Ни на секунду не думай, что она утонула в этой реке. Она жива». Вместо того, чтобы всю ночь ворочаться и думать об этом, Клара встала с постели и вернулась на то же место.

Под мостом было темно, и её дыхание клубилось в ледяном воздухе, освещённом светом уличных фонарей. Место, где Валентина проломила лёд, снова замёрзло, но она видела очертания проруби. Если бы кто-то где-то проломил лёд, это было бы видно.

Однако её беспокоило то, что было в нескольких сотнях метров ниже по течению, где река сужалась, становилась неспокойной, а течение ускорялось. Там были участки, которые не замерзали, и река протекала через большой лесной парк. Если Валентина добралась так далеко, вполне возможно, что она смогла бы добраться до берега, не попав на спутник.

Она достала телефон и подумала о словах Поборски. Она подумала о Гилхофере. Неправда, что он годился ей в отцы. Он был старше её, лет на пятнадцать, максимум. Она пыталась ему позвонить, но он не брал трубку. Она достала телефон и позвонила ещё раз.

«Клара?»

«Гилхофер», — сказала она, удивлённая его ответом. «Я уже начала думать, что ты меня избегаешь».

«Здесь был настоящий сумасшедший дом. Посол хотел отпустить сотрудниц обратно домой, но затем мы заметили снаружи машину, которая, похоже, шпионила за посольством. Татьяна бросилась за ней, и машина скрылась».

«Она запомнила номерной знак?»

«Да. Ваши люди управляли им для нас. Он от прокатной компании, которая, как известно, в прошлом сотрудничала с российским посольством. Они передали номерной знак пражской полиции. Похоже, машину бросили у станции метро «Карлово Намести».

«Значит, русские следят за посольством?»

«Да, но когда же их не бывает?»

«Ты волнуешься?»

«Скажем так, ни одна из этих женщин не покинет территорию лагеря в ближайшее время. Нам недвусмысленно заявили, что мы не можем допустить новых жертв».

«Конечно», — сказала Клара.

«А ты? В чём причина звонка?»

«Я не мог спать».

«Итак, ты подумал…»

«Позвоню тебе», — сказала она, внезапно почувствовав неловкость.

«Я не уверен, что смогу что-то сделать», — сказал он.

Он тоже был взволнован. Она чувствовала волнение, хотя и не понимала, что делает. Обычно она не была склонна к флирту, и Гилхофер, похоже, тоже не был из таких. Она думала о просьбе Поборски, но дело было не только в этом, когда она сказала: «С нашей стороны обсуждалась возможность получить доступ к записям видеонаблюдения в «Замочной скважине» с сегодняшнего утра».

«В Лэнгли это изучают», — сказал Гилхофер. «Если они мне что-нибудь расскажут, вы узнаете первыми».

«С нашей стороны мы считаем, — сказала она, — что, имея доступ к месту происшествия, к берегу реки, мы сможем лучше интерпретировать то, что зафиксировал